WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 66 |

Подводя итоги, можно констатировать, что в условиях современной глобализации формирование российской национально-цивилизационной идентичности происходит весьма сложно и противоречиво, но все-таки достаточно закономерно и последовательно. При этом российская национальноцивилизационная идентичность отличается и от европейской, и от американской, и от китайской, и от арабской или центральноазиатской (в частности, на отличие российской цивилизации и российской идентичности от европейской указывали многие западные авторы337). Более того, как показывает опыт последних двух десятилетий, элиты и массы стран ЕС не считают россиян европейцами и боятся экономического проникновения России в Европу. Тем самым все представления о том, что россияне в скором времени станут европейцами, являются иллюзорными, хотя См., например: Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. В 2 т.

М.: Айрис-пресс, 2003; Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. М., СПб.: Прогресс- Культура, 1996; Бродель Ф. Время мира. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV – XVIII вв. М.:Прогресс, 1992.; Huntington S. The Clash of Civilizations // Foreign Affairs, Summer 1993, Vol. 72. №. 3.

тесное взаимодействие между Россией и Европой не только возможно, но и необходимо. Основами российской национально-цивилизационной идентичности остаются русский язык, сложная российская история, русская и российская культура, православное христианство и умеренный ислам, сохранившиеся, несмотря на все гонения советского периода, традиции и обычаи. Хотя социокультурные и социально-политические расколы присутствуют в современном российском обществе, они вряд ли существенно более значимы по своим последствиям, чем расколы европейских обществ на коренных жителей и мигрантов из исламских стран или раскол американского общества на потомков белых протестантов и афроамериканцев или «латинос» (в настоящее время этот раскол проявляется в резком политическом размежевании американского общества на "неоконов" ("чайников") и умеренных либералов). Основная проблема формирования российской идентичности, как представляется, состоит в том, что в российском обществе совершенно недостаточно развиты процедуры согласования интересов разных социальных и этнических групп, что, в свою очередь, связано с неразвитостью гражданского общества и с неумением большинства людей цивилизованно отстаивать свои социальные права. Однако это тема особого исследования.

А.А. Вилков, Саратовский государственный университет ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Одной из важнейших социальных проблем в современной России является отсутствие устойчивой общенациональной политической идентичности. Научная актуальность данной проблемы обусловлена тем, что, несмотря на достаточно большое количество исследований по различным аспектам политической идентичности и идентификации338, имеют место самые различные трактовки данных понятий и соответственно различные подходы к их анализу.

Одним из самых распространенных является понимание политической идентичности как важнейшей доминанты массового сознания, как смысложизненных установок, имеющих глубокие социокультурные корни339. Однако в такое Волкогонова, О.Д., Белоусов, С.О. Феномен региональной идентичности как фактор политического процесса в России // Россия и современный мир, 2009, № 1. С. 46-58;

Гражданские, этнические и религиозные идентичности в современной России / Отв. ред.

В.С.Магун М.: Издательство Института социологии РАН, 2006; Зайцев И.В. Проблема формирования политической идентичности: опыт социально-психологического исследования // Вестник Нижегородского университета им. Н.И.Лобачевского. Серия Социальные науки, 2007, № 2 (7). С. 40-46; Крестинина Е. Социально-политическая идентичность в условиях интеграции // Власть, 2008, № 4. С. 36-38; Насыров И.Р. Региональная идентичность и международное сотрудничество регионов // Изв. вузов Поволжский регион, 2008, № 4. С. 103-111; Рубцов А.В. Российская идентичность и вызов модернизации. М.: Экон-Информ, 2009; Тимофеев И.Н. Политическая идентичность России в постсоветский период: альтернативы и тенденции. М. Издательство МГИМО (У) МИД России, 2008.

Российская идентичность в социологическом измерении. Аналитический доклад. Часть 1.

(Предисловие. Политическая активность и гражданское участие в контексте российской идентичности. Внешнеполитические аспекты российской идентичности) // Полис, 2008, № 1.

С. 68.

