WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 66 |

Родомана – о «многоэтажном патриотизме»). В американской географии не раз было описано то, как в сознании типичного жителя западной части штата Массачусетс органично умещаются представления о том, что он – житель Беркширских холмов, он же житель Массачусетса, Новой Англии, он же северянин, и это нисколько не мешает ему гордиться тем, что он гражданин Соединённых Штатов Америки. Подобным образом слесарь может одновременно чувствовать себя и рабочим, и «трудящимся» вообще, а географ – и учёным, и «работником умственного труда» вообще; многое тут зависит от того, с кем приходится иметь социальный контакт.

Американский опыт показывает, что такая идентичность далеко не всегда связана с солидарностью носителей друг с другом. Если чернокожий уроженец Алабамы встретит в Нью-Йорке белого земляка, то он почти наверняка заподозрит его в расистских предрассудках и предпочтёт общаться с белыми «чужаками» – жителями Нью-Йорка, поскольку жителям этого северного города расизм не свойственен. Подобное отчуждение присуще и многим другим видам идентичности;

слесари или географы могут не только сотрудничать, но и соперничать в борьбе за рабочие места, зарплату или репутацию. В этой связи было замечено, что любовь к своему месту порою становится скрытым чувством, потому что сочетается с известной неловкостью и даже стыдом за «географию» своего происхождения;

типичный пример – деревенские в городе. Тем самым региональная идентичность, как и другие виды, может оказаться источником серьёзных фрустраций и мотивом социальной агрессии.

Наряду с этими чертами, которые роднят региональную идентичность с другими видами, географы отмечают и некоторые её особенности. Чаще всего подчёркивают её относительную простоту. Она легко воспринимается при попытках насадить её сверху. Её лозунги легко понять и принять, особенно в периоды, когда общество находится в переходе от одного состояния в другое и прочие виды идентичности как бы размыты. Именно такой была Россия в годы перестройки и реформ. В сборнике очерков по политической географии «Весна-89» отчётливо показано, что во время первых демократических выборов в нашей стране региональная идентичность была самым распространённым видом политического сплочения, потому что идеологические и партийные предпочтения избирателей были крайне расплывчатыми414. Географам важно подчёркивать, что региональная идентичность гораздо старее (можно сказать, древнее), чем этническая или тем более национальная. Об этом, кстати, весьма доказательно писал Э.Хобсбаум415.

Региональная идентичность основана, как правило, на сугубо позитивных чувствах любви к малой родине, её эмоциональное представление связано с милыми сердцу носителя образами. Правда, некоторые социологи (например, А.Макарычев) утверждают, что региональная идентичность связана с обязательным представлением о своём оппоненте, однако наши исследования этого не подтверждают. Более того, они указывают на то, что региональная идентичность особенно эффективна для сплачивания весьма разнородных общностей и идентичностей поверх разделяющих барьеров, она делает это значительно легче, чем лозунги типа «пролетарии всех стран, соединяйтесь». Метафорическим Весна-89: география и анатомия парламентских выборов. Москва: «Прогресс», 1990.

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. Спб, символом этого явления может служить стадион, на котором зрители истово и единодушно болеют за местную команду, невзирая на то, что среди них есть и пролетарии, и респектабельные представители высшего общества, и бомжи, и состоятельные служащие соседних банков. Это сплочение выходит далеко за пределы таких простецких явлений, как футбол и его болельщики, оно отчётливо проступает в политической жизни, оно способно мобилизовать «земляков» на общественные акции, поставляя лакомую добычу и народным героям, и беззастенчивым демагогам.

Российские географы могут предъявить некоторые достижения в исследованиях по региональной идентичности. Здесь есть два поля деятельности – теоретизация и полевые исследования. Обычно авторы работают в одном из них, лишь у М.Крылова и С.Павлюка эти направления сплавлены воедино.

В области теоретизации выделим два наиболее важных аспекта. Во-первых, это выведение самого понятия региональной идентичности на более высокий уровень и понимание её как основы территориальной самоорганизации общества. В этом, как мне представляется, российская география существенно опережает западную. Во-вторых, это разработка понятия вернакулярных (обыденных) районов:

они есть плод общественного сознания, а не результат обработки статистики учёным, это т.н. «вторая реальность», имеющая гигантское влияние на социальную практику. Сам по себе это термин западный, и у нас внедряется не без труда416, в том числе потому, что в западной традиции он воспринимается как нечто близкое этнографии, воспринимается в виде какой-то социальной патологии, приводящей к искажённому представлению о «реальном» пространстве. Российские географы стараются как можно тщательнее очистить этот термин от следов пребывания в подобном дискурсе.

