WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 66 |

Я-самоидентификации экономически активного городского населения России (2006 г.), в %Гражданин России Представитель своей профессии Житель своей местности Рабочий Представитель определенной национальности Работник определенного предприятия, учреждения, фирмы Представитель среднего класса Гражданин страны, которая перестала быть великой державой Гражданин великой державы Представитель интеллигенции Бедный Как видно из рисунка 6, хотя гражданин России – это самая популярная Ясамоидентификация городских жителей России в возрасте до 60 лет, однако лишь 58% их характеризуют себя таким образом! А ведь вопрос звучал следующим образом: «Что Вы думаете о себе Выберите из списка все те характеристики, которые подходят лично для Вас». То есть свыше 40% городских жителей вообще не воспринимают себя как граждан своей собственной страны.

Интересно, впрочем, не только то, что почти половина городского населения России не ощущает себя гражданами своей страны, но и то, что данные еще раз свидетельствуют – «великодержавный» дискурс вообще не актуален для трех четвертей городского населения. При этом наименее популярен он в городах с численностью свыше 1 млн. человек (где всего 22% выбрали оба определения, связанных с великодержавностью России), а наиболее популярен (около трети респондентов) – у тех, кто проживает в городах с численностью от 250 тыс. человек до 1 млн. Однако при этом в крупных городах (500 тыс. – 1 млн. населения) с небольшим перевесом доминирует ощущение себя гражданами державы, которая перестала быть великой (19% против 16%), а в средних городах – ощущения себя гражданами великой державы (21% против 13%). Таким образом там, где ситуация складывается наиболее благополучно, эта проблема в большей степени уходит из сознания населения. Там, где она относительно благополучна, она присутствует, но в целом к ней относятся скептически. И лишь там, где ситуация в целом На рисунке не представлены 7 самоидентификаций, набравших менее 7%.

неблагополучна, как в большинстве малых городов, актуализировано ощущение статуса России как великой державы.

Еще одно обстоятельство, которое обращает на себя внимание при анализе данных таблиц 1 и 2, а также рисунка 6, – это очень большая роль абстрактных, символических общностей в жизни россиян. Если занимающие два первых места по распространенности в общем списке отождествления себя с такими реальными, «предметными» общностями, как семья и друзья, выглядят вполне естественно, то устойчивая самоидентификация более чем половины россиян (и примерно двух третей горожан в возрасте до 60 лет) с такими символическими, абстрактными общностями, как люди с теми же взглядами на жизнь, представители определенного поколения или той же профессии, по меньшей мере заставляет задуматься. Трудно сказать, что здесь играет решающую роль, но, безусловно, что абстрактные, символические общности очень важны для наших сограждан, имеют для них личностную, эмоционально окрашенную значимость, и, в принципе, это могло бы являться основой для формирования надэтнических объединений. Причем роль эта с годами по большинству из них не уменьшается (см. рис. 7).

Однако как раз самоидентификация с гражданами России имеет тенденцию к падению, что заставляет скептически относиться к возможности формирования в ближайшем будущем в России гражданской нации. В этом плане особенно наглядными являются так называемые отрицательные идентичности – те, с кем респонденты никогда не испытывают чувство общности. На рисунке 7 хорошо видно, что и идентичности-лидеры (семья и друзья), и ведущие макроидентичности негражданского характера (люди того же поколения и профессии, разделяющие взгляды респондента на жизнь, или люди той же национальности), практически не изменили за последние 15 лет своей популярности. В то же время доля никогда не идентифицирующих себя с россиянами выросла с 1992 г. (когда Россия толькотолько конституировалась как самостоятельное государство) до 2004 г. примерно втрое – с 6 до 22%! Сократилась популярность и остальных общностей, так или иначе связанных с гражданскими, территориальными или политическими сообществами, однако темпы падения популярности этих идентичностей были меньше.

Именно с огромной ролью макроидентичностей в сознании россиян связана, на мой взгляд, и болезненно переживаемая ими до сих пор утрата того чувства принадлежности к большому сообществу, ощущения себя частичкой чего-то огромного и единого, которое большинство из них испытывало в Советском Союзе и которое не смогла заместить идентификация с гражданами России. Именно ностальгия по этому чувству сопричастности часто принимается за тот самый пресловутый постимперский синдром.

Рисунок 7.

