WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 34 |

В этих условиях, на наш взгляд можно было бы использовать заемный труд, когда работник официально является трудоустроенным на одном предприятии, при этом выполняет трудовые функции на другом. В роли предприятия-посредника может здесь может выступать кадровое агентство.

Необходимо отметить, что рыночные отношения способствовали появлению новых, нетипичных, нестандартных форм трудовых отношений. В роли участников формирования данных отношений являются кадровые агентства. В течении 20 и в начале веков как в России, так и в мире изменилось отношение к деятельности кадровых агентств. Они стали полноправными участниками рынка труда. Становление и развитие кадровых агентств в России и мире способствовало появлению такого вида труда как заемного. Сельский рынок труда имеет свою специфику, обусловленную с сельскохозяйственным производством и его сезонностью, поэтому это влияет на характер и форму трудовых отношений. Характер и форма трудовых отношений на рынке труда сельских территорий, может способствовать использованию заемного труда.

Список литературы 1. Балханов А.М. Кадровые агентства на региональном рынке труда. // Российское предпринимательство 2011г. №2. Балханов А.М. Совершенствование деятельности кадровых агентств на региональном рынке труда. Диссертация на соискание ученой степени кандидат экономических наук. Иркутск. 2001 г.

3. Беленко П.В. Хедхантинг: принципы и технологии. СПб:

Питер, 2006. – 192 с.

4. Заславский И.Е. Труд, занятость, безработица. – М.:

Департамент труда и занятости правительства Москвы, 1992. – 160с.

(с.12) 5. Карташов С.А., Одегов Ю.Г., Кокорев И.А. Рекрутинг: найм персонала. Учебное пособие / Под ред. Ю.Г. Одегова. – М.:

Издательство «Экзамен», 2002. – 320 с.

6. Л.И. Смирных. Заемный труд: экономическая теория, опыт стран ЕС и России. Москва 2005 г.

7. Лютов Н.Л. Новейшее законодательство Европейского союза и проблемы легализации применения заемного труда в России.

// Труд за рубежом, 2009 г. №3 (83) с. 85-102.

8. Менеджмент. В 8 кн. Кн.7. Менеджмент персонала 2000:

Учеб. пособие /. Н.П. Беляцкий, С.Е. Велесько и П. Ройш Мн.: БГЭУ, 1998. – 288с. (С. 46) 9. Руководство для частных агентств занятости.

Регулирование, контроль и исполнение. Женева, Международное бюро труда, 2007.

Основные подходы к изучению (определению) социальной напряженности в трансформирующемся социуме Бараночников В. А.

Орловская региональная академия государственной службы, г.Орел В современной отечественной социологии термин «социальная напряженность» стал активно использоваться в начале 90-х годов ХХ века, что было обусловлено необходимостью адаптации имеющегося понятийного аппарата и выработке новых подходов к изучению происходящих в тот период радикальных изменений в государстве и социуме - трансформации системы управления, демонтажу экономической модели, утрате сложившихся ценностных ориентаций, появлению новых политических и общественных институтов. Указанные процессы имели глубоко конфликтный характер и сопровождались резким обострением противоречий во всех сферах жизни общества.

Анализ работ российских исследователей позволяет говорить о том, что общим для всех определений социальной напряженности, независимо от подходов авторов, является постулат о наличии в обществе противоречий, конфликтов интересов, неудовлетворенности существующим положением, способных на определенном уровне привести к деструктивным изменениям, нарушить целостность социальной системы.

При более детальном изучении вопроса можно выделить следующие основные подходы.

Социальную напряженность как особое состояние общественной жизни рассматривают В.О.Рукавишников, в трактовке которого «социальная напряженность - это понятие, характеризующее особое состояние общественной жизни, отличающееся обострением внутренних противоречий объективного и субъективного характера»[1], И.В.Пирогов, определяющий социальную напряженность как «специфическое состояние общественных отношений, основанное на неудовлетворенных потребностях индивидов и характеризующее нестабильность социальной системы»[2], М.Н.Муханова - «состояние, возникающее в результате восприятия субъектом сложившейся дестабилизационной, кризисной ситуации в обществе», Н.С.Данакин - «такое состояние социальной системы, содержание которой составляет процесс возникновения и развития противоречивости отношений, интересов, действий людей, социальных групп и институтов, общества в целом»[3], Толстова Ю.Н., определяющая социальную напряженность как «состояние группы людей (общности, общества), выражающееся в различных формах недовольства, при условии, что носители этого недовольства полагают, что его причиной являются действия (бездействие) другой группы людей (общности, общества)».

