WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 31 |

Н.Б. Полякова Удмуртский государственный университет ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ ЦЕННОСТЕЙ В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОМ ДИСКУРСЕ Социально-философская проблематизация «ценности» возможно связывается с переосмыслением представлений о человеке. Впервые ценность как актуальная проблемная точка рассмотрения сущности человека тезисно зафиксирована в утверждении Ф. Ницше: «Бог умер!». В этой фразе манифестируется переход от теоцентрического понимания человека к антропоцентризму: «Это значит, - писал М. Хайдеггер, - «христианский Бог» утратил свою власть над сущим и над предназначением человека» [1]. «Христианский Бог» здесь для Ницше, повидимому, представляется тем трансцендентным началом, которое служит для определения «идеалов», «норм», «правил», «ценностей», т.е. того, что придает бытию порядок, цель и смысл. И здесь вопрос о ценностях не возникает. Они истинны и абсолютны по причине истинности и абсолютности инстанции их производящей, Бога.

Нигилистическое отрицание прежних, религиозных ценностей – это осознание невозможности определения человека, его сути, его существования внеположенной ему субстанцией.

Исчезновение трансцендентных целей и обесценивание традиционных ценностей воспринимается не как уничтожение и утрата, а как обретение предела рассуждения в рамках одной традиции и появление границы, открывающей разговор о проблеме ценностей в рамках новой светской культуры.

«В эту перемену входит то, что не просто все прежние ценности падают жертвой обесценивания, но что, прежде всего, лишается корней сама потребность в ценностях прежнего рода на их прежнем месте, а именно в сверхчувственном» [1]. В этом аспекте не происходит «переоценка ценностей», а исчезает «место» для прежних ценностей, т.е. изменяется направленность полагания и суть ценностей. В религиозном дискурсе ценность СЕКЦИЯ 3.

КОНСТРУИРОВАНИЕ ДИСКУРСА ЦЕННОСТЕЙ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ _ определялась рамками чувственности/«сверхчувственности» (Хайдеггер), т.е. «место» е определения было трансцендентно, объективно, соответствовало божественной природе и воспринималось на веру. Новым «местом» полагания ценностей оказывается бытие человека, его бытие-в-мышлении. «Тем самым – констатирует Хайдеггер, - метафизика становится мышлением в ценностях» [1].

Такое понимание метафизики истолковывает сущее в целом не из заранее «над» ним поставленного сверхчувственного, а из понимания бытия в тождестве с мышлением, как некоего основания, некоего принципа составления «новых ценностей».

Поскольку антропоцентризм объявляет на месте Бога человека как мыслящего субъекта, постольку таким новым ценностным основание как философией жизни провозглашается мышление человека, определяющее его бытие.

Таким образом, возможно проследить две позиции местоположения ценностей: сохраняющую трансцендентные основания точку зрения Ф. Ницше и предполагающую имманентную их интерпретацию М. Хайдеггера.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Хайдеггер М. Европейский нигилизм. – Режим доступа:

http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Heidegg/EvrNig_index.php С.В. Кардинская Удмуртский государственный университет ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ В КОНСТРУКТАХ «ИСЛАМСКОГО МИРА»:

ДИСКУРСИВНЫЕ ПРАКТИКИ СОВРЕМЕННЫХ МУСУЛЬМАН УДМУРТИИ Исследование новой религиозности в современной России предполагает не только обращение к традиционным религиозным практикам и социальным институтам, но и рассмотрение таких проявлений как религиозные газеты и журналы, телевизионные передачи, Интернет-сайты, образовательные программы, женские и молодежные религиозные сообщества. Новая религиозность, опирающаяся на некое традиционное название («христианство», «ислам») испытывает нехватку средств предъявления, предоставляемых тем, что понимается под «религиоз I ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» _ ной традицией». Она обнаруживает недостаток языка традиции и, соответственно, вынуждена разрабатывать такой дискурс, который бы позволял ей включать новые элементы, оставаясь по форме религиозным. В результате, изменяется само понятие «религия», поскольку новый религиозный дискурс, обнаруживая свое несовпадение с собственно религией, становится чем-то иным.

Для выявления современных аспектов мусульманского дискурса были проанализированы публикации мусульманских газет Удмуртии «Саф Ислам» и «Ихлас», издающихся при ижевской мечети (110 публикаций), а также тексты интервью. В процессе исследования, проведенного в 2008-2009 гг. были проинтервьюированы молодые люди от 17 до 23 лет (26 человек), посещающие воскресные занятия в ижевской мечети, а также представителя более старшего поколения (27-40 лет) – посетителей мечети, среди которых находились и русские мусульмане (14 человек).