С кем россияне никогда не испытывали чувство общности, в %1992 1998 С товарищами по работе, учебе С людьми своего поколения С людьми той же национальности С людьми той же профессии, рода занятий С людьми, разделяющими взгляды респондента на жизнь С друзьями С людьми, живущими в том же городе или поселке С россиянами Со своей семьей С людьми того же материального достатка С гражданами СНГ Со всеми людьми на планете С общностью “советский народ” С людьми, близкими по политическим взглядам Нельзя не отметить в этой связи и то, что, в отличие от эмоциональной идентификационной компоненты, значимость утраты которой не слабеет с годами, идеологический крах советского этапа их жизни россияне пережили гораздо легче и возрастная динамика в отношении к суждению о том, что «с крахом СССР во мне было разрушено все, во что я когда-то верил», очень наглядно демонстрирует устойчивый уход от советской идеологии младших возрастных когорт. Фактически Данные по состоянию на 1992 год взяты из книги: «Социальная идентификация личности – 2». Книга 1. М.: Институт социологии РАН, 1994. С.22-28. Подробно динамика идентификаций россиян за период 1992 – 1998 гг. была проанализирована мной в работе:

Тихонова Н.Е. Самоидентификация россиян и ее динамика // Общественные науки и современность, 1999, № 4. С. 5-18.

только в группе старше 55 лет большинство говорило о личном идеологическом крахе, сопровождавшем для них распад СССР (см. рис. 8).

Рисунок 8.

Динамика значимости утраты идеологической составляющей советского периода их жизни у представителей разных возрастных когорт, в % (согласие с позицией «С крахом СССР во мне было разрушено все, во что я когдато верил») Заметим в этой связи, что национально-этнический фактор оказывается в системе МЫ-идентификаций важнее, чем гражданственный, хотя для Яидентификаций соотношение обратное. Это значит, что во взаимоотношениях представителей разных национальных общностей есть напряженность, и именно это актуализирует чувство своей национальной принадлежности. Точно также в условиях обострения классового конфликта актуализировались бы прежде всего МЫ-, а не Я-самоидентификации.

В этой связи очень важно понять, что означают сегодня для россиян «люди той же национальности» и кого они склонны считать русскими (см. рис. 9).

Однозначно доминируют идентификации «русскости» по культуре и по отношению к России, т.е. опять-таки абстрактные, символические основания для идентификаций. В целом же наиболее характерным типом национальной идентичности в России сегодня выступает конвенциональная идентичность, предполагающая принятие единых «правил игры», закрепленных в национальной культуре, и это одна из наиболее характерных особенностей российской национальной культуры в целом. Причем для признания человека «своим» не важна его этническая идентичность – он должен лишь вне зависимости от нее принять эти «правила игры» как свои, поскольку именно они, по мнению россиян, в наибольшей степени соответствуют условиям России и служат ей во благо. Это объясняет как удивительную легкость ассимиляции большинства русских в чуждой им культурной среде других стран без образования диаспор (они просто «меняют правила игры», вливаясь в другую общность безотносительно к этнической принадлежности), так и болезненность отношения к мигрантам, образующим особые диаспоры, и, соответственно, живущим внутри них по своим правилам, не принимая норм традиционной российской культуры314, и, самое главное, это объясняет и отношение россиян к сегодняшней России, не являющейся для многих из них «своей», так как она живет не по тем «правилам», которые воспринимаются ими самими как естественные и справедливые. Изменить это положение за счет той или иной политики СМИ или различных пиар-акций невозможно, т.к. противоречит повседневному опыту людей. А без этого ни о каком возрождении патриотизма не может быть и речи. Неслучайно процесс постепенного размывания традиционалистской модели мира в общественном сознании россиян, вызвав кризис идентичности, не сопровождается быстрым замещением ее более современными гражданскими идентификациями – ни субъективных, ни объективных условий для этого в современной России просто нет.

Рисунок 9.

Кого, по мнению россиян, можно считать русским человеком (2004 г.), в % (допускалось 2 ответа) ЗатруднилисТого, кто говоритТого, кто считает ь Того, кто воспитан по-русски; ответить; себя русским; на русской культуре и считает ее своей;

Того, кто русский по паспорту; Православного; Того, кто любит Того, чьи родители - Россию; русские; Тот идейно-мировоззренческий, ценностный и идентификационный вызов, который бросил россиянам внезапный слом всей их прежней жизни, они пытались преодолеть и успешно преодолевали за счет попыток «вписывания» себя в новые социальные роли и новые, ранее нехарактерные для них общности взамен утраченных. На смену утерянным макроидентичностям приходили в первую очередь идентичности микроуровня, а также общности, характерные для стран с рыночной экономикой, причем скорее раннеиндустриальных, чем развитых.

