WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 62 | 63 || 65 | 66 |   ...   | 81 |

Социолингвистика. Межъязыковые контакты ошибками) и которые в годы Первого белорусского возрождения (1906–1928) и особенно политики белорусизации (1919–1928) были заменены новообразованиями, отличающимися от русских соответствий. Терминология создавалась путем полного или частичного калькирования русских и польских соответствий, иногда с контаминацией, иногда с учетом украинского опыта. Второе белорусское возрождение (с 1989 г.) стало новым этапом сознательной дивергенции литературного языка по отношению к русскому языку, но одновременно – и по отношению к трасянке. Данный процесс развивается на фоне возрастания коммуникации на русском языке. Взаимное отдаление двух форм существования одного языка (трасянки и литературного белорусского) нарастает.

7. О культуре речи и лингвистической толерантности у восточных славян в постсоветское время.

Е. Г. Микина (Донецк) Судьба славянских заимствований в румынском языке (семантический аспект) Румынский язык представляет особый интерес для семасиологии; историческое исследование румынской лексики сопряжено с немалыми сложностями.

В отличие от других романских языков, история которых сохранила достаточное количество источников для изучения путей семантической эволюции слов, письменные памятники, которые могли бы фиксировать весь путь развития румынских лексем, отсутствуют. Семасиологическое исследование румынской лексики сложно еще и потому, что славянское влияние на Балканах беспрецедентно, оно не похоже на влияние других адстратов в истории романских языков. Иллюстрацией комплекса названных проблем являются попытки найти этимон для румынского глагола vorbi ‘говорить, разговаривать’, которые длятся в течение всего периода существования семасиологических исследований в румынском языкознании.

Существуют две теории происхождения vorbi. Первая предлагает в качестве этимона старославянское существительное dvorba ‘служба в царском дворе’, а образованный от него глагол dvorbiti ‘служить’ румынские исследователи считают первой романизованной формой будущего румынского глагола.

Второй, более давней является гипотеза о происхождении vorbi от латинского существительного verbum ‘слово’. Обе точки зрения имеют своих сторонников и противников. Предлагалась в семасиологии и идея «примирения» этих двух, казалось бы, взаимоисключающих теорий, состоящая во взаимном влиянии dvorba и verbum. Окончательного решения этой проблемы до сих пор найти не удалось.

Поиски этимологии румынского глагола vorbi являются очень показательными. При полном отсутствии документальных свидетельств поэтапного разСоциолингвистика. Межъязыковые контакты вития лексемы, анализ может строиться исключительно на семантических критериях. Там, где формальные методы оказываются бессильными или неэффективными, знание законов семантических трансформаций позволяет попытаться найти верное этимологическое решение.

В докладе мы планируем рассмотреть славянскую и латинскую гипотезы происхождения vorbi, а также предложить свой подход в решении этой долгой проблемы в романистике.

В. О. Нечаевский (Москва) Влияние советской армейской субкультуры на формирование польского военного жаргона (вариационный подход) Степень вариантности национального языка зависит от исторического периода в развитии того или иного языка, а также от современной языковой ситуации. Язык можно охарактеризовать как систему, в которой допускается известная вариантность, определяемая не только структурными особенностями той или иной языковой единицы или спецификой данного уровня, но и различиями в регламентирующем действии норм в разных ареалах данного языка (Швейцер 2003: 16).

Будучи неотъемлемой и наименее регламентируемой составной частью национального языка, социальные диалекты в немалой степени подвержены влиянию со стороны иностранных языков. Это относится, главным образом, к молодёжному сленгу и другим социальным разновидностям языка, носителями которых являются, в первую очередь, представители молодёжной (например, студенческой) среды. Как часть общества, неразрывно связанная с молодёжной средой, армия поневоле подвержена тем же тенденциям, которые господствуют в обществе на том или ином историческом этапе.

В годы существования Организации Варшавского договора (1955–1991 гг.) Войско Польское находилось в тесном взаимодействии с Советской Армией (в особенности с той её частью, которая была расквартирована в ПНР и составляла так наз. «Северную группу войск»). Кроме того, значительная часть среднего и высшего командного состава Войска Польского проходила обучение в военных учебных заведениях на территории СССР. Результатом такого тесного и продолжительного сотрудничества стало проникновение в польский военный жаргон определённого количества лексических заимствований из русского языка (Gowacki 1990: 120).