Социальную напряженность как «интегральный социальный феномен, формирующийся на основе высокой неудовлетворенности людей своим социальным, экономическим и политическим положением, характеризующий динамику особого социального состояния части общества и функционирующий под воздействием как доминирующих тенденций развития общества, так и особых условий и обстоятельств» интерпретирует Е.В.Тучков.[4] Социальная напряженность как изначально присущее обществу объективное явление, существующее независимо от форм проявления, своего рода «постоянная» характеристика социума рассматривается Г.В. Барановой.[5] В конфликтологии социальная напряженность рассматривается в качестве «диагностического средства в анализе социально-психологических проблем конфликтов» и определяется как «массовый адаптационный синдром, который отражает степень физиологической, психофизиологической и социальнопсихологической адаптации, а во многих случаях - дезадаптации различных категорий населения к хронической фрустрации, трудностям (понижению уровня жизни и социальным изменениям);

проявляется в резком росте недовольства, недоверия к властям, конфликтности в обществе, тревожности, как экономической, так и психической депрессии, в ажиотажном спросе, ухудшении демографической ситуации, компенсаторных реакциях (агрессии, поиске врагов, надежде на чудо), стрессогенности отношений;

определяется состоянием экономики, эффективностью власти, влиянием средств массовой информации, оппозиции и криминальных структур».[6] В этом же ряду следует упомянуть определение, согласно которому социальная напряженность представляет собой «эмоциональное состояние (свойственное конфликту и сопровождающее его) в группе или обществе в целом, вызванное давлением со стороны природной или социальной среды, продолжающееся, как правило, в течение более или менее длительного времени».

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод, что социальная напряженность является одной из основных характеристик стабильности общества (особенно в переходный период), своевременность мониторинга и определения критериев которой позволит оказать необходимое управляющее воздействие и нивелировать остроту накопившихся противоречий.

Библиография 1. Рукавишников. В.О. Социально-политическая ситуация и общественное мнение. Социолог. исслед. - 1992. № 11. С. 47-57.

2. Пирогов. И. В. Социальная напряженность: теория, методология и методы измерения : автореф. дис. канд. социолог, наук. М., 2002. С.24.

3. Данакин. Н.С. Конфликты и технология их предупреждения Н.С. Данакин, Л.Я. Дятченко, В.И. Сперанский. Белгород: БЦСТ, 1995. С.315.

4. Тучков. Е.В. Социальная напряженность в регионах центра России: механизмы диагностики и регулирования автореф. дис. канд.

социолог. наук М. 2001. С.24.

5. Баранова Г.В. Социальная напряженность: особенности методологии и методики ее анализа прогнозирования в регионах Российской Федерации Автореф дис. канд. социолог. наук М. 2009. С.

6. М.Ю. Зеленков Социально-психологические проблемы конфликтов М. 2005 С. Этические аспекты этнометодологического исследования киберкоммуникации Батаева Е.В.

Харьковский гуманитарный университет «Народная украинская академия», г.Харьков Социологическое изучение киберкоммуникации (компьютероопосредованной коммуникации) может осуществляться в методологических системах координат самых разных научных парадигм – феноменологии [1], социолингвистики, символического интеракционализма, гендерологии, конфликтологии, девиантологии, этнометодологии (которые можно использовать как в моно-, так и в поли-комбинациях). Текстовая природа киберкоммуникации, ее тотальная сориентированность на семиотические формы презентаций (вербальные тексты, невербальные манифестации посредством «смайликов», жестовых символов (к примеру, изображение рукопожатия), предметных символов (к примеру, изображение букета цветов)) определяет выбор тех стратегий социологического анализа, в которых активно используются методы дискурс-анализа.

Этнометодологическая парадигма, сориентированная на тщательное отслеживание повседневных практик межличностной коммуникации, активно использующая этнографические методы качественного анализа (такие как включенное наблюдение, анализ разговоров, анализ фонового контекста социального взаимодействия, глубинное интервью с участниками коммуникативного процесса), может быть рассмотрена как одна из наиболее эффективных и перспективных форм анализа СМС-текстов (по мнению Е.Горошко, по аналогии с аббревитуатурой SMS, аббревиатуру СМС (computer-mediated communication) можно использовать в русскоязычных текстах в английской транскрипции [2]). Этнометодология – научная область, изучающая «знания, процедуры и соображения, благодаря которым члены социума придают социальным ситуациям смысл, определяют свой способ действия в этих ситуациях» [4,c.287].

