WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 66 |

что национальная принадлежность оказывает достаточно существенное влияние на восприятие и отношение к европейской политике и порождает неоднородность, к примеру, внутри европейских политических партий282. Так как связи с национальным уровнем весьма тесны, представители межнациональных институтов не столь сильно, как представители евробюрократии, обязаны своим благополучием процветанию и укреплению европейского уровня. Более того, отсутствие единой политической идентичности представителей европейских межнациональных институтов затрудняет выработку паттерна «трансляции» идентичности на уровень масс. Как отмечает М.В.Стрежнева, «многим по-прежнему ближе либеральная модель его политической организации, предполагающая сохранение основ национального суверенитета… для подобной организации развитие транснациональных связей сулит серьезную проблему… Отсюда предпочтение, которое правящие круги отдают соответствию политической системы ЕС формальным демократическим критериям, позволяющим выделять в качестве политических субъектов демократии в Евросоюзе “европейских” граждан (то есть только национальных граждан государств-членов), тормозя тем самым оформление коллективного транснационального субъекта»283.

Дж.Уолсен предлагает разделять институты на укорененные (living) и формальные (legal)284. Разница между укорененными и формальными институтами заключается в разных возможностях влияния на общественное сознание.

Формальные институты могут быть приняты обществом, пользоваться его доверием (т.е. не вызывать у общества протеста), но при этом они являются внешними по отношению к обществу из-за того, что люди не чувствуют с ними связи. За укорененными институтами признается значимость, их влияние на повседневную жизнь не подвергается сомнению и, следовательно, появляется необходимость тем или иным образом выстраивать с ними отношения. Именно укорененные институты способны оказывать значительное влияние на формирование идентичности. Однако, если посмотреть на состояние массового европейского сознания, то можно заметить, что евроинституты в большинстве своем воспринимаются именно как формальные, а не как укорененные. На уровне массового сознания европейское зачастую опосредуется через национальное. Это выражается в том, что среди граждан ЕС наблюдается низкий уровень знаний о европейских институтах и невысокий уровень вовлеченности в их деятельность. Так, в ходе исследования «Граждане Европы и будущее Европейского союза» отмечалось, что «недостаток знаний о принципе работы Европейских институтов представляется значительным, часто – очень значительным, иногда – неподдающимся измерению»285.

Относительно известным институтом является Европейский парламент. Однако интерес среди граждан стран-членов ЕС к участию в выборах в этот орган остается на относительно низком уровне. По мнению многих исследователей, причина низкой вовлеченности в европейскую политику связана с тем, что и в СМИ, и в сознании людей главный акцент пока остается на национальных проблемах. А компетенция Feron E., Crowey J., Giorgi L. The emergence of a European political class. Europub D3, 2007.

P. 36.

Стрежнева М.В. Структурирование политического пространства в Европейском союзе.

(Демократизация) // МЭиМО, 2010, №. 1. С. 63.

Olsen J.P. Organising european institutions of governance. А prelude to an institutional account of political integration. Preprint. (http://www.arena.uio.no/publications/wp00_2.htm).

The European citizens and the future of Europe. May 2006. P. 58.

европейских институтов наиболее выражена в тех сферах, с которыми рядовые граждане в повседневной жизни мало соприкасаются286.

Вместе с тем, несмотря на низкий уровень участия в европейских парламентских выборах, наиболее часто называемым базисом европейской идентичности оказываются «демократические ценности». Так, в ходе опроса весной 2009 г., когда респондентам было предложено назвать две наиболее важные составляющие европейской идентичности, 41% опрошенных назвали «демократические ценности», остальные популярные ответы собрали по 23-24% голосов287. Но при ответе на вопрос «Что значит быть европейцем, назовите самые важные, по вашему мнению характеристики» (максимум 3 ответа), на важность «реализовывать гражданские права, например, голосовать на европейских выборах», указали только 29% опрошенных288.

Вышеприведенные данные опросов наглядно демонстрируют, что пока о складывании общей массовой политической идентичности граждан ЕС речи не идет.

Большинство населения приняло и одобряет формальные рамки Евросоюза, однако еще не видит для себя возможности их конкретного наполнения, ограничиваясь общими констатациями важности «демократических ценностей», «ощущения себя европейцем» и т.п. Все это, однако, не говорит о невозможности построения европейской политической идентичности в будущем: главным позитивным моментом на данном этапе является отсутствие конфликта национального и наднационального в массовом сознании.