Определённая часть таких заимствований попала в военный жаргон из молодёжного сленга (например, draka ‘скандал; драка’), однако большинство из них возникали непосредственно в военной среде. Заимствования отмечаются в таких областях лексики, как наименование боевой техники и вооружения Социолингвистика. Межъязыковые контакты (godzik ‘гвоздика’ – самоходное артиллерийское орудие – от названия самоходной гаубицы «Гвоздика», kaasz ‘калаш’ – автомат Калашникова, patrony ‘боеприпасы; патроны’), наименование военнослужащих в соответствии с их профессиональными навыками (rozwiedczyk ‘разведчик’ – военнослужащий разведподразделения), элементы служебной деятельности (strojwka ‘строёвка’ – документ, передаваемый в продовольственную службу для обеспечения подразделения питанием), повседневной жизни (odbj ‘свободное время’ – от отбой ‘команда, после которой военнослужащие отдыхают в ночное время суток’, pokurzy ‘прикурить, подкурить’ – зажечь сигарету, samowolka ‘самоволка’ – самовольное оставление территории части) военнослужащих. Помимо лексических наблюдаются заимствования определённых реалий армейской жизни, понятных лишь в военной среде: sprzta rejony ‘убирать территорию’, apel mundurowу ‘строевой смотр’, (kopa) dwa na dwa bez dna ‘(копать) от забора и до обеда (вид бесполезной работы)’ и др. (примеры польских жаргонизмов взяты из Jdrzejko 2002; Pasawski 2000; Ciesielski 2000).

Наряду с языковыми контактами в означенный период времени, безусловно, имели место контакты между армейскими субкультурами двух стран. Поскольку Советский Союз в этих двусторонних отношениях занимал доминирующее положение, влияние советской армейской субкультуры на польскую было более значительным и долгосрочным.

Нет никаких оснований утверждать, что неформальные иерархические отношения среди польских военнослужащих срочной службы сложились под влиянием советской армейской субкультуры, однако определённое воздействие на формирование отдельных элементов таких отношений, а также обслуживающего их военного жаргона, несомненно, было оказано.

Так, например, в Польше военнослужащий срочной службы, прослуживший более половины положенного срока, переходит в привилегированную категорию «дедов» (от польского dziad) или «старых» (от польского stary). При этом в течение второй половины своей службы военнослужащий проходит через три иерархические ступени, однако dziad – общее наименование для этой как уже было сказано привилегированной категории срочнослужащих. (Для сравнения: в советской армии «дед» – военнослужащий срочной службы, прослуживший более полутора лет). Определённое сходство можно наблюдать также у следующих наименований категорий военнослужащих срочной службы в их неформальной иерархии: cywil ‘гражданский’ (военнослужащий, которому осталось служить менее 30 суток) – гражданский (в ВМФ – военнослужащий после опубликования приказа Министра обороны об увольнении в запас), baant ‘фазан’ (студент, призванный после окончания ВУЗа и проходящий обучение в военной школе прапорщиков запаса) – фазан (военнослужащий срочной службы, прослуживший более года) и др.

Проникновение в польский военный жаргон лексических заимствований из русского языка неизбежно ведёт к образованию семантических дублетов, т.е.

Социолингвистика. Межъязыковые контакты лексических вариантов плана содержания лексемы. Так, у упоминавшихся выше жаргонизмов kaasz, samowolka, baant существуют дублеты giwera, lewizna, spermen. Как видно из приведённых примеров, «польские» варианты жаргонизмов либо также являются иноязычными заимствованиями (например, giwera от немецкого das Gewehr ‘винтовка, ружьё’), либо созданы по моделям польского словообразования.

Таким образом, влияние советской армейской субкультуры как доминирующей по отношению к польской армейской субкультуре привело к проникновению в польский военный жаргон русскоязычных заимствований и, как следствие, образованию в социолекте польских военнослужащих лексических вариантов.