Если в отечественной социологии применение этнометодологического подхода в процессе анализа коммуникативной деятельности социальных акторов было «законсервировано» (по мнению Л.Г.Ионина, рецепция этнометодологии в России не была достаточно активной и последовательной: этнометодологическим проблемам в российской специальной литературе были посвящены немногие статьи (преимущественно, обзорные), в которых трудно найти примеры конкретной реализации этнометодологического подхода [3,c.80]), то в западной социологии этнометодологическая парадигма пользуется огромной популярностью и довольно часто используется в контексте изучения особенностей киберкоммуникации. Этнометодологическим анализом СМС-текстов занимаются, к примеру, С.Томсен (S.Thomsen), Д.Стробхаар (J.Straubhaar), Д.Больярд (D.Bolyard), К.Турлоу (C.Thurlow), Л.Паканьелла (L.Pacagnella), А.Ноцера (A.Nocera), Д.Бортри (Bortree D.), Д.Квентин (J.Quentin), П. тен Хаве (P. ten Have), Я.Андруцопулос (Androutsopoulos J.)), Д.Янг (Yang, G.).

Наиболее популярным методом этнометодологического исследования киберкоммуникации является метод пролонгированного (длящегося от 1 до 18 месяцев) включенного наблюдения. Возможность проведения столь длительного наблюдения за участниками киберкоммуникации обеспечивается анонимностью пребывания этнометодолога в кибер-сообществе в качестве полноправного собеседника, а не исследователя (присутствие последнего могло бы вызвать раздражение киберакторов и блокировать их спонтанные дискурс-реакции). Насколько этичной является реализация проекта «партизанской этнографии» (метафора, предложенная Д.Янгом [7]), - этот вопрос интересует очень многих западных социологов. По мнению Я.Андруцопулоса [5], проблема может быть несколько смягчена фактом «публичности» (а не приватности) кибер-общения: поскольку киберакторы приняли свободное решение выставить на всеобщее обозрение свои социальные текст-практики, исследователь обретает право аналитически вмешиваться в кибер-общение и производить интерпретации случаев виртуального взаимодействия. Кроме того, модель «тайного», «партизанского» наблюдения оправдывается самой природой виртуального общения, сориентированного на анонимность, лицедейство и симулятивность кибер-ролей. В противном же случае, если этнометодолог пожелает «открыться» кибер-партнерам и официально заявить о своем исследовательском статусе, это, по мнению С.Томсена, Д.Стробхаара и Д.Больярда, может вызвать враждебную реакцию и лишить его доверительных отношений с участниками кибер-общения [6].

Следует упомянуть еще об одном этическом аспекте исследовательской деятельности этнометодолога. Описывая результаты проведенных исследований, социолог должен избегать упоминания реальных ников (псевдонимов) киберакторов, используя их заменители либо соблюдая полную анонимность. Целью подобной анонимизации виртуальных имен киберакторов является сохранение конфиденциальности социологического исследования.

Литература 1.Батаева Е.В. Социальная феноменология киберкоммуникации // Социология: теория, методы, маркетинг. - 2011. - №1. - С.52-2.Горошко Е.И. Лингвистика Интернета: формирование дисциплинарной парадигмы/ Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе. – Орел: Картуш., 2007. – Вып. 5// Режим доступа:

http://www.textology.ru/article.aspxaId=3.Ионин Л.Г. Социология как non-fiction. О развитии этнометодологии// Социологический журнал, 2006. - №.

4.Ритцер Дж. Современные социологические теории. 5-е изд.

– СПб.: Питер, 2002.

5.Androutsopoulos J., Potentials and Limitations of DiscourseCentred Online Ethnography/ Language@Internet, Vol. 5, Article 8, 2008/ Режим доступа: http://www.languageatinternet.de/articles/2008/6.Thomsen, Steven R., Straubhaar, Joseph D. & Bolyard, Drew M.

Ethnomethodology and the study of online communities: exploring the cyber streets//Information Research. - 1998. - Vol. 4. - №1/ Режим доступа: http://informationr.net/ir/4-1/paper50.html 7.Yang, G. The Internet and the rise of a transnational Chinese cultural sphere// Media, Culture & Society. 2003. №25. Р.471.

Теоретические подходы к анализу правовой социализации молодежи Беречетова Р.А., Адыгейский государственный университет, г. Майкоп Основным способом определяющим, с одной стороны, освоение индивидом правовой культуры, а с другой – детерминирующим содержательные характеристики её формирования выступает процесс правовой социализации. Вхождение человека в сферу права, его подготовка и включение в отношения власти, осуществляется по мере и в процессе усвоения им господствующих культурных ориентиров и норм, ценностей и образцов правового поведения. Правовая культура индивида как качественная характеристика его интегрированности и адаптированности к существующим социально-правовым условиям является результатом правовой социализированности данного индивида. Степень интериоризации индивидом норм правовой культуры данного общества определяет и степень его социализированности в рамках данной социально-правовой системы.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.