WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 31 |
Министерство образования и науки РФ ГОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» Факультет социологии и философии кафедра философии Научно-исследовательское школа «Социальная онтология в аспекте герменевтики и конструктивизма» Философский семинар “PROXIMA” СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ МАТЕРИАЛЫ II ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 28 – 29 мая 2010 года Ижевск 2010 Редакционная коллегия:

УДК 1:316 Бушмакина Ольга Николаевна ББК 87.62я431 профессор, доктор философских наук;

С 692 Кардинская Светлана Владленовна профессор, доктор философских наук;

Полякова Наталья Борисовна доцент, кандидат философских наук Социальная онтология в структурах теоретического знания:

С 692 Материалы II Всероссийской научно-практической конференции 28-29 мая 2010 года / Под общ. ред. О.Н.

Бушмакиной, Н.Б. Поляковой – Ижевск: Изд-во «Удмуртский университет», 2010. – 210 с.

УДК 1:316 ББК 87.62я431 Настоящий сборник включает статьи и доклады выступлений участников II Всероссийской научно-практической конференции «Социальная онтология в структурах теоретического знания», проводимой факультетом социологии и философии Удмуртского государственного университета, научно-исследовательским направлением «Социальная онтология в аспекте герменевтики и конструктивизма», философским семинаром «PROXIMA».

Материалы сборника представляют собой научный интерес для исследователей в области философии и гуманитарных наук, а также они могут быть использованы студентами, аспирантами, преподавателями в учебном процессе.

©Удмуртский государственный университет, 2010 ©Авторы статей, 2010 ©Бушмакина О.Н., Полякова Н.Б. состав., 2010 СОДЕРЖАНИЕ СЕКЦИЯ 1.

КОНСТРУИРОВАНИЕ СМЫСЛОВ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ В СТРУКТУРАХ ДИСКУРСИВНОСТИ Шадрин А.А. «Звезда бессмыслицы»: между комментарием 6 и интерпретацией Кукарников Д.Г. Конструирование смыслов социальной реальности и современная теория общества Иванова О.Э. Особенности конструирования смыслов в коммуникационном континууме Сайтаева Т.И. Пространство метафоры как конструирование смыслов в структурах повседневности Пономарва Н.Д. Социальная философия и социальная эпистемология: опыт континуальных связей Караваева И.А. Концепт «образование» как автомониторинг Караваева И.А. Предел педагогической парадигмы педагогического дискурса Веревичев И.И. Философские проблемы социальной экологии СЕКЦИЯ 2.

КОНСТРУИРОВАНИЕ ДИСКУРСА ЦЕННОСТЕЙ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ Пономарв А.М. Философские аспекты анализа социально-юридических отношений Назаров С.Ю. Правовая культура человека как социально-практическая ценность Назаров С.Ю. Нравственно-мировоззренческое сознание личности как социально-практическая ценность Кардинская С.В. Актуализация веры в структурах жизненных II ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» историй: от неверия к доверию Кардинская С.В., Вариативность конфессиональной Сюткин А.С. идентификации: интерпретативные модели Комолова Э.В. Феномен старчества в русском религиозном сознании (на примере старцев Воронежской Епархии XVIIIв.) СЕКЦИЯ 3.

СТРУКТУРЫ ПОЛЯ КОММУНИКАТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ Рогозина Э.Р. Потребление и обладание в структурах обращенного времени Обухов К.Н. «Субъект виртуального общества» А. Бюля:

техноцентризм в определении индивида в структурах коммуникативной реальности Нургалеева Л.В. Феномен разнообразия в сфере опытов диверсификаций научных и художественных идей Тимираева Э.В. Конструирование смыслов социальной реальности в концепции У. Бека Золотых М.В. Проблема поиска национального единства и идентификации граждан в современном российском обществе Штайн О.А. Комедия воплощение: от лица к лицу, от Бога к Богу СЕКЦИЯ 4.

КОНЦЕПТ «ПОЛИТИКИ» В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ КОНСТРУКТАХ Бушмакина О.Н. Организация социального на пределе СОДЕРЖАНИЕ субъективности Шкляева А.Л. Представление социального как целого у Ж. Рансьера Соловей И.В. Самоопределение абсолютной политической субъективности в порядках индивидуальности Плевако С.В. Феномен политического дискурса Назаров Ю.Н. О понятиях «политика» и «политическая революция» Овруцкий А.В. Концепт «политики» в социальнофилософском дискурсе потребления Борисов С.Н. О некоторых аспектах изучения терроризма средствами дискурсивной теории Семашко И.М. Глобальный терроризм и современные реалии Маликов Г.Р. Трансформация средневековой тюркской политической справедливости в современное общество СТУДЕНЧЕСКИЕ НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ Князева В.Ю. Коммуникативные стратегии антикризисного PR в пространстве масс-медиа Хлебникова И. Дискурсивная организация поля PR Суханова Е. Рейдерство в России Лекомцева Л. Система ценностных ориентаций молодежи СЕМИНАРЫ ШКОЛЫ PROXIMA Семинар 1. «Звезда бессмыслицы»: между комментарием и интерпретацией (12 января 2010 года) КОНСТРУИРОВАНИЕ СМЫСЛОВ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ В СТРУКТУРАХ ДИСКУРСИВНОСТИ «ЗВЕЗДА БЕССМЫСЛИЦЫ»:

МЕЖДУ КОММЕНТАРИЕМ И ИНТЕРПРЕТАЦИЕЙ Шадрин Алексей Анатольевич кандидат философских наук, доцент кафедры философии ГОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» (Ижевск) Основной вопрос, возникающий в отношении философского и литературного (философско-литературного или литературнофилософского) наследия «чинарей», может быть сформулирован следующим образом: предоставляют (подсказывают) ли сами «чинарные» тексты какой-либо способ их интерпретации Или в этих текстах присутствует нечто, препятствующее, или даже активно противостоящее, реализации такой – интерпретативной, или дискурсивной – возможности их раскрытия Этот вопрос обретает актуальность в связи с тем, что сегодняшняя доступность, открытость корпуса текстов этого эзотерического содружества двоих философов (Л. С. Липавский, Я. С. Друскин) и троих поэтов (А. И. Введенский, Д. И. Хармс, Н. М. Олейников) по каким-то причинам не способствует его вовлечению в масштабный, «полновесный» интерпретативный процесс. Концептуальный анализ творческого наследия чинарей постоянно/константно откладывается. Пожалуй, это в равной мере относится и к философии, и к литературоведению. Хотя комментарии множатся, интерпретативные модели почему-то запаздывают. Попытаемся понять, с чем это связано, т.е. чем вызвана, или обусловлена, складывающаяся ситуация.

Анализируя, или скорее комментируя, тексты А. Введенского и Д. Хармса, Я. Друскин отмечает: «Стихи Введенского и Хармса не имеют ничего общего ни с «литературой подсознания», ни с сюрреаСЕКЦИЯ 1. КОНСТРУИРОВАНИЕ СМЫСЛОВ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ В СТРУКТУРАХ ДИСКУРСИВНОСТИ лизмом; не было никакой «игры с бессмыслицей». Бессмыслица, или, как писал Введенский в 1931 г., «звезда бессмыслицы», была приемом познания жизни, то есть гносеологически-поэтическим приемом» [8.С.46]. Но о какой «жизни» здесь идет речь О «действительной» жизни, проживаемой каждым Или о «жизни», всегда уже как-то представленной, или предъявленной, в той или иной ее гносеологически-поэтической перспективе Ответ очевиден, поскольку «звезда бессмыслицы» проливает свет на то, что она тем или иным образом всегда-уже-освещает. Это освещенное является таковым лишь благодаря присутствию точки, излучающей свет в определенной – неподвижно-подвижной – проекции. Это именно гносеологическипоэтическая перспектива, раскрывшаяся/раскрывающаяся здесь-исейчас. Она раскрывается в месте размежевания gnosis’а и poesis’а, когда мыслимое и проговариваемое/прописываемое распределяют между собой действие смысла (казалось бы) до полного исчерпания последнего.

«Горит бессмыслицы звезда // она одна без дна, // Вбегает мертвый господин // и молча удаляет время», – резюмирует Введенский в поэме «Кругом возможно Бог». Бессмыслица здесь обозначена, поименована, т.е. названа по имени и тем самым удвоена. В этом удвоении происходит ее касание с тем, что ею нейтрализуется. Поименованная бессмыслица касается смысла на пределе его существования. В этом смысле «бессмыслица» есть предельное имя смысла, которое выражает невыразимое: отказ от того, от чего отказаться невозможно.

Жертвуя смыслом, приходится жертвовать тем, с чем он неразрывно связан и во что изначально вписан, – приходится жертвовать словом, или языком. Но если язык Введенского и может быть определен как мертвый [9], то лишь в том смысле, что он оказывается пред-оставлен самому себе. Но пред-оставленный самому себе, язык – язык как текст – начинает жить своей собственной жизнью, т.е. обретает «бессмертие», – бессмертие sui generis производящей основы. Эта производящая – языковая – основа сохранена в тексте, или сохранена текстом, который отныне уже не нуждается в каком-либо внешнем комментарии или той или иной интерпретации. Неслучайно у Введенского комментарий и интерпретация (или интерпретации) зачастую уже вписаны в сам авторский текст и составляют с ним органическое целое. Возможно поэтому один из самых известных и наиболее часто II ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» цитируемых комментариев Введенского из «Некоторого количества разговоров» одновременно выражает слишком многое и не выражает ничего: «Уважай обстоятельства места. Уважай то что случается. Но ничего не происходит. Уважай бедность языка. Уважай нищие мысли» [1.С.494].

