WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 ||

В апреле 2008 г. на лондонской конференции, посвященной нефтяным и газовым запасам Туркмении, было официально объявлено, что запасы газа в стране составляют около 24 трлн. кубометров. Подобный «энергетический оптимизм», пусть и в более реалистичной форме, характерен и для Азербайджана. Его руководство до сих пор уверяет, что азербайджанской нефти хватит и на Баку–Тбилиси–Джейхан, и на иные проекты, а объемы газа также необычайно велики. И это притом, что БТД до сих пор до конца не заполнен, а в систему «Набукко» по иным официальным заявлениям Баку готов в обозримом будущем предоставить лишь треть от необходимого объема газа (около 8-млрд. кубометров в год). Но даже если принять на веру самые смелые предположения о запасах углеводородов Каспия и Средней Азии, число проектов – заявленных и ожидаемых – явно превосходит все разумные прогнозы роста их добычи.

Другой крайне мифологизированной конструкцией в сфере энергетической геополитики постсоветского пространства является, как ни парадоксально это звучит, сам фактор диверсификации экспорта в том его значении, в котором он обсуждается сейчас.

Следует признать, что диверсификация маршрутов экспорта объективно выгодна странам региона. Это верно и для российского экспорта. Однако парадокс заключается в том, что, как справедливо отмечают российские эксперты3, это приведет лишь к росту конкуренции на европейских рынках и своего рода эффекту «демпинга», когда рост предложения углеводородов собьет цену для каждого из игроков, в результате заметно снизив экономические выгоды данной стратегии для каждого из них. Прежде всего это относится как раз к газовой сфере. Если нефть из портов можно отправлять (с большей или меньшей прибылью) в любом направлении, то избранная трубопроводная стратегия развития российского и среднеазиатско-каспийского экспортного газового потенциала предполагает жесткую привязку к конкретным региональным рынкам, а, значит, эффект «демпинга» скажется в газовой сфере наисильнейшим образом. Логика, основывающаяся на предположении о заметном росте европейского спроса как фактора, нивелирующего данные угрозы, в данном случае адекватна лишь частично потому, что предполагает, что иные поставщики (Алжир, Ливия, Оман и ОАЭ, в будущем Иран, Египет, Нигерия и т.д.) не будут бороться за более крупную долю европейского энергетического рынков. Иными словами, существующая концепция диверсификации поставок энергоресурсов объективно несет определенные риски для стран СНГ – экспортеров нефти и газа. В случае исключения идеологической компоненты, она потребует серьезной коррекции и координации усилий всех основных игроков.

Совершенно непонятны и экономические перспективы и основания целого ряда проектов. Наиболее ярким примером, безусловно, является проект Одесса–Броды– Плоцк–Гданьск, прорабатываемый при дипломатической поддержке Польши и стран Балтии, ОДЭР-ГУАМ (центральный энергетический проект этого объединения), политической и финансовой поддержке ЕС. Напомним, что украинский нефтепровод Одесса– Броды, построенный в 2001–2002 гг. в расчете, что нефти с азербайджанских месторождений хватит и на БТД, и на новый трубопровод, оказался в итоге «сухим» и его стали использовать в реверсном режиме российские компании для экспорта своей нефти через одесский порт, учитывая загруженность Новороссийска. Между тем, в последние три См. об этом: Томберг И. Энергетическая политика и энергетические проекты в Центральной Евразии // Центральная Азия и Кавказ. 2007. №года этот проект вновь оказался в центре внимания сторонников диверсификации поставок. Началась разработка технико-экономического обоснования продления трубопровода до польского Плоцка (крупный центр нефтепереработки) и далее до Гданьска, где расположен нефтеналивной терминал. Предполагается увеличение его пропускной способности с 14 до 32 млн. т в год.

