WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 72 | 73 || 75 | 76 |   ...   | 81 |

В начале ХІХ века сохранялась и рукописная традиция бытования и распространения произведений, что включало и частную переписку. Традиции эпистолярного жанра, пришедшие в литературу романтизма из барочных поэтик и риторик, также способствовали распространению рукописных копий произведений. Характерным явлением этого периода были вольные переводы пародии поэтических текстов, которые включали мотивы и образы зарубежной литературы в поле украинской культуры.

Еще одним аспектом взаимодействия разнонациональных литератур было изображение исторических деятелей разными авторами, для чего изучались 384 Славянские литературы исторические архивные документы, произведения определенной эпохи той или иной страны.

Особенно тесным было взаимодействие украинской, русской и польской литератур, где наблюдается взаимопроникновение на уровне формы и на уровне содержания. Характерно, что такие процессы не ограничились творчеством писателей начала столетия (Е. Гребинка, Л. Боровиковский, П. Гулак-Артемовский, М. Шашкевич, И. Вагилевич, А. Метлинский и др.). В частности, деятельность писателей-романтиков – членов Кирилло-Мефодиевского братства способствовала распространению идей славянских литератур.

Разностороннее изучение явления традиции в романтизме предоставляет возможность обнаружить сходство и повторение принципов построения текста, мотивов, доминирующих в разные историко-культурные эпохи в разнонациональных литературах, найти факторы, повлиявшие на становление романнтизма в украинской литературе.

Н. Н. Пономарева (Москва) Социалистический реализм в болгарской литературе История «нового», а затем социалистического реализма в болгарской литературе начиналась с зарождения и формирования пролетарской литературы.

Отражение же нового исторического этапа – революционной атмосферы в стране в 1920–30-х гг., кануна Второй мировой войны – требовало и новых художественных форм его воплощения в литературе, что проявилось прежде всего в поэзии (Х. Смирненский, Гео Милев и др.). В такую социалистическую по духу литературу, впоследствии получившую в Болгарии название «новый» или «художественный» реализм, входят и многие другие прогрессивные писатели следующего поколения (Х. Радевский, М. Исаев, Н. Вапцаров и др.).

Культурная политика Отечественного фронта, пришедшего к власти в стране в сентябре 1944 г., поначалу была направлена на консолидацию всех демократических сил. На 1-ой национальной конференции болгарских писателей (1945) основным художественным методом был провозглашен реализм, что предполагало дальнейшую свободную творческую конкуренцию различных его направлений. Однако последовавшие политические события в стране предопределили скорую и безусловную победу социалистического реализма, ставшего на многие годы «единственно правильным», а значит и единственно разрешенным методом болгарской литературы. Жесткие его требования возводили перед литературой трудно преодолимые преграды, препятствующие проявлениям творческой индивидуальности, художественному экспериментаторству, свободной мысли. Однако уже в 1940–50-х гг. официальной критике приходилось искать выход из ряда противоречивых ситуаций, куда писателей за€Славянские литературы гоняло следование догматическим канонам метода. Найти его можно было только путем отказа от наиболее косных нормативов эстетической программы метода, расширения творческой инициативы писателей, отхода от принципа абсолютной социально-политической детерминированности литературы. Несмотря на сопротивление наиболее правоверной части критики, литературное развитие пошло именно по этому пути. Государственно-партийное давление на литературу порождало и ответную реакцию – в творческой практике усиливалось противодействие этому давлению, выразившееся в необратимом процессе разрушения литературой многих запретительных норм и навязанных клише. В результате критика была принуждена почти каждое талантливое произведение болгарской литературы (по сути не имевшее никакого отношения к методу) записывать в актив социалистического реализма. Стало абсолютно очевидным, что художественная практика писателей, сама литература вступили в неразрешимые противоречия с постулатами метода, которые необходимо было подвергнуть, по меньшей мере существенному пересмотру. В 1970-х гг.

ряд критиков постарались обосновать правомерность антидогматического и творческого, как они считали, нового подхода к социалистическому реализму, незыбленность которого в целом как метода они не ставили под сомнение.

Ими была поддержана концепция метода как исторически открытой эстетической системы. В 1972–74-х гг. на страницах журнала «Пламак» прошла дискуссия, посвященная обсуждению актуальных проблем метода и его перспектив, главным результатом которой стало признание правомерным наследование и развитие социалистическим реализмом художественных достижений всех других методов. Был сделан серьезный шаг к устранению некоторых преград на пути естественного движения литературы. Однако никто из критиков не покушался на ревизию основных принципов метода, писателей по-прежнему продолжали упрекать в отступлении от классово-партийных критериев, социалистической идейности и пр.

Метод социалистического реализма представлял собой искусственную художественную конструкцию, созданную на идеологической основе. К концу ХХ века он ушел со сцены болгарской литературы. Осмысливая его путь, надо признать, что он препятствовал ее свободному развитию. В то же время необходимо учитывать и модификацию этого метода на протяжении всей его истории в Болгарии, постепенное размывание его жестких контуров и, главное, решительное и результативное противостояние ему самой литературы.

