WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 75 | 76 || 78 | 79 |   ...   | 81 |

400 Проблемы перевода А. А. Кожинова (Минск) Польские переводы Псалтири периода Реформации и проблема переводимости Проблема переводимости всегда была одной из важнейших филологических проблем, она и до настоящего времени остается практически нерешеенной. Экстремальное ее решение предполагает, что перевод является совершенно невозможным, поскольку, если язык определяет способ восприятия мира, формирования мыслей и концепций, а каждый язык является замкнутой культурной целостностью – невозможным является перенесение понятий и культур.

Казалось бы, следующие польские переводы XVI–XVII вв. стиха Пс. 10:(9:28) полностью подтверждают это утверждение, поскольку для представления одного и того же понятия, названного в древнееврейском тексте лексемой `ml, они предлагают совершенно различные лексемы:

Wrb. – W uciech ieo peno iet gorzkoci y zdradi Pod iezikiem iego mutek y ac;

Leop. – Jego ut pen przekltwa / y gorzkoi / y zdrdy : pod iezykiem iego praca y bole;

Radz. – Utha iego pene zorzeczetw / chytroi y zdrady / podizykiem iego uprzykrzenie y zo Bud. – Przeklinnia ut iego pene / y chytroi y zdrady / pod izykiem ieo bole y nieprawo;

Koch. – Ut iego przeklctwa pen / y zdrdy: Jzyk roztrki iei / y krww zwdy;

Wuj. – Ktrgo ut pen zorzeczetw y gorzkoi y zdrady: pod iezykiem iego praca y bol;

Gdan. – Usta jego pene s zorzeczestwa, i chytroci, i zdrady; pod jzykiem jego uprzykrzenie i nieprawo.

Существует, однако, и полностью противоположная точка зрения на заявленную выше проблему, согласно которой все переводимо, поскольку перевод осуществляется на поверхностном уровне – он представляет собой перекодирование неязыковых и универсальных глубинных структур, являющиеся общими для всех языков, невзирая на поверхностные различия.

Как представляется, приведенные выше примеры, скорее, являются иллюстрацией этого второго принципа, поскольку все имеющиеся разночтения уже были заложены древнееврейским текстом, даже несмотря на то, что в качестве оригинала, по крайней мере, половина авторов принимала латинский текст Вульгаты: `ml имеет значения ‘беспокойство, тревога, заботы, хлопоты, трудность, неприятности, болезнь, вред, повреждение, зло, ущерб’ и ‘тяжелый труд, работа’ (Gesenius 765). Кстати, и латинское labor, представляющее `ml в Вульгате, значит ‘напряжение, труд, работа’, но также и ‘трудность, бедствие, тяготы, мука, страдание, болезнь, боль’ (Дворецкий 2000, 435).

Проблемы перевода Подобная смысловая разбежка, безусловно, объясняется абстрактным характером переводимой лексической единицы. Еще Ч. Филмор отмечал, что изучение абстрактных понятий является весьма непростым занятием в силу того, что они относятся к числу наиболее неоднозначных, трудно постигаемых и интерпретируемых, так как представляют собой имена сложных ситуаций (Филлмор 1983: 119). Однако именно этой ситуационность, как представляется, и является гарантом переводимости. Как отмечал Дж. К. Кэтфорд, «единицы языка-источника и принимающего языка редко имеют одинаковое значение в лингвистическом смысле; но они могут функционировать в одинаковой ситуации. Тексты в языке-источнике и принимающем языке или их элементы являются переводными эквивалентами, когда они взаимозаменяемы в данной ситуации. Вот почему Переводная Эквивалентность практически всегда может быть установлена на уровне предложения – предложение является единицей грамматики, наиболее непосредственно связанной с речевой функцией в данной ситуации» (Catford 1965: 45).

Действительно, именно наличие в ближайшем синтаксическом контексте трех существительных с абсолютно негативной семантикой ('alah ‘напасть, бедствие’ mirmah ‘обман, ложь’, tok ‘мошенничество, обман’, 'aven ‘беспокойство, тревога’) позволило большинству переводчиков выбрать польскую лексему с соответствующим значением – smutek ‘печаль, скорбь’, uprzykrzenie ‘отвращение’, rozterka ‘разлад, раздор’. Кроме того, в данном случае имело место влияние и более широкого ситуационного контекста, поскольку все приведенные переводческие версии создавались в устойчивой христианской традиции, и их авторы прекрасно представляли переносный смысл псалмов, о чем можно судить, в частности, из глоссы к рассматриваемому стиху в переводе Валентина Врубля (Wrb.): Nie doyc I tak zle Antychrit bdzie myli ale te Zorzeczenia y bluznienia bo on bdzie Jeua bluzni To iet, tylko mutek y zaoc bdzie on zadawa ludu witemu. Нельзя сказать, что католические переводы, автором (или редактором) одного из которых был Ян Леополита Нич, а другого – Якуб Вуек, предлагали абсолютно неверное решение (лексему praca), поскольку связь труда и страдания в человеческом представлении и в семантике слова известна, см., например, (Толстая 1998). Кроме того, для потребителей последнего из переводов его текст был правильным априори: на несколько версия Вуека стала для поляков привилегированной; она сама стала критерием, навязывающим нормы всем последующим переводам.