Таким образом, европейская политическая идентичность как целостный феномен пока не существует. Преодоление институционального кризиса ЕС подтвердило вектор на углубление политической интеграции и создало предпосылки для формирования наднациональной идентичности. Но основной вклад в этот процесс на начальном его этапе должны внести национальные политические и общественные силы (в том числе СМИ), которые могут способствовать переформированию текущей повестки дня европейского строительства и усилению европейского видения национальных процессов.

Г.И. Вайнштейн, ИМЭМО РАН ИДЕНТИЧНОСТЬ ИНОКУЛЬТУРНЫХ МЕНЬШИНСТВ КАК ФАКТОР СОВРЕМЕННОЙ ЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИКИ То обстоятельство, что проблематика идентичности (и особенно идентичности национальной и цивилизационной) совершенно явно приобрела сегодня политическое звучание, в первую очередь, на мой взгляд, объясняется тем, что феномен национальной идентичности, а в многонациональных обществах феномен наднациональной, по сути дела, цивилизационной, идентичности все отчетливее осознается в качестве фактора, цементирующего общество и обеспечивающего включенность его граждан в реализацию общегосударственных задач социальнополитического развития. Если говорить о Европе, стремящейся к укреплению и См., например, Moravcsik A. In defence of the ‘democratic deficit’: reassessing legitimacy in the European Union // Journal of Common Market Studies, Vol. 40. N.4. P. 615.

Standard Eurobarometer 71. The future of Europe. Spring 2009. P.39.

Ibid. P. 47.

расширению наднационального политического единства, то здесь с вероятностью реализации этой интегрирующей функции цивилизационной идентичности связываются особые ожидания политического класса.

Однако, хотя нынешние процессы глобализации, и, в частности, региональной экономической и социально-политической интеграции, в немалой степени способствуют приобщению масс к идее европейской общности, эти же процессы выступают и в качестве существенного препятствия, замедляющего, а то и вовсе блокирующего решение этой задачи. В этом плане особого внимания заслуживает такой фактор, как миграция. Неуклонно возрастающее присутствие в европейском пространстве инокультурных меньшинств, образуемых выходцами из не западных стран, подавляющую часть которых составляют выходцы из мусульманских стран Азии, Ближнего Востока и Северной Африки, все отчетливее вступает в противоречие с целями формирования европейской идентичности.

Сегодня речь идет именно о меньшинствах, численность которых не превышает в целом 6% всего населения Евросоюза. Однако, в соответствии с экспертными оценками, эти неевропейские меньшинства, и, особенно, самая многочисленная категория в их составе — лица мусульманского вероисповедания, в сравнительно недалеком будущем способны стать если не большинством европейского населения, то, по крайней мере, весьма значимой в количественном отношении величиной в его составе. Даже если допустить, что эти прогнозные оценки излишне драматизируют перспективы роста инокультурной составляющей населения Европы, то и тогда неверным было бы недооценивать масштабы деструктивного влияния фактора инокультурных идентичностей на процессы общественно-политического развития в Европе. Уже сегодня, несмотря на сравнительно ограниченные в количественном отношении размеры этой составляющей, она представляет собой источник значительной политической напряженности в Европе, вносящий весьма существенные коррективы в политическую повестку дня и расстановку политических сил.

Эта напряженность обусловлена не просто тем фактом, что в результате нынешних миграционных процессов Европа столкнулась с изменением ее национально-этнической структуры. Гораздо важнее то, что это изменение ведет к серьезной трансформации ее культурного облика. Значительная масса оседающих в Европе выходцев из незападных стран развивающегося мира оказывается не только не способной, но, главное, не желающей интегрироваться в европейское культурное пространство, оставаясь носителями чуждой европейцам культуры, непривычных для европейцев норм общественного поведения и враждебных их менталитету ценностей. В связи с этим не просто осложняется формирование общеевропейской идентичности, но и размывается та культурная и ценностная гомогенность, которая на протяжении многих веков была характерной чертой ряда европейских стран.