Между тем, вне важной для Киева и его союзников идеологической и политической задачи прорыва монополии Москвы на поставки нефти на Украину выявляется совершенно феноменальный разрыв между идеологизированными декларациями по проекту и реальными возможностями его осуществления. Прежде всего, до сих пор нет четких гарантий поставок каспийских ресурсов для заполнения не то что нового «большого» нефтепровода, но даже и существующего участка. Хотя лидеры и представители Азербайджана и Казахстана регулярно проявляют интерес к проекту, не менее часты и их постоянные вербальные отказы (на саммитах ОДЭР-ГУАМ, конференциях по энергобезопасности 2007–2008 гг., односторонние заявления) гарантировать поставки нефти для этого проекта. Практически отсутствует серьезный интерес крупных частных компаний к участию в нем. Это само по себе служит неким сигналом о его перспективах. Неясно и то, как будет распределяться нефть. На саммите в Киеве в 2008 г. были даны гарантии использования каспийской нефти украинскими нефтеперерабатывающими заводами (НПЗ). Были достигнуты соответствующие соглашения с польской стороной, а украинское ОАО «Укртранснафта» и чешская нефтетранспортная компания «Меро ЦР» подписали соглашение о возможности транспортировки каспийской нефти на НПЗ в Кралупах (Чехия). Кроме того, заявлено, что на каспийскую нефть будут ориентироваться и новые украинские НПЗ. При этом в перспективе предполагается, что часть нефти может пойти еще и на экспорт в страны Северной Европы (через Гданьск) и Балтии. Однако даже после модернизации нефтепровода его мощность составит около 30 млн. т в год. Не вполне понятно, каким образом, как минимум, 6 государств (Польша, Украина, страны Балтии и Чехия, не говоря уже о государствах Северной Европы и иных странах ЕС), проявляющие интерес к проекту, «поделят» нефть между собой. Учитывая, что ныне участники и сторонники проекта полагают Казахстан будущим основным поставщиком нефти в проект, не вполне рациональным оказывается маршрут поставки нефти. Он предполагает для Украины, Польши и Чехии четырехкратную, а для будущих североевропейских потребителей шестикратную (!) перевалку нефти в портах – дважды на Каспии, дважды на Черном море и дважды от последнего в цепи экспорта порта до порта назначения. Известно, что перевалка нефти из портового терминала на танкер и обратно в пункте назначения является хотя и не дорогостоящим, но удорожающим процесс фактором. Оплачивает ее, в конечном счете, поставщик из своего «кармана». Это ставит вопрос о том, будут ли готовы на такую жертву Астана или Баку. Неясны и перспективы емкости и платежеспособности спроса на нефть на Украине и, частично, в Польше.

Наконец, Украина и Польша полагают, что каспийская «альтернативная» нефть будет дешевле российской, но за скобками остается вопрос о том, захотят ли Баку и Астана терять дополнительные нефтедоллары ради спонсирования Киева и Варшавы, идей «антироссийской солидарности» или же ради обретенного права экспортировать нефть в обход РФ по еще одной трассе.

В целом, очевидно, что весь проект строится на идеологизированных предпосылках, где реальная экономика отступает перед idea fix диверсификации и обеспечения энергобезопасности Запада СНГ, Восточной Европы и Балтии, понимаемой как снижение доли импорта из РФ. Впрочем, Одесса–Броды–Плоцк–Гданьск является еще не самым фантастическим проектом. Например, в 2006–2007 гг. на Украине появилась идея поставки газа с Каспия по трансчерноморскому газопроводу – по образцу российского «Голубого потока». Между тем, явный налет прожектерства характерен и для целого ряда вполне «практических» проектов. Это и Самсун–Джейхан – нет четкого ресурсного обеспечения проекта, который строится под «будущий» рост каспийской нефтедобычи, с которым «не справятся» расширенный БТД и российские системы. То же самое можно сказать и о трубопроводе Констанца–Триест – неясна ресурсная база и конкурентоспособность с другими региональными проектами. И о проекте газопровода Туркмения– Афганистан–Пакистан–Индия (так называемый ТАПИ). В значительной мере мифологизирован и «Набукко». Залогом этого является дороговизна этого проекта, а также его сложность и политические риски строительства Транскаспийского газопровода при довольно небольших объемах прокачки – 31 млрд. кубометров в год4. Конечно, де-факто любой столь крупный проект несет в себе политическую и идеологическую компоненту – это было видно и по БТД, и по Бургас–Александруполис, строительство которого диктовалось нежеланием РФ попадать в транзитную зависимость от турецких нефтепроводов, и по иным проектам. Однако также очевиден тот факт, что доли идеологии и «излишнего оптимизма» в современных инфраструктурных энергетических проектах на постсоветском пространстве явно завышены. При этом налицо тенденции к дальнейшему их росту.

Наконец, целый комплекс проблем возникает в связи с будущностью отношений стран Юго-Восточной, Восточной Европы и СНГ с российскими компаниямипоставщиками нефти и газа в случае реализации хотя бы части из заявленных проектов.

Рынки этих государств даже с учетом роста спроса останутся сравнительно небольшими. Пока что на них доминируют благодаря целой серии соглашений «Газпром» и российские нефтяные компании. Но в случае реализации альтернативных проектов вся архитектура отношений между РФ и этими государствами будет пересмотрена. Это сулит достаточно серьезные проблемы в диалоге с «Газпромом» и другими компаниями, работающими на основе долгосрочных контрактов. Как будет решаться этот вопрос совершенно непонятно. Судя по всему, предполагается, что западные партнеры помогут заинтересованным странам «развязаться» с Россией, что впрочем, будет затруднительно и может повлечь серьезные последствия для двусторонних торгово-экономических отношений.