Таким образом, можно предположить, что эквивалентность исходного и конечного текста в библейских переводах поддерживается ситуационным контекстом. При этом ситуационность должна пониматься широко и включать в себя также внелингвистическую ситуацию функционирования текста в церковной практике. В таком случае для потребителя текста правильным и адекватным будет любой знак такого текста, даже если он не совсем соответствует духу и букве первоисточника.

402 Проблемы перевода Wrb. – Zotharz Dawidow, przez Mistrz Wlntego Wrobl, niekiedy kznodziej Poznskiego, na rzec polsk wyoony. Krkw, 1567.

Leop. – Leopolita. Faksimile der Ausgabe Krakau 1561. Paderborn etc., 1988.

Radz. – Biblia wita, to iest ksigi Starego y Nowego Zakonu wasnie z ydowskiego, greckiego i aciskiego na polski jzyk z pilnoci i wiernie wyoone. Brze Litewski, 1563.

Bud. – Biblia, to iest ksigi Starego i Nowego przymierza z nowu z izyka ebrejskiego, greckiego, aciskiego preoona z predmow S. Budnego, jako tumacza. Niewie, 1570;

Zasaw, 1570-72.

Koch. – Psaterz Dawidw przekadnia Jana Kochanowskiego. Krakw, 1587/ Wuj. – Biblia w przekadzie J.Wujka z 1599 r. Transkrypcja typu B. Warszawa, 2000.

Gdan. – Biblia wita, to iest ksigi Starego y Nowego Przymierza z ydowskiego na polski przetumaczone. Gdask, 1632.

Дворецкий 2000 – Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. Москва, 2000.

Толстая 1998 – Толстая С. М. Труд и мука // Язык. Африка. Фульбе. - СПб.; М., 1998.

Филлмор 1983 – Филлмор Ч. Основные проблемы лексической семантики // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 12. М., 1983.

Catford 1965 – Catford J. C. A linguistic Theory of Translation. Oxford: Oxford University Press. 1965.

Gesenius – Gesenius W. Hebrew and English Lexicon of the Old Testament with an Appendix Containing the Biblical Aramaic. – Oxford, Clarendon Press w.y.

А. М. Носко (Бердянск) Специфика перевода колоритной лексики произведений Михаила Коцюбинского Имя известного украинского писателя-беллетриста конца 19 – начала 20 века Михаила Коцюбинского известно далеко за пределами Украины, благодаря тому, что еще при жизни автора ряд его произведений был переведен на многие языки, среди которых русский, шведский, немецкий, чешский. Именно высокий профессионализм переводчиков – М. Могилянского и А. Енсена – дал возможность читателям европейских стран не только познакомиться, но и полюбить самобытные произведения классика украинской литературы. Следует заметить, что и сам автор принимал активное участие в процессе перевода своих произведений на русский язык, помогая советами М. Могилянскому и А. Енсену. Свидетельством тесного плодотворного сотрудничества в вопросах перевода, а именно сложных случаях поиска аналогов колоритной лексики, отражающей особенности украинского мироощущения, является эпистолярий Михаила Коцюбинского.

В письме к М. Могилянскому от 19 декабря 1910 г. автор настоятельно рекомендует не переводить имена собственные, стремясь сохранить всю эффектность, красочность языка произведений: «Імен у “Fata morgana” (та й взагалі у всіх оповіданнях) не варто перекладати. Нехай буде Гафійка, Маланка і т. д., як в оригіналі. Це надає колорит» (Коцюбинський 1985: 206). По той же причине, но уже в другом письме, писатель просит оставить в тексте лексику, приПроблемы перевода сущую только украинскому языку: «Знаєте, я починаю думати, що ми мало дбаємо в оповіданнях з народного життя про український колорит, занадто “обрушаємо” оповідання. Так, мені здається, краще скрізь залишити в “F[ata] m[organa”] замість “барин, барчук, барский, господский, изба” – “пан, панич, панський, хата”» (Коцюбинський 1985: 240).

Особый интерес вызывает письмо-комментарий, в котором Михаил Коцюбинский объясняет уместность резкого слова, употребленного им в одной из сцен произведения «В дороге». Так, он пишет: «Тепер спеціально про “зади”.

Як Ви пригадаєте собі, в оповіданні (“В дорозі”) я ніде не вживаю дуже грубих слів, а в останній сцені я зумисне ужив те грубе слово (однаково грубе як по-українському, так і по-російському). Мені хотілось цим грубим словом ударить читача, підчеркнути всю гидоту психічної реакції обивателя після хвильового підйому. Я так коротко описую останню сцену, що тільки різке, грубе слово викличе потрібний мені ефект. Слово “спини“ усе стушує, зм’ягчить.