Думается, что этот новый для Европы феномен инокультурных идентичностей относится к числу тех явлений, значение которых определяется не столько их количественными параметрами, сколько их качественными характеристиками. И с этой точки зрения важно то, что Европа сталкивается с явным усилением негативного содержания этого «качества», а именно - с нарастанием антизападного радикализма инокультурных меньшинств, со все более широким и открытым выражением их представителями враждебного отношения к ценностям и культурным нормам европейских государств. Говоря, в частности, о радикализации настроений мусульманских меньшинств в Европе, в ноябре 2006 года тогдашний министр иностранных дел Чешской Республики Александр Вондра заявил, что эта тенденция представляет собой «фундаментальную угрозу европейскому либерализму и демократии». Выступая перед участниками конференции «Религия и политика», он сказал: «Думаю, что все мы считаем наиболее тревожным тот факт, что в недавние годы эти радикальные тенденции выглядят набирающими силу. Активность сторонников радикального ислама и тех, кто симпатизирует ему в Европе, представляет собой сегодня главный вызов нашему континенту»289.

Вместе с тем, было бы неверным недооценивать и количественные параметры данного явления. С одной стороны, при относительно малой на сегодняшний день численности инокультурных меньшинств в общей массе европейского населения они уже являются весьма заметным чужеродным компонентом европейского пространства в некоторых странах Евросоюза и, особенно, в некоторых, преимущественно мегаполисных, регионах этих стран, образуя здесь совершенно неинтегрированные, обособленные в культурном и социально-экономическом отношении этнические «анклавы». С другой стороны, уже в ближайшие десятилетия Европу ожидает значительное расширение количественных параметров инокультурной составляющей. Быть может, это расширение произойдет не в столь драматических масштабах, в каких оно прогнозируется в наиболее алармистских демографических сценариях, но в принципе оно, судя по всему, уже неизбежно, и начавшийся процесс глубокого изменения национально-этнической структуры Европы необратим. При этом крайне важно отметить, что именно с этим процессом связываются расчеты радикальных исламистов, не скрывающих желание превратить приток мусульман в Европу в орудие достижения ими «демографического господства». На этом фоне нынешние миграционные тенденции и порождаемые ими трансформации европейского культурно-идентификационного пространства выглядят особенно тревожными.

Как уже подчеркнивалось выше, сдвиги в этнонациональной структуре европейских стран усложняют формирование общеевропейской цивилизационной идентичности. Однако эта тенденция ведет не только к размыванию европейской идентичности. Возрастающее присутствие инокультурных меньшинств в определенной мере способствует также идентификационному самоопределению европейцев. На протяжении многих веков противопоставление себя «другим» выполняло важную функцию в осознании европейцами своей общности. Сегодня одним из таких основных негативных компонентов конструирования европейской идентичности становится осмысление европейцами своего единства через неприятие цивилизационных особенностей «новых жителей Европы». Тем самым по мере расширения инокультурной составляющей в структуре европейского населения общественно-политическая жизнь Европы наполняется новыми антагонизмами и все больше форматируется в конфликтных категориях «мы» – «они».

Эти изменения в содержании европейской политики позволяют прогнозировать сохранение и нарастание выявившихся в последнее время новых тенденций в расстановке политических сил, отличительной особенностью которых является усиление позиций праворадикальных партий, в чьей деятельности антииммигрантская, и, особенно, антиисламская, направленность занимает важнейшее место. До недавнего времени активность этих партий воспринималась как маргинальное для либерально-демократической политики Европы явление, в котором находят выход лишь пережитки расистских и ксенофобских настроений, в целом чуждые современным европейцам, приверженным принципам толерантности и идеям мультикультурализма. Реальность, однако, свидетельствует о том, что Vondra A. Radical Islam Poses a Major Challenge to Europe // Middle East Quarterly, Summer 2007, Vol.14, № 3. P. 66.

правый радикализм упрочивается на политической сцене современной Европы и что этот процесс связан не только с живучестью ксенофобских взглядов, но и с провалом политики, руководствующейся мультикультуралистскими идеями относительно возможности гармоничного сосуществования носителей разных культурных норм.

В то же время сегодня можно говорить уже не только об укреплении праворадикальных партий в политическом пространстве Европы, но и об определенном смещении вправо всей оси европейской политической жизни (по крайней мере, в вопросах, касающихся отношений между представителями коренных европейских национальностей и так называемыми «новыми гражданами» Европы). Это проявляется, с одной стороны, в том, что электоральные успехи правых радикалов ведут к их включению в процесс выработки реальной политики, а с другой - в том, что происходит известная радикализация системных политических сил и представителей традиционного политического истеблишмента.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 66 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.