классическое понимание современные авторы, нередко стремятся привнести новый ракурс. Например, И.Н.Тимофеев, вполне традиционно определяет, что «политическая идентичность, во-первых, понимается как совокупность политических принципов, служащих основанием ответа на вопрос «Кто мы». Во-вторых, – как совокупность представлений, задающих уникальную сущность государства через соотнесение со значимыми «другими» («Мы – Они»), через маркирование символических границ. В-третьих, как совокупность представлений о прошлом политического сообщества, об исторических событиях, значимых для граждан и осознания ими своей политической общности»340. Данное определение вполне соответствует устоявшемуся пониманию идентичности: качество существования, основанное на ощущении тождества самому себе и непрерывности своего существования во времени и пространстве и на осознании того факта, что твои тождество и непрерывность признаются окружающими341. Однако далее автор уточняет, что понятие политической идентичности «близко по своему смыслу понятиям политической идеологии и политического самосознания, пересекаясь с ними, но не будучи тождественным им. С понятием идеологии его роднит выраженность в виде нормативной политической доктрины, совокупности политических принципов, отраженных в доктринальных документах»342. Тем самым автор предложил своеобразную нормативную трактовку политической идентичности, сделав акцент на её доктринальной основе. Однако, как представляется, конституционное закрепление данного понятия («Мы многонациональный народ Российской Федерации»), равно как и в других законодательных актах, либо политических программах и доктринах, еще не означает его актуализации в массовом сознании.

По нашему мнению, политическая идентичность это, прежде всего, результат самосознания индивида и являет собой продукт самоидентификации на основе устойчивых социокультурных и социопсихологических критериев, отражающих социальную интегрированность и ощущение естественной включенности данного индивида в крупную, политически оформленную общность, представляющую и защищающую его разнообразные интересы. Из такого понимания логически следует, что нормативно закрепленная политическая идентичность граждан и результаты их самосознания могут не совпадать, что создает реальную угрозу целостности государства. Поэтому «нормативная» политическая идентичность должна быть подкреплена последовательной, масштабной, целенаправленной работой по её внедрению в массовое сознание. По сути, данная задача обуславливает основной вектор деятельности всех государственных и общественных институтов политической социализации.

О масштабах социальной значимости такой работы свидетельствуют, например, данные опросов, проведенных в 1994-1995 гг. в целом ряде российских республик, которые показывают, что с регионом себя идентифицировали в большей степени, чем с Россией, 85,7% сельских и 59% городских татар, 80,1% якутов, 63,7% тувинцев, 55,3% осетин. Остальные представители титульных народов имели двойную идентичность, и почти никто не отдавал преимущество российской Тимофеев И.Н. Российская политическая идентичность сквозь призму интерпретации истории // Вестник МГИМО, 2010, № 3. С. 51-52.

См.: Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996.

Тимофеев И.Н. Российская политическая идентичность сквозь призму интерпретации истории // Вестник МГИМО, 2010, № 3. С. 52.

идентичности343. Попытки Б.Н.Ельцина и его команды внедрить в массовое сознание понятие «россияне» не увенчались успехом и не привели к его повсеместному и повседневному использованию.

Одной из причин этого, на наш взгляд, стало отсутствие общенациональной идеологии. Конституционный запрет на государственную идеологию имел своей целью закрепление политического плюрализма и предотвращение возможностей возвращения тоталитарной системы. На место господства партийногосударственной коммунистической системы пришла конкуренция множества партий и общественных объединений, идеологические ориентиры которых не были укоренены в массовом сознании даже в малейшей степени. В результате произошла фрагментация политической идентичности не только по партийно-идеологическим расколам, но и по этнорегиональным и территориальным размежеваниям344.

Процессы суверенизации национальных республик сопровождались активным внедрением соответствующих республиканских политических идеологий и обоснованием доминирования региональных идентификаций345. Тенденции суверенизации проявились и во многих «русских» субъектах Российской Федерации (проекты «Большая Волга», «Сибирская республика», «Большой Урал» и другие).

Укрепление «вертикали власти» и соответствующие политические преобразования в 2000-е гг. несколько изменили ситуацию и ослабили действие центробежных тенденций в Российской Федерации. Тем не менее, социологические опросы последних лет свидетельствуют о продолжающемся преобладании этнического начала в определении политической идентичности. В ранжировании структурных элементов самоидентификации российские граждане в большинстве случаев позиционируют себя, прежде всего, как «русский». «татарин», «башкир», «еврей», «чеченец» и т.д.346.