В полевых исследованиях сложились две школы. Одна из них сформировалась вокруг М.Крылова и посвящает себя опросам жителей российских регионов, городов и местностей, делая упор на образованную их часть и на тщательное картирование полученных результатов. На этом материале отрабатываются некоторые гипотезы общегеографического порядка (например, у А.Гриценко – проблема влияния естественных и исторических рубежей на региональное самосознание жителей).

Другая ведёт своё начало от студенческих полевых практик географического факультета МГУ, во время которых студентам под руководством С.Павлюка удалось разработать и отточить оригинальную методику наблюдений за дифференциацией городского пространства в сознании местных жителей. Эта методика с успехом применялась в исследованиях таких российских городов, как Пермь, Хабаровск, Ставрополь, Пятигорск, а также нескольких городов Центральной и Северной Европы; К.Пузанов использует её для сравнения ряда российских и американских городов.

Число российских географов, посвящающих свою деятельность проблемам региональной идентичности, достигло уже того количественного порога, за которым можно говорить о складывании полноценной научной дисциплины. Об этом косвенно свидетельствует и то, что среди этой группы учёных уже начались разногласия и дискуссии, которые были неуместны в тот период, когда участникам приходилось совместно доказывать другим коллегам правомочность своих занятий. Здесь наметилось три основные темы дискуссий. Первую из них можно описать с помощью терминов М.Назукиной «конструктивизм» и «антиконструктивизм»: конструктивисты Павлюк С., посвятивший вернакулярным районам свою диссертацию, был вынужден «по тактическим соображениям» назвать их традиционными и историческими.

полагают, что региональная идентичность «изобретается» культурной или политической элитой ради специальных целей и насаждается среди граждан, антиконструктивисты утверждают, что она складывается в сознании граждан стихийно, под действием особенностей среды обитания и событий общей истории.

Подавляющее большинство социологов, по-видимому, конструктивисты, у географов же преобладает антиконструктивистский подход, хотя некоторые из них его не придерживаются (например, С.Павлюк).

Вторая тема – это т.н. аспатиальность русской культуры. Автором этого термина и связанного с ним понятия является автор этой статьи, ему издавна оппонирует М.Крылов. Тезис об аспатиальности утверждает, что в русской культуре по сравнению с некоторыми другими (например, с американской) существенно ослаблено (хотя и не вовсе отсутствует) чувство пространства, ослаблена реакция на главные его свойства – на расстояние, на границу, на место; благодаря этому русским удалось охватить своей государственностью гигантские пространства, но это сильно затрудняет им освоение этих пространств. М.Крылов, возражая, приводит много фактов, противоречащих этому представлению. В последнее время точки зрения сближаются, потому что в России в самом деле идёт активный процесс развития региональной идентичности; Крылов видит в этом возрождение былых качеств русской культуры, а Смирнягин – появление новых.

Третья тема связана с попытками автора этой статьи довести до логического финала наше представление о региональной идентичности как основе территориальной самоорганизации общества. В этом свете районирование каждой страны должно строиться не на статистических и тому подобных изысканиях географов, а на исследовании присущих данному обществу вариантов региональной идентичности, будь она активной или дормантной. Главный аргумент в пользу этого представления о районировании заключается в том, что общество ведёт себя в пространстве в соответствии с собственным представлением о нём, как бы сильно ни отклонялось оно от представлений учёных о «реальных» районах. Эта идея была изложена в развёрнутой форме в докторской диссертации автора417. Увы, в российской географии оно встречает сейчас больше возражений, чем поддержки.

Несогласие с этой позицией высказывает наш ведущий специалист по историкокультурной географии В.Стрелецкий. Нашим «классическим» экономико-географам трудно принять мысль о том, что районирование страны может быть основано на чём-то ином, нежели различия в развитии производительных сил. Р.Туровский вообще отрицает объективное существование районов (как бы вослед чисто американской традиции).

