WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 26 |

1 – Эстония 7 – Черногория 13 – Армения 2 – Латвия 8 – Сербия 14 – Азербайджан 3 – Литва 9 – Молдавия 15 – Узбекистан 4 – Белоруссия 10 – Румыния 16 – Киргизия 5 – Австрия 11 – Болгария 17 – Таджикистан 6 – Босния и Герцеговина 12 – Грузия Составлено по расчетам автора на основе данных ЮНКТАД (World Investment Report 2008. P. 257– 260) и собственной базы данных о зарубежных активах российских ТНК. Такой подход позволяет учесть российские по происхождению ПИИ, зарегистрированные как поступления из офшоров. Например, на Украине формально доля России составляет лишь 5%, однако только на Кипр приходится еще 20% накопленных в стране ПИИ, причем собственно украинские реинвестиции через этот остров до недавних пор играли небольшую роль (http://www.ukrstat.gov.ua).

Наименьший удельный вес российские инвесторы имеют в Грузии и Эстонии, а также Туркмении, которая распространяет принцип нейтралитета и на сферу бизнеса, стараясь сотрудничать с ТНК самых разных стран. Наибольшую роль зарождающиеся российские ТНК играют в Белоруссии и Армении, однако там почти не осталось возмож Хотя, например, российский «Вимм-Билль-Данн» приобрел контрольный пакет крупного молокозавода в Бишкеке еще в 2000 г. Более того, сделки по продаже некоторых флагманов советской индустрии происходили и в 90-е годы. Так, в 1995 г. индийский «Миттал стил» стал собственником Карагандинского металлургического комбината в Казахстане всего лишь за 0,5 млрд. долл., опередив благодаря своим неформальным усилиям инвесторов из США.

ностей для перераспределения в пользу российских ТНК активов, к которым допущены иностранцы. На Украине роль российских компаний также очень высока, но это вызывает недовольство у довольно влиятельных местных бизнес-групп, нередко способствующих реализации негативных для российских инвесторов политических действий.

Борьба иностранных ТНК в нефтегазовом секторе Центральной Азии Инвестиционная экспансия ТНК в топливной промышленности региона во многом сопряжена с геополитическим и геоэкономическим противостоянием ведущих держав. В этом секторе на первые роли претендуют американские фирмы, выступившие проводниками стратегии «Большого Каспия», которую США стали реализовывать в 90-е годы, воспользовавшись политическим и экономическим ослаблением России. Однако в итоге фирмы из США, а также ЕС смогли завоевать надежные позиции только в Азербайджане, тогда как в Центральной Азии им удалось закрепиться лишь в Казахстане. Лидерство удерживает компания «Шеврон», среди прочего владеющая 50% акций оператора месторождения Тенгиз «Тенгизшевройл». Еще 25% акций «Тенгизшевройл» принадлежит другому американскому инвестору – корпорации «Эксон-Мобил», которая также выделяется в стране владением 16,5% акций фирмы, разрабатывающей другое крупное месторождение – Кашаган (оператором которого выступает итальянская «ЭНИ», а партнерами являются сразу несколько знаменитых энергетических ТНК и местный «КазМунайГаз»).

Несколько лет назад начался новый этап соперничества в нефтегазовой сфере Центральной Азии. Благодаря удачной мировой конъюнктуре окрепли финансовые позиции российских ТНК, что дало им возможность быстро наращивать ПИИ. В итоге, например, «Лукойл» смог в 2006 г. переместиться по объемам добычи нефти в Казахстане с 9-го на 4-е место. Это место компания удержала и в 2007 г., причем новые инвестиции в разработку казахстанских месторождений составили 287 млн. долл. Сопоставимые капиталовложения начала осуществлять и «Роснефть», которая с конца 2005 г. запустила работы на перспективном месторождении Курмангазы. Одновременно качественно улучшилась российская государственная политика в отношении транзитных трубопроводов7, что обеспечивает новые козыри российскому бизнесу, в том числе в Туркмении.

