WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 66 |

Концептуализация политической идентичности в российской науке В России интерес к тематике идентичности проявляется фрагментарно в начале 1980-х годов в исследованиях психологов и социологов, где встречается лишь упоминание о социальных моделях идентичности, прежде всего о чувстве тождества с позитивной референтной группой. Ситуация меняется в начале 1990-х годов, когда в проекты социологов (В.А.Ядов, Ю.А.Левада, С.Г.Климова) и психологов (А.В.Брушлинский, концепция «я-общество», рассматриваемая через призму категории «социальная дистанция» во взаимоотношении «я» со «своей группой» и «своей группы» с «другими»51) входит тема политических ценностей. Среди эмпирических исследований этого времени наиболее значимы проекты, выполненные сотрудниками Института социологии РАН в рамках программы «Альтернативы социальных преобразований в российском обществе в 1991–гг.». Под руководством В.А.Ядова был реализован проект «Изменения в идентификации личности» (май 1992 г. – ноябрь 1994 г.). Параллельно проводились интенсивные исследования небольших целевых групп (рабочие, инженеры, занятые на государственных и частных предприятиях, биржевые брокеры и студенты).

Созданный в 1987 г. ВЦИОМ (в настоящее время – Левада-Центр) с 1993 г.

осуществляет проект «Мониторинг социальных и политических перемен» и целевые (http://www.ucl.ac.uk/ceelbas/ceelbas-news/events/workshops/CN09CB1_Lane_Workshop).

О его концепции см.: Социоанализ Пьера Бурдье. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2001.

Гидденс Э. Социология. М.: Эдиториал УРСС, 1999.

Хабермас Ю. Политические работы. М.: Праксис, 2005;

Хантингтон С. Кто мы Вызовы американской национальной идентичности. М.:

Издательство АСТ, Транзиткнига, 2004.

См.: «Возвышенный объект идеологии», «История про чайник», «13 опытов о Ленине» и др. работы.

Субъект и социальная компетентность личности / Под ред. А.В.Брушлинского. М., 1995;

Психология личности: новые исследования / Брушлинский А.В., Деркач А.А., Абульханова К.А. и др.; Под ред. акад., проф. К.А.Абульхановой и др. М.: Ин-т психологии РАН, 1998.

программы, изучавшие динамику общественного сознания в постсоветском обществе, в частности, феномен «советской идентичности»52.

Существенным результатом этих исследований был вывод о доминировании негативной модели самоидентификации по принципу «от противного» (люди быстрее осознают, с кем они себя не отождествляют) в посткоммунистическом пространстве, когда наряду с разрушением идеологического строя были изменены и экономические основы общества. Предпринимались попытки проанализировать полученные данные с точки зрения формирования классовой солидарности и в рамках теории расширения «символического капитала». В рамках психоаналитического подхода исследовалась агрессивность к «чужим» группам, в когнитивистской психологии изучалось формирование символических, не побуждающих к социальному действию идентичностей53. Был реализован проект в рамках НИП «Социально-психологические механизмы идентификации» (руководитель – С.Г.Климова).

Российским архетипам и их проекции в современность были посвящены пионерные исследования Г.Г.Дилигенского, основателя научного направления социально-политической психологии в российской науке54. Он видел в идентификации индивида с большой социальной группой «мощный фактор политического выбора»55. Особое внимание ученый уделял проблеме субъекта российской модернизации и его идентичности. В центре последней его работы, посвященной проблемам становления среднего класса как «одной из центральных для всего постсоветского развития страны», был анализ его «гетерогенной идентичности» в контексте социально-политической трансформации постсоветского общества56.

Попытка классификации типов политического сознания россиян на основе политической идентификации предпринята Б.Орловым.57 В 1998 г. в рамках комплексного анализа состояния российского общества к теме политической идентичности обратились сотрудники РНИСиНП.58 Изучением политической идентичности россиян занимался Фонд общественного мнения.

Во второй половине 1990-х годов отечественные ученые обращали особое внимание на региональную идентичность (Р.Ф.Туровский, Л.Д.Гудков, См. Советский простой человек. Опыт социального портрета на рубеже 90-х. / под общей ред. Ю.А.Левады. М., Мировой океан, 1993; Левада Ю.А. От мнений к пониманию.

Социологические очерки 1993-2000 годов. М.: Московская школа политических исследований, 2000; Левада Ю.А. Ищем человека. Социологические очерки 2000-2005 гг. М., Новое издательство, 2006.

Альтернативы социальных преобразований в российском обществе в 1991–1994 гг. М., 1995. С. 96.

См.: Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. М., Институт «Открытое общество», 1994.

Там же. С. 282.