Иначе, в текстах чинарей – и тексты Введенского демонстрируют это в полной мере – присутствует своего рода эффект параллаксного видения (С. Жижек). Это внутренний параллакс, поскольку смещенным объектом здесь является смысл, застигнутый в момент его исчезновения, или расщепления. Это высказавшийся предел, который интересен и завораживает тем, что за ним, как говорит Л. С. Липавский, «чувствуется неопределенное продолжение, бесконечность». Приведем мысль Липавского целиком: «Так два зеркала, поставленные друг против друга, создают ощущение разнообразной бесконечности. А интересно только то, за чем чувствуется неопределенное продолжение, бесконечность…» [10.С.89]. Возможно, метафора двух зеркал здесь имеет непосредственное отношение к самому тексту – к его записи/прочтению, или производству. Это обращенный к самому себе текст, пишущий/прочитывающий самого себя. Но нет никакого смысла в том, чтобы писать действительно бессмысленный текст. Поэтому, как замечает Друскин, «…бессмыслица – слово, которое не обозначает то, что оно обозначает. В некоторых случаях, а может и всегда, можно еще добавить: и именно не обозначая то, что оно обозначает, или обозначая не то, что оно обозначает, оно обозначает именно то, что оно обозначает» [7.С.647-648]. – Отношение переворачивается: дело не только в том, что действительно бессмысленное письмо противоречит акту творчества – невозможно и обратное, а именно действительно осмысленное письмо. – Оно невозможно постольку, поскольку абсолютная прозрачность смысла недостижима (и/или непостижима): смысл сохраняет собственное присутствие лишь в силу присущей ему неопределенности, или нейтральности (Ж. Делез). Но нейтральность, согласно Делезу, одновременно выражает и сверх-бытийность смысла, событие которого всякий раз предъявляет тождество формы и пустоты [4.С.184].

«Чистому» событию смысла соответствует лишь один знак – знак ноля. И эта оформленная/оформившаяся пустота безусловно поражает своей бесстрастностью. В «Ответе богов» (1929 г.) Введенский СЕКЦИЯ 1. КОНСТРУИРОВАНИЕ СМЫСЛОВ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ В СТРУКТУРАХ ДИСКУРСИВНОСТИ провозглашает: «выньте душу из груди // прибежал конец для чувства // начинается искусство» [2.С.362]. Следовательно, искусство – искусство как таковое – отныне не основывается на чувстве, но скорее на отказе от него. Тем не менее эта установка на «антиэмоциональность» искусства не является абсолютной – это лишь первая стадия актуализации смысла (творчества), которая с необходимостью должна быть преодолена, или «снята», на более высоком уровне, или на другой высоте (термин Я. С. Друскина). «В личной жизни до 1931 года, – пишет Друскин, – Введенский не отказывался от эмоций, от чувства. В то же время и тогда у него уже было некоторое расхождение с жизнью, с бытом. Он никогда, кажется, не имел своего письменного стола. Он сам говорил, что любит жить в гостиницах, то есть не дома. Он не имел дома, он «не имел, где преклонить голову», по существу, он и тогда уже в жизни был путником – viator. И все же в интимной жизни он был и нежен, и ревнив, у него было чувство. В стихах же того времени отношение к чувству ироническое: остранение и отстранение.

Только после 1931 года, то есть после разрыва с первой женой, у него начинает появляться поэтический интерес к чувству. В «Куприянове и Наташе», написанной, по всей вероятности в 1931 или 1932 году, он прощается с чувством, но это прощание с чувством в жизни было одновременно пробуждением поэтического интереса к чувству, воплощенного в более поздних произведениях: «Очевидец и крыса», «Четыре описания», «Ковер Гортензия»…» [7.С.650-651].

То же самое отношение или переход от «антиэмоциональности» к более высокому уровню творчества, основанного на чувстве, присутствует и у Хармса. М. Мейлах, ссылаясь на воспоминания Друскина, приводит одну из формул Хармса – «арбуз – дыня – арбуз» (дыня лучше, чем арбуз, но самый лучший арбуз снова лучше дыни), которой Хармс выражал идею о том, что неэмоциональное искусство выше эмоционального, но самое высшее искусство – снова эмоционально, хотя это уже «эмоции» иного порядка [3.Т.2.С. 22].

Поздние тексты Введенского и Хармса как раз показывают, или передают, это состояние высшей «эмоциональности». Различаются же они тем, что у Введенского эмоциональность оказывается действительно предельно возвышенной и по существу может быть отождествлена с Возвышенным («Элегия», «Где. Когда.»), у Хармса – с точностью до наоборот: «эмоции «иного» порядка» опускаются до уровня предельII ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» но низкого («Когда я вижу человека…») и даже низменного, вызывающего чувство отвращения («Реабилитация»). Касание (состоявшееся касание) этих крайних точек – предельно высокого и предельно низкого – исключает возможность каких-либо дополнений. Безусловно, эти тексты могут быть прокомментированы и как-то проинтерпретированы, но комментарий и интерпретация не способны дополнить их (по сути, или существу, уже сказанного), т.е. открыть в них нечто сокрытое, «зашифрованное» или «неявное». В этом случае тождество формы и пустоты дает о себе знать со стороны формы. – Высказанное в подобной форме не нуждается в «объективации». Сама форма высказывания в этих текстах объективирует то, что содержит, то есть саму себя. Иначе, это то невозможное, что тем не менее состоялось, или реализовалось: реализовавшееся невозможное.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 31 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.