Однако в этой стране пока господствуют государственные компании «Туркменгаз» и «Туркменнефть», а иностранные ТНК участвуют лишь во второстепенных проектах.

Появились в нефтегазовой сфере региона и новые игроки – из Китая, Индии, Республики Кореи, Малайзии, с Ближнего Востока, а в Казахстане к тому же укрепляет позиции государственный «КазМунайГаз» (попутно вернув контроль над нефтепереработкой в стране). Именно с азиатскими фирмами все чаще вынуждены взаимодействовать российские ТНК. Так, в крупнейшем казахстанском проекте «Лукойла» «Тургай петролеум» в 2005 г. канадский партнер уступил место китайской «СиЭнПиСи» (в результате покупки ею компании «ПетроКазахстан», но затем часть акций выкупил «КазМунайГаз»). В ноябре 2007 г. для получения средств на новые проекты «Лукойл» продал индийской «Миттал инвестментс» за 980 млн. долл. 50% акций «Каспиан инвестментс ресорсиз»8.

В 2006 г. в соседнем Узбекистане партнерами «Лукойла» по соглашению о разделе продукции при добыче газа в Аральском секторе стали «СиЭнПиСи», малайзийская «Петронас» и южнокорейская «КНОК». Хотя в своих основных проектах в этой стране «Лукойл» взаимодействует лишь с государственной компанией «Узбекнефтегаз». Так, в 2007 г. «Лукойл» стал первой иностранной ТНК, ведущей масштабную добычу газа в Узбекистане (в рамках действующего с 2004 г. проекта Хаузак, где «Лукойлу» принадлежит 90% акций, а его инвестиции превысили 350 млн. долл.). Кроме того, в начале 2008 г.

«Лукойл» приобрел за 580 млн. долл. дочернюю фирму российского «Союзнефтегаза»9.

Подробнее см.: Симония Н.А. Центральная Азия как арена энергетических и геополитических интересов ведущих мировых держав // Азиатский многоугольник: конфликтность и потенциал интеграции.

– М.: ГУ ВШЭ, 2007. С. 111–131.

Это канадская «Нельсон ресорсиз», купленная «Лукойлом» в 2006 г. за 1,95 млрд. долл.

Добычу газа в Узбекистане ведет и «Газпром» (а в Киргизии «Газпром-нефть» развивает сеть АЗС).

Вместе с тем в Туркмении в 2005 г. «Лукойлу» не удалось войти в один из пионерных проектов по добыче на шельфе на условиях соглашения о разделе продукции, который реализует фирма «Драгон ойл» из ОАЭ (другой проект успешно развивает малайзийская «Петронас»). Однако ведущая российская нефтяная ТНК предпринимает новые попытки закрепиться на туркменском шельфе. Так, ожидается заключение до конца 2008 г. соглашения о разделе продукции по трем блокам на шельфе Туркмении совместно «Лукойлом» и американской компанией «Коноко-Филлипс». Созданный в 2003 г. консорциум российских инвесторов в составе компаний «Зарубежнефть», «Роснефть» и «Итера» для реализации проекта «Зарит» также развивается куда менее успешно (правда из-за территориальных споров Туркмении с Ираном), чем совместный проект датской «Мэрск» (36%), германской «Винтерсхалль» (34%) и индийской «ОНГК Миттал энерджи» (30%). Хотя следует отметить, что с конца 2007 г. в результате обмена активами почти половиной акций «Винтерсхалль» завладел «Газпром».

Однако самой важной особенностью борьбы в нефтегазовой сфере Центральной Азии является то, что энергетические ТНК разных стран не просто конкурируют за право разрабатывать наиболее эффективные месторождения или контроль над крупнейшими месторождениями (что позитивно влияет на корпоративную отчетность, отражаясь в увеличении запасов углеводородов у компаний и способствуя росту их рыночной капитализации). Параллельно прорабатываются проекты строительства новых трубопроводов, которые либо направлены на изменение географии поставок углеводородов (в пользу динамично растущих азиатских стран), либо на перераспределение доходов от транспортировки (в основном путем обхода России).