Дилигенский Г.Г.Российские архетипы и современность // Куда идет Россия. Общее и сособенное в современном развитии / Под общ. Ред. Т. И. Заславской. М., МВШСЭН, 1997.

С. 273-279; Его же: Люди среднего класса. Гл.1. Идентичность российского среднего класса.

М., Институт фонда «Общественное мнение», 2002. С. 57 - 101.

Орлов Б. Россия в поисках новой идентичности (90-е годы XX столетия): Научноаналитический обзор. М., 1997.

Осенний кризис 1998 года: Российское общество до и после. Аналитические доклады РНИСиНП. М., 1998.

Е.Ю.Мелешкина, Н.А.Шматко, Ю.Л.Качанов)59 преимущественно в контексте обсуждения специфики региональных политических режимов. Можно отметить региональный проект «Политический Петербург», проводимый с 1998 г. Центром эмпирических политических исследований философского факультета СанктПетербургского государственного университета60. Популярным стало обсуждение этнического самосознания как элемента политической культуры и фактора процессов интеграции и дезинтеграции современных государств (М.Н.Губогло, И.Е.Кудрявцев, А.А.Шестаков, В.Р.Чагилов, Н.М.Лебедева, Е.Б.Светлицкая)61.

Рассматривались политические аспекты национальной идентичности в контексте тенденций глобализации (О.М.Зотова, Е.В.Золотарева, М.В.Иордан)62 в русле работ М.Кастельса. Во второй половине 1990-х годов исследовались политизированные формы этнической идентичности (В.А.Ачкасов, Л.М.Дробижева63).

В это время некоторые политологи, ссылаясь на неустойчивость российской партийной системы и избыточное количество политических организаций, скептически высказывались о возможности применения теории партийной идентичности (В.Я.Гельман) в России, игнорируя факт множественности моделей политической идентичности. Вместе с тем эмпирические исследования (формализованное интервью) с использованием самого элементарного методического инструментария позволили зафиксировать устойчивые самооценки персонифицированного уровня политической идентичности и достаточно выраженные — идеологической. Партийная идентичность оказалась более устойчивой у сторонников оппозиционных левых и либеральных партий. Следует признать, что ослабление политической конкуренции в РФ снижает значимость подобных исследований уже к 2005 г. Гудков Л.Д. Эрозия идентификации и социальные напряжения в регионах / Куда идет Россия М., 1996. С. 318–327; Мелешкина Е.Ю. Региональная идентичность как составляющая проблематики российского политического пространства // Региональное самосознание как фактор формирования политической культуры в России / Под ред.

М.В.Ильина, И.М.Бусыгиной. М., 1999; Туровский Р. Региональная идентичность в современной России // Российское общество: становление демократических ценностей / Под ред. М.Макфола, А.Рябова. М., 1999. С. 87–136.

Проект продолжался вплоть до 2009 г. Тогда стало очевидным, что традиционная методика определения степени соответствия идеологической, партийной и персонифицированной политической идентичности в российских условиях более не работает.

Чагилов В.Р. Политизированная этничность: опыт методологического анализа. М., 1999;

Светлицкая Е.Б. Новая российская идентичность // ОНС: общественные науки и современность. 1997, № 1. С. 72–81; Идентификация идентичности: этнополитический ракурс. Т. 2. М., 1998; Кудрявцев И.Е. «Национальное Я» и политический национализм // Полис, 1997, № 2. С. 77–94.

Глобализация и поиски национальной идентичности в странах Востока / Отв. ред. Л.

М.Ефимова, Л.Б.Алаев. М., 1999; Иордан М.В. Этническая идентичность в контексте техногенной цивилизации: (Методологический подход) / Социальная теория и современность. М., 1993. Вып. 12. С. 26–32.

См., например: Ачкасов В.А. Взрывающаяся архаичность: традиционализм в политической жизни России. СПб.,1997; Дробижева Л.М. Социальная и культурная дистанции: Опыт многонациональной России / Институт этнологии и антропологии РАН; Авт. проекта и отв.

ред. Л.М.Дробижева М.: Институт социологии, 1998.

Попова О.В. Политическая идентификация в условиях трансформации общества. СПб.:

Изд-во СПбГУ, 2002; Попова О.В. Политические установки петербуржцев: проблема Вторая половина 1990-х годов вплоть до 2003 г. определялась особым интересом российских исследователей к проблемам кризиса прежних моделей политической идентичности, влияния процессов формирования региональных режимов на региональную идентичность, выбора россиянами общегражданской модели идентичности в зависимости от степени успешности адаптации тех или иных групп к рыночной экономике и плюралистическому характеру политического режима.

Появились работы, посвященные символической идентификации граждан со своим государством (Д.А.Мисюров)65.