Несколько огрубляя, можно сказать, что в России росли самоидентификации с теми общностями, которые для стран Западной Европы были характерны почти сто лет назад, в период жесткой вертикальной стратификации и острой классовой борьбы.

Речь идет, прежде всего, об имущественной идентификации и идентификации по В этой связи нельзя не отметить, что, хотя применительно к внутрироссийской модели развития общества по-прежнему отчетливо доминирует убеждение, что Россия – общий дом многих народов, оказывающих друг на друга свое влияние, и все народы России должны обладать равными правами, но за последние десять лет был зафиксирован рост националистических настроений в полтора раза – как жестких («Россия должна быть государством русских людей»), так и мягких («Составляя большинство, русские должны иметь больше прав, так как на них лежит основная ответственность за судьбу страны в целом»).

политическим взглядам. Одновременно выросли и некоторые отрицательные идентичности, но только те, которые связаны с территориально-гражданственными основаниями (гражданин России, СНГ и т.п.).

То, что волнует россиян сегодня – это не сама по себе утрата Россией статуса великой державы, а движение страны «не по тому пути», не позволяющее им в полной мере идентифицировать себя со своей собственной страной. И хотя россияне действительно хотят видеть Россию великой державой, но это значит для большинства из них не бряцание оружием или поиск внешних врагов России, а экономическое процветание страны, развитие образования, науки, культуры, уважение к ней со стороны мира как к одной из наиболее «продвинутых» стран, возможность уважать самих себя как ее граждан и, самое главное, возвращение страны на рельсы тех целей и ценностей, которые разделяются большинством населения, и которые позволили бы россиянам снова ощущать себя частью единой и могучей общности. Добиться же этих целей, восстановить единство общества можно в современном мире лишь двигаясь по пути модернизации, способной сделать Россию конкурентоспособной на мировой арене.

ПРИЛОЖЕНИЕ Исследование РНИСиНП «Массовое сознание россиян в период общественной трансформации: реальность против мифов» было проведено в октябре 1995 г. В ходе исследования было опрошено 2017 человек в возрасте 18 лет и старше, представлявших укрупненных социально-профессиональных групп: рабочие предприятий, шахт и строек;

инженерно-техническая интеллигенция; работники торговли, бытовых услуг и транспорта;

гуманитарная и творческая интеллигенция; служащие государственных и частных предприятий и учреждений; военнослужащие и сотрудники МВД; предприниматели малого и среднего бизнеса; пенсионеры; студенты вузов; работники в селах; безработные;

домохозяйки. Опрос проводился методом стандартизированного интервью по двухступенчатой выборке. На первой ступени в рамках экономических районов (согласно районированию Госкомстата РФ) были отобраны области, края и республики, где должен был проходить опрос. На втором этапе интервьюирование проводилось по квотной выборке, с соблюдением пропорций населения по полу, возрасту, типу поселений и социальнопрофессиональной принадлежности, репрезентирующих население страны в целом.

Принцип построения двухступенчатой выборки (сначала – по регионам согласно районированию Госстата и Росстата РФ, а затем – по квотам возраста, пола, типа поселения и социально-профессиональной принадлежности так, чтобы выборка в целом репрезентировала по этим параметрам все взрослое население России, соблюдался и в большинстве остальных исследований. При этом могла меняться общая численность выборки, ее возрастной состав и населенные пункты, где проходил опрос. Поэтому ниже при характеристике исследований будут указаны только отличия их выборки от общей модели построения выборки, описанной выше.

Исследование РНИСиНП «Граждане новой России: кем они себя ощущают и в каком обществе хотели бы жить» было проведено в июне-июле 1998 г. по общероссийской выборке с общей численностью респондентов 3000 человек в возрасте от 16 до 65 лет. По отношению к описанному выше принципу формирования выборки характерной особенностью данного исследования выступало задание квот по возрастным когортам, имевшим в итоговой выборке равное представительство. Возрастные когорты, квоты по которым были заданы в исследовании, выглядели следующим образом: 16-25 лет, 26-35 лет, 36-45 лет, 46-55 лет, 56-65 лет Исследование РНИСиНП «Россияне о судьбах России в 20-м веке и своих надеждах на новое столетие» было проведено в марте 2000 г. с общей выборкой человек в возрасте от 18 лет и старше. Характерной особенностью в целом типичной общероссийской выборки данного исследования являлось задание дополнительных квот по национальности респондентов.

Подробнее о методических аспектах всех этих исследований см.: «Россия на рубеже веков». М., РОССПЭН, 2000.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 66 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.