Перспективы российских ТНК в процессах приватизации в регионе До сих пор заводы в Центральной Азии нередко продаются дешево из-за отсутствия желающих их приватизировать. Обрабатывающая промышленность региона малопривлекательна для ведущих западных ТНК из-за дефицита квалифицированных кадров, низкого технологического уровня предприятий, узости внутреннего рынка на фоне высоких политических рисков, усугубляемых тесными связями правящих режимов с местными деловыми элитами, преследующими свои интересы10.

Многие азиатские ТНК, быстрее западных конкурентов оценившие возможности укрепления позиций на рынках Центральной Азии, в значительной мере избавившейся с распадом СССР от периферийного положения, не смогли выполнить заявленные инвестиционные программы. Зато россияне, помимо финансирования, могут обеспечить и восстановление существовавших в советский период производственных связей. Например, после расторжения договора с иранским инвестором, не выполнившим обязательства при приватизации 75% акций Самаркандского лифтостроительного завода, в январе 2007 г. его новым собственником стала московская инвестиционно-риэлторская фирма «Пересвет-Инвест». Она заплатила 1,3 млн. долл. и обязалась вложить за следующие 5 лет 7,5 млн. долл. в модернизацию завода, до сих пор использующего в производстве в основном российские материалы и комплектующие.

На севере Казахстана примеры использования потенциала советских связей встречаются еще чаще. Так, в 2003 г. Кустанайский дизельный завод вошел в состав российского «Агромашхолдинга» (сейчас в группе «Тракторные заводы»), а в 2005 г.

«КАМАЗ» запустил в Кокчетаве сборочный конвейер в рамках совместного предприятия с государственным концерном «Казахстан инжиниринг». Кроме того, в 2006 г. на базе Павлодарского локомотиворемонтного завода «Трансмашхолдинг» договорился об организации выпуска электровозов. Правда параллельно конкурент российской фирмы из США – «Дженерал электрик» – закрепился на смежном сегменте, начав строительство завода по сборке тяжелых тепловозов в СЭЗ «Астана – новый город».

Нередко эти недостатки инвестиционного климата останавливают и россиян. Так, большинство объектов, предлагавшихся Киргизией российской стороне в обмен на списание государственного долга, не заинтересовали инвесторов.

Самые крупные ПИИ такого рода связаны с электроэнергетикой. Более того, вложения «Интер РАО ЕЭС» в строительство среднеазиатских гидроэлектростанций увязаны с проблемой водопользования, которая грозит конфликтами между странами, преодолимыми лишь в рамках региональной интеграции. Особые политические отношения России и центральноазиатских государств стимулируют ПИИ и в другие стратегические отрасли. Например, в 2006 г. завершено строительство предприятия и начата добыча урана в Казахстане на проекте «Заречное» с участием «Техснабэкспорта» (49% акций, еще 1% владеет «Атомредметзолото», хотя изначально первому российскому инвестору принадлежало только 15%, зато второму 10%, а у еще одной российской фирмы «ТВЭЛ» было 20%). Кроме того, в 2008 г. принято решение о включении узбекского «ТАПО им. Чкалова» в состав российской «Объединенной авиастроительной корпорации» (правда решение было во многом продиктовано конъюнктурными соображениями и пока соглашение не ратифицировано узбекской стороной).