Бум интереса российских исследователей к проблемам политической идентичности начинается в 2001 г.66 Анализ лавинообразного потока научных публикаций российских исследователей с 2004 г., в названии которых встречается слово «идентичность» – говорят о партийной, идеологической, персонифицированной, этнической, национальной, конфессиональной, профессиональной, статусной, общегражданской, цивилизационной, геополитической и др. – позволяет сделать вывод о расширительном толковании этого явления67. Политическая идентичность связывается и с особенностями политической культуры, и с поиском России своего места в общецивилизационном пространстве. Фактически идет подмена содержания самого понятия: политическая идентичность вместо одного из вариантов политической установки, позволяющей человеку отнести себя к той или иной референтной (позитивной или негативной) группе и определенным образом организовывать свое политическое поведение, все чаще начинает трактоваться как менталитет, представление человека о своем месте в мире и в обществе. Если сложившаяся практика определения субъектности идентичности в принципе не вызывает особых возражений (идентичностью может обладать как отдельный человек, так и группа лиц), то попытка обозначать все представления, взгляды, предпочтения индивидов через эту категорию является очевидно беспомощной в научном плане.

Из проведенных эмпирических исследований современных моделей политической идентичности россиян безусловную ценность имеют проекты под руководством Л.М.Дробижевой68 и М.К.Горшкова69. Наиболее важны следующие тенденции развития отечественной теории политической идентичности в 2000-е годы: во-первых, рост внимания исследователей к особенностям дискурсивных практик обладателей различных моделей идентичности70; во-вторых, политизации адекватности самоидентификации // ПОЛИТЭКС, Вып. 2. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2005. С.127139; Попова О.В. Динамика политических установок и партийных предпочтений // Вестник СПбГУ, Серия 6, 2007, Вып.4. С. 3-16; Попова О.В. Россия как «другой»: к вопросу об амбивалентности субъектов оценки // Вестник СПбГУ, Серия 6, 2008, Вып. 4. С. 43-50;

Попова О.В. Особенности политической идентичности в России и странах Европы // Полис, 2009, № 1. С. 143-157.

Мисюров Д.А. Политика и символы. М., 1999. С. 78–91, 113–117.

В 2001–2003 г. был защищено около десятка кандидатских и докторских диссертаций по политической идентичности. С 2007 до лета 2010 г. было защищено уже свыше диссертаций по схожей тематике в смежных общественных и гуманитарных дисциплинах.

Библиотечная картотека ИНИОН с 2004 г. содержит свыше 400 ссылок на публикации по теме «политическая идентичность».

Российская идентичность в Москве и регионах / Отв. Ред. Л. М. Дробижева. М.: ИС РАН, 2009.

Результаты опубликованы в журнале «ПОЛИС» в 2009 г.

Малинова О.Ю. Россия и «Запад» в XX веке: трансформация дискурса о коллективной традиционных социальных форм идентичности, множественности моделей политической идентичности и многоуровневости ее проявления71; в-третьих, введение в научный оборот проблематики сознательного конструирования политической идентичности72; в-четвертых, рассмотрение проблем политической идентичности в контексте общецивилизационных процессов (экономических, культурных и т.д.)73. Представляется оправданным введение в оборот категории «политическая макроидентичность»74 и рассмотрение феномена политической идентичности в целом не просто как набора политических установок в отношении основных политических институтов, а как многоуровневого («матрешечного») параметра политического сознания, которое имеет эмоциональную окраску и позволяет индивиду, не затрачивая лишних усилий на рефлексию по поводу происходящих политических событий, достаточно легко формировать отношение к ним и определенную линию политического поведения.

Но ряд методологических проблем для исследователей остался не решенным.

Эти сложности связаны с определением:

– субъекта-носителя (индивид с учетом его половозрастных и индивидуальных психологических особенностей, индивид как «типичный» представитель своей социальной группы, социальная или политическая группа);

– степени рациональности и осознанности политической идентичности (процесс бессознательный или всегда — результат целерациональной деятельности);

– механизма формирования политической идентичности (вид политической установки сознания или результат подражания референтной группе);

– степени влияния социальных параметров группы, к которой принадлежит индивид, на характер его политической идентификации;

– «временнго» параметра становления политической идентичности (связана с жизненным циклом человека или является перманентным состоянием);

– степени влияния идентичности на политическое поведение;

– степени актуализации в сознании («выбор навсегда» или каждодневно даже без рефлексии по этому поводу);

идентичности. М.: РОССПЭН, 2009.

Жаде З.А., Куква Е.С., Ляушева С.А., Шадже А.Ю. Многоуровневая идентичность. М.:

Российское философское общество; Майкоп: ООО «Качество», 2006.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 66 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.