WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 26 |

Расширение ареала американского прямого и косвенного внешнеполитического присутствия на постсоветское пространство продиктовано заинтересованностью США в установлении контроля над потоками энергоресурсов, идущими из Каспийского региона и Центральной Азии, а опосредованно – и над теми, которые идут из России и через нее. Эти задачи решаются посредством формирования комфортных политических и военно-политических условий для присутствия американских и западных ТНК в богатых ресурсами постсоветских странах, а также в государствах, через которые проходят или могут пройти в перспективе важнейшие транспортные коридоры. Более широкие цели таких действий – сдерживание экономического развития КНР и Российской Федерации, сохранение влияния на процессы ценообразования на мировом топливно-энергетическом рынке, ограничение использования Россией экономических инструментов во внешней политике, а также получение дополнительных рычагов политико-экономического влияния на важнейших союзников США – Японию и страны ЕС. В рамках осуществления такой политики на постсоветском пространстве Вашингтон прилагает значительные усилия по созданию политически мотивированных систем обеспечения международных маршрутов движения углеводородного сырья альтернативных российским (трубопроводных систем Баку–Тбилиси–Джейхан, Набукко и подобных проектов).

Эти цели закономерно ставят США перед необходимостью создания таких устойчивых институтов и политических механизмов, организационно оформленных и неформальных отношений с постсоветскими государствами, которые в дальнейшем позволяли бы постоянно обеспечивать военное, экономическое или гуманитарно-политическое присутствие на всем пространстве бывшего СССР, а также влияние на формирование внешнеполитических ориентиров образующих его стран. Такие американские усилия на постсоветском пространстве направлены на создание вокруг России такой международной среды, которая гарантировала бы возможности для осуществления политического, а в перспективе, вероятно, и военно-политического давления на Россию, влияния на ее внешнеполитическое поведение в регионах бывшего СССР и в мире в целом. Американское политическое руководство, а также многие эксперты считают, что создание вокруг России такого пояса государств, ориентированных на углубленное политическое, экономическое и военно-политическое сотрудничество с Западом будет оказывать зна* Войтоловский Федор Генрихович – кандидат политических наук, старший научный сотрудник Отдела международно-политических проблем ИМЭМО РАН.

** Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект №06-03-02057а «Концепции и политико-экономические механизмы формирования позитивного образа России в СНГ и странах Восточной Европы».

чительное влияние не только на российскую внешнюю политику, но и на внутренние процессы в стране.Далеко не всегда выстраивание таких отношений с постсоветскими государствам может быть осуществлено США без длительной предварительной политической подготовки. В ХХ в. одним из традиционных способов расширения американского политического и военно-политического присутствия в том или ином регионе стало создание или стимулирование внутригосударственных и межгосударственных конфликтов, с их последующей интернационализацией. Как правило, такие внутренние и международные конфликты создают для США как глобального лидера или для привлекаемых при их содействии внешних сил (например, международных организаций) политические рычаги воздействия на всю ситуацию в регионе, а зачастую и за его пределами. Подобные конфликты нередко не только сами становятся предметом урегулирования извне, в котором США и/или их союзники стремятся принять участия в качестве медиаторов. В 1990-е – 2000-е годы такая политика все более явно начала применяться Вашингтоном на постсоветском пространстве. Прямое и косвенное содействие возникновению конфликтов, а также их интернационализации позволяет США влиять на отношения участвующих в конфликте сторон не только друг с другом, но также и с прочими государствами и международными организациями, прямо или опосредованно вовлеченными в развитие ситуации. Постсоветские республики, включая Российскую Федерацию, дают благодатный материал для осуществления таких подходов, позволяющих расширить присутствие США и связанных с ними международных структур в регионах бывшего СССР.