Вместе с тем не стоит переоценивать стремление российских ТНК контролировать индустриальные активы в Центральной Азии. Хотя российский бизнес опоздал к разделу значительной части цветной металлургии региона, возможности потеснить конкурентов сохраняются. В частности, в 2006 г. Челябинский цинковый завод ради расширения сырьевой базы приобрел крупную фирму «Нова-цинк» в Казахстане. Еще более значимым успехом стало приобретение в конце 2007 г. за 0,3 млрд. долл. компанией «Северсталь» ирландской фирмы «Кельтик ресорсиз», контролирующей среди прочего золотые рудники «Суздаль» и «Жерек» на востоке Казахстана. Однако когда в Узбекистане в 2006–2007 гг. американский партнер был «выдавлен» из крупного золотодобывающего предприятия «Зеравшан-Ньюмонт», российский «Полюс-Золото» (как и другие иностранные инвесторы) не захотел войти в проект из-за высоких рисков. Слабо участвуют российские фирмы в программе приватизации металлургии Таджикистана (однако флагман отрасли – «ТадАЗ» – в последний момент был исключен из программы по стратегическим соображениям, хотя был интересен для ОК «РУСАЛ»).

Не всегда российские фирмы способны конкурировать с зарубежными ТНК, особенно из Евросоюза. Так, в 2007 г. в Узбекистане крупнейшие сделки совершила испанская «МАКСАМ», установив контроль над 2-м и 3-м по значению производителями удобрений в стране11. Фирма приобрела 49% акций «Электрохимпром» (г. Чирчик) за 22 млн.

долл. с инвестиционными обязательствами в размере 53 млн. долл. и 40% акций «Аммофос» (г. Алмалык) за 18 млн. долл., в то время как российская фирма «Монолит» купила за 3,8 млн. долл. 85,2% акций всего лишь небольшого «Кокандского суперфосфатного завода».

В последнее время обострилась конкуренция и со стороны китайских инвесторов.

Например, считавшиеся поначалу фаворитами в тендере по продаже 25,4% акций лидера узбекской связи «Узбекистон почтаси» российские фирмы «Инлекс» и «Орбита» в конце 2006 г. проиграли китайской фирме «Финекс», которая предложила почти 2,7 млн.

долл. В 2007 г. инвестор из КНР довел свою долю до 34,8%, заплатив миноритариям на вторичном рынке еще 1,1 млн. долл. (у государства по-прежнему остались 51%).

Даже в электроэнергетике сохранение лидерства россиян среди иностранных инвесторов находится под большим вопросом, что показало начало частичной приватизации отрасли в Узбекистане. Например, инвесторы из США приобрели 44% ОАО «Ферганские электросети» за 3,8 млн. долл. и 40% ОАО «Бухарские электросети» за 4,1 млн.

долл. При этом попытки «Интер РАО ЕЭС» купить блокирующие пакеты 5 тепловых электростанций, обеспечивающих 2/3 производства электроэнергии в Узбекистане, в 2008 г. не увенчались успехом – планы по приватизации Сырдарьинской ТЭС, НовоАнгренской ТЭС и других станций пока отменены.

До конца не решена судьба лидера – «Навоиазот». При этом серьезную конкуренцию российским фирмам составляют инвесторы из ОАЭ. Они уже объявили о создании масштабного совместного предприятия на базе этого комбината. Вместе с тем и российская компания «Каустик» начала строительство крупного совместного с «Навоиазот» производства продукции органического синтеза.

Тем не менее успешное соперничество россиян с иностранными ТНК возможно.

Так, «Евроцемент» для укрепления позиций на юге Казахстана, где в цементной промышленности сильны позиции французских и других производителей из ЕС, приобрел в 2006 г. в соседнем Узбекистане «Ахангаранцемент»12.

Нельзя забывать и о значительной роли государства в обрабатывающей промышленности в странах Центральной Азии. Так, в Туркмении контроль распространяется почти на все ключевые предприятия – Туркменбашинский и Сейдинский НПЗ, Марыйскую ГРЭС, химические комбинаты, в том числе связанные с получением йода и другого важного сырья. Российские фирмы (причем наравне с другими иностранными ТНК) допускаются лишь к их модернизации. Ограничения действуют и в других странах. Например, начатая масштабная приватизация в Узбекистане часто предусматривает сохранение 51% акций заводов в собственности государственных отраслевых концернов.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.