О потенциальной опасности преобладания региональной идентичности свидетельствуют и непрекращающиеся попытки использовать её не только для дестабилизации существующего политического режима, но и для разрушения российского государства. Например, инициативная группа «настоящих сибиряков» через интернет предлагает жителям Сибири во время переписи идентифицировать себя по национальности «сибиряками». По мнению инициаторов, это поспособствует «пробуждению» их коллективного этнонационального самосознания и поможет преодолеть колониалистское отношение Москвы к региону. Один из участников обсуждения этого вопроса написал, что если в переписных листах отметится «даже несколько тысяч сибиряков», то они могут потребовать создания внутри России национально-культурной автономии, обратиться в ООН, что, по его мнению, будет «только началом наших требований»: «Программой-максимум на первом этапе Суверенитет и этническое самосознание: идеология и практика / Ин-т этнологии и антропологии РАН. М., 1995.

Туровский Р.Ф. Региональная идентичность в современной России // Российское общество: становление демократических ценностей Под ред. М. Макфола и А. Рябова;

Моск. Центр Карнеги. М.: Гендальф, 1999. С. 87-136.

См., напр.: Сагитова Л.В. Региональная идентичность: социальные детерминанты и конструктивистская деятельность СМИ (на примере республики Татарстан) // Центр и региональные идентичности в России / под ред. В.Гельмана, Т.Хопфа. СПб; М.:

Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге; Летний сад, 2003. С. 77-124.

См.: Суханов В.М. Региональная политическая идентичность в современной России:

идеологические, социокультурные и исторические основания. Саратов: Издательский центр «Наука». 2008.

национального сибирского движения предлагается формирование сибирской автономии с пересмотром бюджетного кодекса», чтобы сибиряки могли оставлять себе гораздо больше богатств своего региона, а не отдавать их Москве347.

Особую роль в формировании единой гражданской идентичности была призвана сыграть «Единая Россия». Действительно, данная партия стала одним из важнейших политических инструментов, с помощью которого центробежные тенденции в регионах были приостановлены и поставлены под контроль Москвы.

Однако политическое скрепление региональных элит посредством их вхождения в единую партийную иерархию не было дополнено мощным идеологическим основанием. Попытки политически обосновать необходимость внедрения общенациональной идеологии в рамках концепции «суверенной демократии»после достаточно бурных дискуссий349 постепенно сошли на нет, хотя объективная потребность в такой идеологии, как представляется, постоянно возрастает.Агитационная работа партии под лозунгами единения России вокруг решения конкретных социально-экономических проблем играет определенную роль в формировании общероссийского идентификационного самосознания, но не решает проблему даже в удовлетворительной степени. Обусловлено это тем, что данная агитационная работа подчинена, прежде всего, технологической задаче формирования позитивного имиджа «Единой России» и соответственно укрепления её политического рейтинга.

«Приватизация» партией в рамках своего бренда идеи единения полиэтничной и поликонфессиональной России несет и серьезную потенциальную опасность. В условиях конституционно закрепленной многопартийности и обязательной конкурентности политической системы350 современной России, «монополия» на бренд единства страны искусственно ставит российских граждан в противоречивую ситуацию, когда голосование за любую другую партию, как бы подразумевает голосование «против» такого единства. Получается, что если избиратель искренне убежден в значимости данной ценности, он осознанно и мотивированно должен голосовать только за «Единую Россию». Гражданская и партийная идентичность полностью не смогли быть совмещены даже в СССР, в условиях тотального доминирования коммунистической идеологии. Поэтому недовольство конкретной деятельностью региональных партийных лидеров, реализацией каких-либо программ под эгидой «Единой России» неизбежно вызывает (большие, или меньшие) оппозиционные настроения в обществе. Это вовсе не означает, что все граждане, критически относящиеся к единороссам, или недовольные социальноэкономическими результатами их деятельности, настроены против единства страны.

Следовательно, целесообразно «демонополизировать» данную идею, заложив её в Гобл Пол. Сибиряки надеются, что перепись в России станет возможностью заявить о своём самосознании и выдвинуть требования (http://www.inosmi.ru/social/20100909/162771929.html).

Наша российская модель демократии называется "суверенной демократией" (http://www.edinros.ru/news.htmlid=114108).

Подробнее об этой дискуссии см.: Головченко В.И. Партийно-идеологический фактор трансформации современной России. Саратов: Издательский центр «Наука», 2009. С. 197225.

Проблема имитационной модели такой конкуренции требует отдельного рассмотрения.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 66 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.