Информанты обосновывают свой выбор Ислама тем, что эта религия предполагает непосредственную связь с богом, минуя посредников: «Сама религия привлекает. Один бог, без посредников. Это показалось мне более правильным. Мы поклоняемся одному богу, у него нет ни помощников, не детей, никого. Даже посредников нет, ни священников, никого. Я могу напрямую к богу обратиться, мне не нужна для этого чья-то помощь. Это, наверное, основное» (жен. 27 лет).

В исламе нет профессиональных священников, утверждают информанты, и бог раскрывается тому, кто к нему обращается как Реальное во всей его полноте, Истинное знание. Соответственно, мусульманское обращение к Богу оказывается непосредственным наслаждением Вещью [3.С.100].

Мусульманскость, таким образом, обозначается как некое изначальное знание – знание до всякого знания, или «нулевое состояние знания». Информанты, а также авторы публикаций «Саф Ислам», ссылаясь на Коран отмечают, что человек рождается мусульманином (то есть это первоначальное состояние человеческого), а потом становится христианином, буддистом, атеистом, носителем тех или иных социальных ценностей. То есть, родители, социум вообще вводят ребенка в определенные социальные рамки, ограничивают его первоначальную целостность. От изначальной полноты нечто «отнимается», совершается процедура «изъятия» сущности, то есть, замещения изнаСЕКЦИЯ 3.

КОНСТРУИРОВАНИЕ ДИСКУРСА ЦЕННОСТЕЙ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ _ чального «полного» знания чем-то несовершенным, неполным.

«Реальное – то, что утрачено, то, от чего субъект должен отречься, чтобы погрузиться в свой жизненный мир, и то, что всегда возвращается в виде призрачных видений» [1.С.231] Мусульманскость, соответственно, рассматривается как инвариантность (или божественность), предшествующая и противостоящая конфессиональной и социальной вариативности (или мирскому). Поскольку мусульманскость характеризуется полнотой, она содержит в себе некую дополнительность, «прибавочный продукт». Это и есть «минимальное различие», отделяющее мусульман от других. Что же это Мусульмане, обозначая себя, определяются тем, что им запрещается, через запреты. Нельзя пить, открывать тело, есть любую пищу, запрещается музыка, танцы, некоторые другие вещи:

«Ислам запрещает говорить неправду, несправедливо относиться к людям, не важно – верующим или неверующим.

Для человека нерелигиозного это поведение будет считаться нормальным. Норма же не нуждается в объяснении» (муж. г.); «не встречаться с мальчиками» (жен. 17 лет), «в пище не должно быть спирта, не должно быть свинины, а говядина должна быть зарезана с именем аллаха. В одежде у женщины лицо и кисти рук только открытые» (жен. 28 лет); «Я работаю на заводе мастером. Если я был бы не религиозный, особенно, сейчас, я бы спился. Настолько напряженная работа психологически» (муж. 37 л.); «Мусульмане подчиняются все определенным параметрам, то есть те же обычные законы – не убивай, не воруй, не обижай, не оскорбляй, то есть обычные человеческие вещи. У нас любой человек как-то чувствует, что воровать – это плохо, потому что заложено внутри. У нас акцентировано это, то есть человеку нужно напомнить, что за это следует наказание. Мы следуем этому, подчиняемся этим рамкам» (муж. 32 г.).

Такие запреты предполагают «отнятие» части существования. Но это отнятие, недостаток и есть дополнительное существование мусульманина, дающее ему избыточность по отношению к другим. «Элемент, просто-напросто занимающий место нехватки, элемент, чья «телесность» есть ни что иное как воплощение нехватки, воспринимается как точка предельной полноты… Чистое различие воспринимается как Идентичность, I ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» _ исключенная из игры отношений и дифференциаций и даже гарантирующая их гомогению» [2.С.105].

Эта дополнительность выделяет мусульманина из множества индивидов, дает ему возможность быть Иным или Другим.

Таким образом, мусульманин оказывается различием – неким смещением. Различие-запрет основывается на тексте Священного Писания, соответственно, Коран необходимо понимать как отпечаток божественности. Как известно, бог в исламе – это абсолютная абстракция, он очищен, лишен проявленности. Однако такое абстрактное божество оборачивается жесткой символической формой, Кораном, предполагающим конкретные предписания по поводу любых жизненных ситуаций. Присутствует здесь и концепт идеального государства и юридические нормы:

«Религия для мусульманина, то есть, вероустав – это инструкция по жизни. В исламе есть определенный вещи… тот кто создал человека, повелел ему выполнить их обязательно. И объяснил, почему это надо сделать. И есть вещи, которые сделать желательно. Есть вещи, которые делать нежелательно. И тот, кто создал человека, кто его спроектировал, его сотворил, дает ему инструкцию почему это делать нежелательно. То есть, человек, обладающий религиозными знаниями, обладает знаниями жизненными. Он обладает этими знаниями уже априорно до опыта. И он уже не ломает себе шею, не губит собственную жизнь для того, чтобы получить этот опыт» (муж. 37лет).