Вышеприведенные соображения дают понять, насколько идеология преобразует объективные реалии энергетики постсоветского пространства и до какой степени завладела она процессом формулирования стратегий региональными и внерегиональными акторами. В этой связи возникает резонный вопрос о том, каковы практические последствия применяемых стратегий и каковы перспективы для развития энергетической геополитики постсоветского пространства в заданных рамках. Динамикой процессов в метарегионе подтверждается «виртуальность» значительной части проектов и расчетов различных игроков, которая не должна вводить в заблуждение относительно вполне практических последствий энергетической геополитики в регионе для России и иных стран.

В настоящее время основные практические риски ситуации для России сосредоточены в международно-политической сфере. Новая «большая игра» серьезно осложняет реализацию российской дипломатической и экономической линии в регионе, так как Москва вынуждена поднимать ставки в условиях высокой конкуренции за местные ресурсы и «благосклонность» правящих элит. В значительной степени именно этим, например, объясняется тот факт, что именно в 2007–2008 гг. «Газпромом» была окончательно ликвидирована прежняя практика покупки газа у Казахстана, Узбекистана и Туркмении по заниженным ценам, начат переход на формулу расчета цены на «голубое топливо» исходя из европейской цены на газ. Россия пошла также на достаточно щедрые предложения по финансированию энергетической инфраструктуры в Туркмении.

Рассматриваются варианты промышленных инвестиций в страны региона в «пакете» с энергетическими контрактами и т.д. Все большие усилия приходится прилагать и в рамках дипломатического диалога, причем ясно, что данные тенденции будут лишь набирать силу.

Не менее существенны и имиджевые последствия для России. Фактически, бесконечные дискуссии об энергобезопасности, идеологизированные спекуляции на энерге Подробнее о проекте и переговорах по нему см., например: Рагимов Н. Российский газ и проект «Набукко» // Азия и Африка сегодня. 2008. №6.

тической тематике и другие подобные моменты создают условия для дальнейшего ухудшения образа России и за рубежом, и на постсоветском пространстве. Безотносительно к реальной политике Москвы в настоящем и будущем логика диверсификации и современная трактовка феномена энергетической безопасности предполагают восприятие РФ как непредсказуемой державы, мотивы энергетической политики которой в лучшем случае носят «националистический» характер. Распространяются представления о том, что диалог с такой страной сопряжен с высокими политическими рисками.

Причем подобный образ, а также условия для его развития и воспроизводства институционализируются в рамках новых и существующих международных формальных и неформальных политико-экономических структур, создавая на годы вперед перспективы напряженности в отношениях Москвы с государствами Запада СНГ и Восточной Европы и ЕС в целом.

Чувствительны последствия энергетической геополитикой борьбы и для иных стран СНГ. Элиты Азербайджана, Казахстана, Туркмении и Узбекистана, а также странимпортеров углеводородов из СНГ будут стремиться конвертировать преувеличенное внимание к энергетической сфере со стороны стран Запада, России и иных игроков с тем, чтобы добиться более выгодных условий политического и экономического диалога, поддержки своей политики и легитимации режимов, роста инвестиций и т.д. При этом заметно возрастают не только свобода их маневра, но и значение их усилий этих акторов для стратегических «игр» ведущих мировых держав.

Следует признать, что при всей виртуальности многих инициатив или их отдельных характеристик, существующая политико-экономическая конъюнктура создает весьма благоприятную атмосферу для реализации части наиболее реалистичных инфраструктурных проектов. Это будет иметь и геополитические, и экономические, и идеологические последствия. Так, к системе поставок нефти в БТД, созданной Казахстаном, в перспективе может подключиться и Туркмения. Аналогичным образом, созданы все политические и, частично, даже экономические рамки и для проектов вывода каспийского газа в ЕС в обход России, хотя, вероятно, в не столь крупных объемах. В данном случае вопросы экономической целесообразности могут быть скорректированы политическим давлением и изменением параметров рынков в долгосрочной перспективе. Напомним, что даже БТД был под угрозой срыва в начале 2000-х годов из-за разочарования западных ТНК в уровне реальных запасов азербайджанских углеводородов при сохранявшихся невысоких уровнях цен на нефть, но благодаря прямой политической поддержке США он был успешно реализован на волне роста цен на нефть.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.