Тому я гадав би, що, не вважаючи на неестетичність вислову, краще б залишити його у первородній грубості» (Коцюбинський 1985: 225–226).

Однако и Михаилу Коцюбинскому не всегда удавалось найти полные либо близкие по смыслу соответствия для лексических единиц. В таких случаях писатель решался на радикальные изменения текста, о чем свидетельствует одно из писем А. Енсену: «Охотно посылаю Вам объяснение непонятных слов из моего рассказа “На віру”. Некоторых фраз и предложений я не мог перевести на русский или другой какой-либо язык, так как они непереводимы. Их лучше совсем выбросить при переводе» (Коцюбинський 1985: 231).

Как видим, преследуя цель качественного перевода, автор тесно сотрудничал с переводчиками своих произведений. При этом писатель допускал своеобразную миграцию, проникновение собственно украинской лексики в текст перевода, что предоставляло возможность русскому читателю насладиться спецификой украинской речи, ее поэтичностью, песенностью, образностью.

Коцюбинський 1985 – Коцюбинський М. Лист до Альфреда Єнсена від 5 серпня 1909 р., Чернігів // Коцюбинський М. М. Твори в 4-х т. Т. 4 / Упоряд. і прим. М. Грицюти.

Кив: Дніпро, 1985.

В. А. Разумовская (Красноярск) Русский художественный текст в славянских культурных решетках (на материале переводов романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин») Выдвинув гипотезу существования текстовых и культурных решеток, А. Лефевр отмечал важность учета при переводе места оригинального художественного текста в решетке собственной культуры и вероятное место текстапродукта в решетке переводящей культуры. А. Лефевр утверждал, что существу404 Проблемы перевода ют культуры, текстовые решетки которых обнаруживают значительное совпадение, при котором оригинальный текст и переводной текст займут практически одинаковое место. Такие культуры в далеком прошлом имели общий культурный источник, что позволило им в дальнейшем сохранить определенное сходство. Примером могут служить французская, английская и немецкая культуры, основывающиеся на греко-римской античной традиции и обнаруживающие явное сходство культурных решеток. Значительное сходство можно обнаружить и у большинства славянских культур (Wierzbicka 1996). Некоторые культуры обладают уникальными текстовыми решетками, структура которых не имеет аналогов и характеризуется исконной гомогенностью (Bassnett, Lefevere 1998:

14). Яркими примерами гомогенных культур могут являться многие культуры Востока: китайская, японская, корейская. Естественно, данные культуры нельзя определить как культуры полностью изолированные, герметичные. Исторические пути развития данных восточных стран определили причины и формы их культурного взаимодействия. Примером может служить общеизвестное влияние китайской культуры на культуру Японии. Так, культурное своеобразие Японии нашло отражение и в своеобразии японской переводоведческой традиции. Данная традиция генерирована, прежде всего, потребностями культурных и экономических контекстов исключительно с Китаем и создала уже в IX веке методику аннотационного переложения китайских текстов (kanbun kundoku).

Таким образом, можно рассмотреть гипотезу, что специфика художественного перевода, обусловленная лингвистическим и культурными факторами, значительно усиливается при учете текстовых решеток, представленных в культурах, участвующих в процессе перевода. Рассматривая перевод как процесс коммуникации усложненного типа, существующий не только между двумя языковыми системами, а между двумя системами культур, необходимо учитывать и тот факт, что в данных культурах существуют синхронно фиксированные текстовые решетки. Учет данных решеток приобретает особенную важность в процессе художественного перевода. Наряду с текстовыми решетками выделяются и решетки концептуальные (conceptual grid). Именно текстовые и концептуальные решетки регулируют когнитивные процессы в пределах родных культур.

Успешность перевода ключевых текстов русской культуры на европейские языки определяется близостью культурных решеток языков перевода, литературной модой, а также престижностью культуры оригинала в культуре перевода. Одним из важных условий успешности перевода, несомненно, является и его качество.

Художественные тексты, включенные в текстовую решетку своей культуры, являются текстами ключевыми, неоднократно выступающими в качестве объекта перевода. Возможность существования нескольких переводов ключевых текстов конкретной культуры на один и более иностранный язык порождает явление переводной множественности (Чуковский, Федоров 1930;

Ортега-и-Гассет 1991).

Проблемы перевода Категория переводной множественности явл$яется сравнительно новой категорией переводоведения. Данная категория выделяется, прежде всего, в художественном переводе, что обусловлено типом доминирующей информации художественного текста – информацией эстетической. Эстетическая информация, представленная в произведениях художественной литературы, воспринимается ее получателем в условиях информационной энтропии и неоднозначности, что порождает различные варианты ее декодирования как в условиях монолингвальной, так и полилингвальной коммуникации. В теории перевода существуют различные точки зрения на сущность переводной множественности.

Pages:     | 1 |   ...   | 75 | 76 || 78 | 79 |   ...   | 81 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.