На современном этапе основной организационной опорой и инструментом достижения военно-политических и политико-экономических целей США и их союзников в СНГ и сопредельных странах является НАТО. Продвижение активности Альянса на постсоветском пространстве развивается на протяжении 1990-х – 2000-х годов на фоне продолжающегося превращения этого военно-политического блока в политико-военную организацию с глобальными целями деятельности.2 Идейно-политической основой американских инициатив по продвижению активности НАТО в бывших советских республиках на протяжении 1990-х – 2000-х годов служит атлантистская концепция «распространения демократии».3 Эта концепция лежит в основе подходов США и их союзников, нацеленных на вовлечение постсоветских государств в сотрудничество с Альянсом. В сочетании с американской интерпретацией «международной безопасности» концепция «распространения демократии» рассматривается американскими экспертами как часть стратегии обеспечения условий «глобальной безопасности» США и их союзников. Обе эти концепции получили в 1990-е годы практическую отработку на Балканах, в том числе и как основание для интернационализации внутригосударственных (этнополитических) и межгосударственных конфликтов посредством вовлечения международного посредни В «Концепции национальной безопасности США», принятой в 2006 г., говорится о необходимости поддержки процессов формирования «эффективных демократий» в соседствующих с Россией странах как об одной из основ для выстраивания российско-американских отношений в будущем. См.: The National Security Strategy of the USA. March 2006 (http://www.nsc.gov).

Положения о том, что безопасность и интересы Альянса имеют «глобальный контекст» и взаимосвязаны с обеспечением укрепления и распространения демократии были еще в 1999 г. заложены в «Стратегическую концепцию НАТО», действующую и поныне. См.: The Alliance's Strategic Concept.

Approved by the Heads of State and Government participating in the meeting of the North Atlantic Council in Washington D.C. on 23rd and 24th April 1999 (http://www.nato.int/docu/pr/1999/p99-065e.htm).

В современных американских внешнеполитических документах, как правило, говорится именно о «распространении демократии» (democracy promotion), хотя изначально использовалось словосочетание «расширение демократии» (democracy enlargement). Термин «расширение демократии» появился 21 сентября 1993 г. в выступлении помощника президента по национальной безопасности Э. Лейка в Университете им. Дж. Гопкинса, которое затем было заслушано в Конгрессе США. В 1995 г.

концепция «расширения демократии» была уже положена в основу специальной директивы СНБ США «Стратегия национальной безопасности посредством вовлечения и расширения». См.: The National Security Strategy of Engagement and Enlargement. The White House. February (http://www.au.af.mil/au/awc/awcgate/nss/nss-95.pdf).

чества в их урегулировании. Теперь в несколько измененной форме США стремятся перенести эти принципы на пространство бывшего СССР.

Важным обстоятельством развития атлантистской политики США на пространстве бывшего СССР на протяжении 1990-х – 2000-х годов являлось то, что оно идет за счет освоения политико-экономического и военно-оборонительного ареала бывшего противника. Подталкиваемое США расширение границ НАТО происходило на протяжении двух десятилетий в формате интеграции бывших соцстран и советских республик. Включение трансформировавшихся и вновь возникших государств в североатлантические структуры дополняло и гарантировало их экстенсивное встраивание в интернационализированную международную экономическую систему, ядром которой, несмотря на растущие противоречия, а также появление новых глобальных экономических акторов, остаются страны НАТО и другие союзники США.

Первыми государствами постсоветского пространства, вовлеченными вслед за странами ЦВЕ в трансатлантические военно-политические интеграционные структуры, стали Эстония, Латвия и Литва. Элиты стран Балтии, несмотря на их сохранившееся с периода обретения независимости увлечение националистическими идеями, были наиболее подготовлены к присоединению к новой восточноевропейской опоре США в НАТО. Они также были готовы к тому, чтобы стать частью проамериканской группы давления в ЕС. В 1990-е – начале 2000-х годов они видели в такой роли залог не только своего отмежевания на долгосрочную перспективу от политически нестабильной России как наследницы СССР, но и повышение международно-политической значимости своих стран. В 2004 г. Эстония, Литва и Латвия были приняты в Альянс, а затем и в Евросоюз.

С вхождением в Альянс стран Балтии руководством США, других стран НАТО и самого блока был перейден важный не только политический, но и психологический барьер.

Действия, предпринимаемые Вашингтоном в рамках реализации курса на «распространение демократии», облекаются в различную форму и имеют разную интенсивность. Их форматы варьируются в зависимости от того, насколько США и их союзники заинтересованы во включении того или иного государства во взаимодействие с блоком – стремятся ли они включить его в сферу влияния НАТО или непосредственно вовлечь в Альянс. Существенным моментом здесь является степень готовности местных элит к различным видам сотрудничества.