386 Славянские литературы И. Э. Спивак (Бердянск) Поэтика названия повести Б. Харчука «Вишневые ночи» Украинский прозаик Борис Харчук (1931–1988) принадлежит к поколению писателей, которые в сложные времена духовного освобождения от тоталитарного режима обогатили литературу неортодоксальными тенденциями изображения мира и человека. В его произведениях художественно осмыслены общечеловеческие ценности, воссозданы особенности украинского национального характера, менталитета нации.

Изучение поэтики того или иного произведения предполагает особое внимание к его названию, которое «часто выступает тем перичным идейно-смысловым сигналом, который настраивает реципиента на необходимое для автора восприятие интерпретации сюжета (или мотива), а иногда и подсказывает читателю характер его переосмысления» (Нямцу 1999: 79) (перевод наш. – И. С.) Повесть Б. Харчука «Вишневые ночи», написанная в ноябре-декабре года, посвящена болезненной для украинской литературы теме – восстановление советской власти на Западной Украине после отступления фашистов и преследование НКВД деятелей национального сопротивления – «бандеровцев». Произведение, определенное время пролежавшее в столе писателя, было напечатано в журнале «Киев» в 1989 г. Эта повесть стала одной из первых попыток художественного осмысления тогда еще советскими писателями кровавых событий братоубийственной войны на Волыни во второй половине 40-х годов.

Ядро сюжета составляют экстраординарные события: внезапно вспыхнувшее чувство между офицером НКВД Вячеславом Денисенко и повстанческой связной Калиной (Еленой Мартынюк), их бегство и гибель. Б. Харчук выстраивает экзистенциальную «пограничную ситуацию» (К. Ясперс), на грани жизни и смерти, что позволяет резко обнажить сущность человека. Писатель акцентировал дихотомию войны как источника смерти и страданий и любви как высшего проявления человеческого в человеке (по словам Э. Фромма, «любовь – единственно положительный ответ на вопрос о проблеме существования человека» (Фромм 1994: 206). Тема любви заявлена в своеобразном философском зачине повести «Вишневые ночи»: «Любов завжди індивідуальна й неповторна: гуртова притаманна навіть не всьому тваринному світу» (Харчук 1989: 20), который придает произведению притчевый характер. Эстетической цели повести подчинено максимально концентрированное художественное время – событийный сюжет охватывает только две весенние ночи.

Примечательно, что Б. Харчук изменил название повести: в первом варианте – «Украинские ночи». Выразительный акцент был поставлен, таким образом, на национальной тематике произведения, заявленной, на наш взгляд, слишком «прямолинейно». Выбор второго варианта названия – «Вишневые ночи» Славянские литературы – обусловлен лейтмотивом повести – запахом цветущего вишневого сада, который пробуждает человеческое в душах молодых людей, возвращая их к нравственным ценностям, усвоенным в детстве, к родовой памяти, пробуждает чувство принадлежности к одной нации.

Образ вишневого цвета связан с топосом шевченковской идиллии, отраженным в творчестве многих украинских писателей (И. Франко, М. Рыльский, В. Сосюра, Е. Маланюк, И. Драч и др.). Обонятельный образ – лейтмотив вишневого запаха – отсылает нас к подобному образу евшан-зелья (одноименная поэма Н. Вороного), обладающему способностью возвращать человеку историческую память.

Лейтмотивный образ повести, заявленный в названии, является аллюзивным и синтетическим (апеллирует ко многим ощущениям – зрения, запаха, вкуса), следовательно, отличается большей художественной глубиной по сравнению с первоначальным вариантом. Романтическая приподнятость образа «вишневых ночей», однако, контрастирует с трагичностью изображенных событий: в начальных сценах встречаем образ «заброшенного, уничтоженного сада» у дома Елены Мартынюк – «фронт зачепив танками і тягачами» (Харчук 1989: 22), что словно символизирует украинскую идиллию, разрушенную войной. Художественный мир повести строится на оппозиции любви и войны, жизни и смерти.

Мифопоетичность финала подчеркнута фольклорным образом захоронения влюбленных в одной могиле – символ единения их душ в вечности. Так, Б. Харчук проводит мысль о том, что любовь сильнее смерти. Открытый финал повести вместе с притчевым зачином создают своеобразное обрамление произведения, придавая описанным событиям большей обобщенности, философичности.

Повесть становится своего рода притчей о победе человеческого в человеке, об освобождении человеческого духа из-под тоталитарной власти, о возвращении украинцев к родовой памяти.

Нямцу 1999 – Нямцу А. Поэтика традиционных сюжетов. Черновцы, 1999. С. 79.

Фромм 1994 – Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М.: Республика, 1994. С. 206.

Харчук 1989 – Харчук Б. Вишневі ночі // Київ. 1989. № 1. С. 20–53.