В заключение хочется выразить надежду, что развитие географических исследований по региональной идентичности и ознакомление с ними социологов позволит последним «излечиться» от пренебрежения реальным земным пространством с его метрикой и топологией, вернуть значение трём главным ипостасям географического пространства – протяжённости, месту и границе. Кто знает – а вдруг это спровоцирует какие-то подвижки в самой методологии социологических исследований. По этому поводу вспоминается крылатая фраза Б.Родомана, сказанная им много лет назад: если вы размышляете в правильном направлении и делаете это достаточно долго, то неминуемо приходите к мысли, которая давно известна на Западе. На Западе же география сейчас в большой моде, Смирнягин Л.В. Районирование общества: теория, методология, практика (на материалах США). Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора географических наук. Москва, 2005.

и это знаменует капитальный сдвиг в эпистемологии: два века в науке господствовал интерес к процессам, то есть ко Времени, а «нынешняя эпоха, - сказал ещё в году Мишель Фуко, - будет, наверное, прежде всего эпохой пространства». То есть географии… Д.Н. Замятин, Российский НИИ культурного и природного наследия им. Д.С.Лихачева ИДЕНТИЧНОСТЬ И ТЕРРИТОРИЯ: ГУМАНИТАРНО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ И ДИСКУРСЫ В данном исследовании мы попытаемся описать и интерпретировать основную проблематику, связанную с ключевыми гуманитарно-географическими подходами и дискурсами при изучении идентичности и территории. При этом мы полагаем, что гуманитарная география является достаточно широкой междисциплинарной научной областью, находящейся на стыке гуманитарных (прежде всего, социокультурная антропология, философия, социология, психология, филология, политология, искусствознание, история) и естественных наук (география, физиология, биология, экология). Следует отметить также, что исследованиями проблемы «идентичность и территория» в той или иной степени занимаются практически все из выделенные нами выше гуманитарные дисциплины; тем не менее, ни одна из них до настоящего времени пока не ставит эту проблему как основополагающую и/или центральную.

Итак, гуманитарная география – междисциплинарное научное направление, изучающее различные способы представления и интерпретации земных пространств в человеческой деятельности, включая мысленную (ментальную) деятельность418.

Базовые понятия, которыми оперирует гуманитарная география – это культурный ландшафт (также этнокультурный ландшафт), географический образ, региональная (пространственная) идентичность, пространственный или локальный миф (региональная мифология). Понятие «гуманитарная география» тесно связано и пересекается с понятиями «культурная география», «география человека», «социокультурная (социальная) география», «общественная география», «гуманистическая география»419.

Подробнее см.: Замятин Д.Н. Моделирование географических образов: Пространство гуманитарной географии. Смоленск: Ойкумена, 1999; Он же. Гуманитарная география:

Пространство и язык географических образов. СПб.: Алетейя, 2003; Он же. Метагеография:

Пространство образов и образы пространства. М.: Аграф, 2004; Он же. Власть пространства и пространство власти: Географические образы в политике и международных отношениях.

М.: РОССПЭН, 2004; Он же. Гуманитарная география. Материалы к словарю гуманитарной географии // Гуманитарная география: Научный и культурно-просветительский альманах.

Вып. 2. М.: Институт наследия, 2005; Он же. Культура и пространство: Моделирование географических образов. М.: Знак: 2006; Замятина Н.Ю., Митин И.И. Гуманитарная география.

Материалы к словарю гуманитарной географии // Гуманитарная география: Научный и культурно-просветительский альманах. Вып. 4. М.: Институт наследия, 2007; Гуманитарная география: Научный и культурно-просветительский альманах. Вып. 1–5. М.: Институт наследия, 2004–2008.

Lowenthal D. Geography, experience and imagination: towards a geographical epistemology // Annals of the Association of American Geographers, 1961. Vol. 51, No. 3. P. 241-260; The Interpretation of Ordinary Landscapes: Geographical Essays / Ed. By D.W. Meinig. N.Y., Oxford:

Oxford University Press, 1979; Tuan Yi-Fu. Topophilia: A study of environmental perception, Первоначально гуманитарная география развивалась в рамках антропогеографии (начало XX в.), позднее – в рамках экономической и социальноэкономической географии (с 20-х гг. XX в.). Значительные научные достижения в понимании цели и задач гуманитарной географии связаны с развитием культурного ландшафтоведения, географии населения, географии городов, географии туризма и отдыха, культурной географии, поведенческой (перцепционной) географии, географии искусства420.

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 66 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.