Первичная активность США и НАТО, направленная на расширение прямого и косвенного присутствия в постсоветских государствах, часто принимает вид опосредованного вмешательства во внутренние политические процессы. На протяжении 1990-х годов оно, как правило, осуществлялось посредством стимулирования выработки у элитных групп постсоветских государств соответствующих атлантистских политикоидеологических установок. Однако в 2000-е годы эта тактика перестала быть достаточно результативной, и была скорректирована. Действуя в том числе через международные неправительственные организации и фонды, США стали стимулировать политические силы, находящиеся в явной или латентной оппозиции к действующим режимам. Если работа с правящим постсоветским истеблишментом зачастую не приносила своих результатов, то поддержка оппозиции (в том числе создаваемой искусственно на основе выделения части правящей элиты) часто стала оказываться гораздо продуктивнее. В особенности эффективным использование таких подходов становится в случае возникновения глубоких внутренних политических конфликтов и кризисов, в которых США могут поддерживать как одну сторону, так и обе, например, и власть, и оппозицию. Подобная игра осуществляется Вашингтоном практически во всех бывших советских республиках, но наиболее заметна она на Украине, в Молдавии и Азербайджане.В случае если один из двух подходов – политика влияния на политическую ситуацию через поддержку проамериканской ориентации действующей власти или взращивание соответствующим образом настроенной оппозиции и ее привод к власти (например, Подробнее см.: Оранжевые сети от Белграда до Бишкека / Отв. ред. Н.А. Нарочницкая. – СПб.: Издво «Алетейя», 2008. С. 92–104, 123–139, 160–172.

через «цветные революции») – или их сочетание оказываются результативными, «распространение демократии» получает дальнейшее развитие. В некоторых постсоветских государствах оно даже приобретает формат прямого участия США и стран-союзников в формировании и функционировании их систем государственного управления. Как правило, такое участие осуществляется с помощью привлечения к процессам выработки внешней и внутренней политики гражданских и военных советников и специалистов из США и стран НАТО. Формально такие консультанты могут представлять транснациональные неправительственные организации, мозговые тресты или консалтинговые фирмы. Так было в 1990-е – начале 2000-х годов в прибалтийских республиках. Однако своего апофеоза применение таких подходов достигло в Грузии, где на протяжении нескольких лет США осуществляли прямое финансирование многих государственных структур.

С 2005–2006 гг. благодаря активному участию США и новых восточноевропейских членов в НАТО развернулись дебаты о вхождении в Альянс двух государств, прошедших через обе стадии осуществления политики «распространения демократии» – Грузии и Украины. Вслед за бывшим соцстранам и прибалтийскими республиками СССР оба эти государства открыто устремились в трансатлантический блок. Впервые президент Украины В. Ющенко официально заявил о желании войти в Альянс 22 февраля 2005 г.

на саммите НАТО в Брюсселе. В апреле 2005 г. Украина официально приступила к первичной стадии подготовки к вступлению в блок – перешла к режиму «интенсивного диалога». Однако вопрос о вхождении Грузии в тот период всерьез не рассматривался. Еще Э. Шеварнадзе неоднократно заявлял о надеждах на вступление Грузии в НАТО. В 2004–2005 гг. сменивший его М. Саакашвили тоже высказывал это намерение. Тем не менее вопрос о присоединении Грузии не обсуждался на официальном уровне до визита грузинского президента в Вашингтон 22–23 марта 2006 г. Вскоре после встречи грузинского лидера с американским президентом, а также рядом представителей истеблишмента США открыто стали продвигать инициативу по новому расширению НАТО за счет Грузии. В мае 2006 г. о том, что Причерноморье должно вслед за Прибалтикой стать сферой «распространения демократии» – то есть присутствия США и НАТО, на сессии Альянса в Вильнюсе высказался американский вице-президент Р. Чейни.5 В сентябре 2006 г. Грузия официально перешла к режиму «интенсивного диалога» с Альянсом.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.