Н. Н. Старикова (Москва) Мировая поэзия в зеркале словенского художественного сознания (литературный проект «Песнь Орфея») В 1998 г. в Словении под редакцией Н. Графенауэра вышла книга «Песнь Орфея. Антология мировой поэзии в подборке словенских поэтов», инициатором создания которой выступил литературный журнал «Нова ревия». В число её составителей вошли тридцать два действующих поэта, представляющие 388 Славянские литературы весь «срез» современной словенской поэзии: от участника Второй мировой войны Ивана Минатти (р. 1924) до представителя пост-постмодернистской генерации Алеша Штегера (р. 1973). Перед участниками этого амбициозного проекта была поставлена задача из всей глыбы мировой лирической поэзии отобрать десять «своих» стихотворений и в кратком эссе аргументировать принятое решение. При этом они имели право работать и с оригиналами, и со словенскими переводами и не были обязаны выступать переводчиками выбранных текстов. В результате оказалось, что для современных словенских поэтов мировая классика – это не только великие имена первого ряда, такие как Данте, Петрарка, Шекспир, Байрон, Гёте, Пушкин, но и очевидно менее известные широкой аудитории латыш Эдварт Вирза (1870–1940), финн Пааво Хаавикко (1931–2008), канадец Марк Стрэнд (р. 1934) и ряд других. В итоге в антологию вошли стихотворения ста тридцати двух поэтов от Софокла (5 в.

до н. э.) до Хусто Хорхе Падрона (р. 1943), более половины книги составляют стихотворения ХХ в. Тон задают французская, английская, и русская поэзия, однако самым предпочтительным для словенцев автором оказался Р. М.Рильке – его переводы встречаются в книге восемнадцать раз. Формально на первом месте французы – восемнадцать имен, второе место заняли английские поэты – тринадцать авторов. Русская муза – третья – представлена в книге стихами Пушкина, Лермонтова, Кольцова, Блока, Ахматовой, Мандельштама, Цветаевой, Хлебникова, Есенина, Маяковского, Пастернака, Бродского, она безоговорочно лидирует с точки зрения частоты обращения. Более половины участников проекта включили в свою «десятку» стихотворения русских поэтов. Здесь лидирует Мандельштам – он есть в подборке девяти составителей, Пушкин второй, на нем остановили выбор семь авторов, три из которых в качестве лирического эталона мировой поэзии представили стихотворение «Я вас любил…». Среди других славянских имен, вошедших в антологию, три польских:

А. Мицкевич, Ч. Милош, З. Херберт, два сербских: О. Давичо, В. Попа, одно чешское: К. Г. Маха и одно хорватское: С. Михалич. В целом «Песнь Орфея» даёт представление о том, какие произведения мировой поэзии «прижились» на словенской почве, оставили свой след в сознании и культуре словенцев ХХ века.

Zvonko Taneski (Nitra) Slovensk a macednska literatra vo vzjomnch kontaktoch po roku Ak najprv preberieme vetky slovensko-macednske paralely – politick, jazykov, literrno-kultrne – zistme, e vo vine prpadov ilo o podobnos v najzkladnejch a najveobecnejch faktoch: nepriazniv politick osud, zpas o iv nrodn jazyk a identitu so pecifickou problematikou, rozmach nrodnej literatry.

Napriek tomu macednska literatra najm do roku 1945 bola prijman ako nieo Славянские литературы plne odlin od literatry slovenskej. Neskor vvoj macednskej literatry v celkom odlinch politickch, hospodrskych, nrodnch a kultrnych podmienkach najviac ovplyvnil macednsky bsnik Koo Racin (1908–1943), ale ten bol znmy slovenskej kultrnej verejnosti a neskr – v obdob po druhej svetovej vojne, ke sa kontakt s macednskym prostredm rozril a otvoril vplyvom, ktor boli prepojen so zloitmi historickmi udalosami. Tak napr. po II. svetovej vojne vznikol aj macednsky preklad hymnickej bsne/piesne slovenskho autora Samuela Tomaika (1813–1887) Hej, Slovci z roku 1938, ktor je mimo Slovenska znma pod nzvom Hej, Slovania a oznaovan ako veslovansk hymna. Nzov a incipit Hej, Slovania resp. Hej, Slovan sa najskr zaal pouva v etine a z vyspelho eskho prostredia sa piese v tejto podobe zaala ri po celej Eurpe. Na zem bvalej Juhoslvie bola Tomikova piese populrna rovnako v medzivojnovom obdob, ako poas druhej svetovej vojny. Ist as bola aj juhoslovanskou ttnou hymnou (v Srbsku a do roku 2006). Macednskym prekladateom Tomikovej bsne bol Georgi Stalev – Popovski (1930) – bsnik, literrny vedec a univerzitn profesor, ktor prekladal mnohch vznamnch autorov.

Pages:     | 1 |   ...   | 72 | 73 || 75 | 76 |   ...   | 81 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.