«Сам по себе Коран – это теория выстроенная. Набор законов мироздания. Я увидел там цельность. Одно взаимосвязано с другим» (муж. 40лет).

«Ислам предлагает наилучшую модель устройства общества. Это когда законодательный орган в стране отсутствует. Законы, которые есть – прописаны Всевышним. И их никто не трогает. И перед этим законом все равны» (муж. лет).

Абсолютный бог может характеризоваться лишь через негативность – невообразимый, неизобразимый, без-образный, непостижимый и т.п. Такая негативность оказывается границей позитивности, то есть, мира. Позитивный мир, жестко ограниченный становится рационально организованным, поскольку существует по закону абсолютного бога (абсолютного знания). В организации мира проявляется Знание, то есть, знание Всего (того как должно быть). Абсолютное знание как жесткая граниСЕКЦИЯ 3.

КОНСТРУИРОВАНИЕ ДИСКУРСА ЦЕННОСТЕЙ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ _ ца обозначается в предписании или запрете. Поскольку мир организован согласно Корану, то мир и есть Коран, а мусульманин – это тот, кто соответствует предписаниям Корана. Однако именно поскольку мусульманину все предписано, обнаруживается его невозможность.

Как уже было отмечено, мусульманскость – это непосредственное знание Бога. Но знание Бога невозможно, так как он – Ничто, то есть Незнание. Мусульманин как знающий оказывается пустым отсутствием Реального Знания. «Бог, Аналитик, Партия – это три формы «субъекта, предположительно знающего», трансреферентного объекта; именно поэтому во всех трех случаях слышится утверждение: Бог / Аналитик / Партия всегда правы…, человек всегда ошибается» [1.С.47]. То, что именуется «мусульманин» - это место утраты Реального Знания, место того, что «отнято», изъято, соответственно, мусульманин оказывается незнающим.

Истинное знание утрачено, но осталась его символическая форма – Коран. Это слово Пророка, то есть Мусульманина, идеального человека. Так как любой человек, читающий Коран ограничен и его знание неполно, остается всегда нечто непостижимое для читающего. Следовательно, знание Священного Писания недостаточно. Поскольку основание знания (Мусульманин) отсутствует, знание превращается в разрозненные фрагменты. В связи с этим, необходимыми оказываются заместители Мусульманина – образованные люди, умеющие толковать священные тексты. Соответственно, важным становится развитие исламского образования, создание целой системы, включающей медресе, исламские университеты, то есть, социальные институты, конституирующие ислам как систему, производящую специалистов-мусульман. Так, во многих публикациях «Саф Ислам» отмечается, что в школах Ижевска необходимо преподавание арабского языка «пока дети еще способны впитывать языки… затем они смогут сами читать Коран, изучать религию» («Саф Ислам» 2007, №7. С. 4). Если этого не произойдет, «то мы растворимся в современном обществе, мало будем отличаться от него…. Время уйдет, и наши дети впитают не те знания и не ту информацию!» («Саф Ислам» 2007, №7. С. 4) Таким образом, мусульманин как знающий замещается специалистом – знатоком законов и ритуалов. Мусульманскость теряет свою всеобщность и приобретает место в социальном и географическом пространстве (специалистов готовят в арабских I ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» _ странах, существуют специальные программы, учебные планы, преподаватели и т.д.).

В России традиционно мусульмане составляли существенную долю населения. Еще Екатерина II санкционировала строительство мечетей и создание «магометанских духовных собраний» (муфтиятов). В советское время большая часть мечетей была снесена, иногда здания разбирали сами верующие и переносили их на окраины населенных пунктов (как это было, например, в Ижевске). Соответственно, мусульманским общинам, формировавшимся вокруг мечетей, был нанесен существенный урон, традиции «уходили в подполье», а затем забывались.

Поэтому тот интерес к исламу, который возникает в 90-е годы XX века трудно объяснить преемственностью традиции. Он появляется совершенно на ином основании, в новых условиях.

Само понимание того, что можно обозначить как «исламскость» или «мусульманскость», сегодня сильно изменяется и имеет лишь номинальное отношение к традиционному исламу.

То, что появляется как мусульманскость на развалинах советской идеологии, не имеет отношения к исламской традиции.

Неверующие люди начинают проявлять интерес к религии, а дети родителей-атеистов – ходить в мечеть. Кроме обычного объяснения этого явления, предполагающего идеологический вакуум 90-х годов, побудивший постсоветских людей к богоискательству, необходимо отметить, то российская религиозность, особенно мусульманство, вырастает из атеизма и веры в естественнонаучную истину.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 31 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.