После вывода советских (а впоследствии российских) войск из Польши и переориентации Польши с Востока на Запад количество русскоязычных заимствований в военном жаргоне неуклонно снижается, а с переходом с 1 января 2010 года на комплектование Войска Польского на контрактной основе польская армейская субкультура, а, соответственно, и военный жаргон подвергнутся неизбежным изменениям. Какая часть заимствований из отечественного военного жаргона останется в польском языке, покажет будущее.

Швейцер 2003 – Швейцер А. Д. Литературный английский язык в США и Англии. М., 2003.

Gowacki 1990 – Gowacki J. O jzyku onierzy // Poradnik Jzykowy. 1990, nr 2. S. 119–122.

Jdrzejko 2002 – Jdrzejko M. Koty, wicki i rezerwa: zwyczaje, obrzdy i jzyk "fali". Warszawa, 2002.

Pasawski 2000 – Pasawski W. 540 Dni w armii. Krakw, 2000.

Ciesielski 2000 – Ciesielski M. 540 DDC – Czyli, jakie jest wojsko. Wrocaw, 2000.

Г. П. Нещименко (Москва) Функционирование русизмов в узусе современного чешского языка 1. Заимствования являются одним из наиболее очевидных документальных подтверждений межэтнического взаимодействия как опосредованного, так и непосредственного, т. е. происходящего при прямом межличностном контакте.

Его следы, сохраненные в языковой и культурно-исторической памяти этноса, позволяют «считывать» историю социума, выявлять, с какими этносами он соприкасался в тот или иной период своей жизни. Анализ пластов заимствованной лексики, в том числе и их диахронное сопоставление, позволяет «картографировать» языковое пространство, выделяя в нем зоны межъязыкового и межкультурного сближения или же, напротив, отдаления этносов.

2. Что касается лингвистической значимости заимствований, она состоит, помимо прочего, в том, что они служат важным резервом заполнения номинационных лакун, способствуют установлению оптимального соответствия между языковыми ресурсами и постоянно меняющимися коммуникативными поСоциолингвистика. Межъязыковые контакты требностями социума. Добавим к сказанному, что заимствования несут в себе чрезвычайно ценную лингвистическую информацию о системных параметрах языка-воспреемника, его адаптивном потенциале, морфонологическом, морфологическом, словообразовательном и т. д.

3. Сам факт использования заимствований говорит о том, что ни одна этническая общность и, соответственно, ни один язык не могут существовать и успешно развиваться в условиях культурно-языковой изоляции. В процессе взаимодействия языков с различной степенью длительности культурной традиции быстрее происходит их функциональное выравнивание, ускоренное формирование «культурного» слоя, пополнение номинационного фонда. И, тем не менее, именно по поводу заимствований с незапамятных времен ведутся ожесточенные споры, свидетельствующие о том, что носителям и пользователям языка-реципиента отнюдь не безразлична судьба пришельцев, вторгшихся в их языковую жизнь.

4. Чаще всего дискуссия развертывается по следующим вопросам:

– не нарушают ли заимствования, даже при их адаптации к новым условиям, системные закономерности языка-реципиента, например, деривационные;

– какие заимствования более предпочтительны: из близкородственных языков или же языков не родственных, т. е. с иными типологическими параметрами;

– является ли оправданной политика языкового протекционизма, ставящая своей целью защиту родного языка от иноязычного влияния, создание «статуса благоприятствования» для активизации собственных внутриязыковых ресурсов;

– насколько оправданны и действенны ограничительные меры по регулированию притока заимствований, например, языковые законы и т. п.

Список проблем, нуждающихся в обсуждении, в связи с ограниченностью места представлен в усеченном виде. Подчеркнем, однако, что попытки целенаправленной селекции заимствований, регулирования их притока (а именно это является прерогативой языковых законов) не могут быть равнообязательными и равноэффективными на всем коммуникативном пространстве, обслуживаемом данным этническим языком. В этом случае целесообразно использовать предложенную нами в свое время оппозицию регулируемое – нерегулируемое речевое поведение, которая достаточно подробно освещается в целом ряде наших работ.

5. В подсистеме нерегулируемого речевого поведения (или же речевого поведения с ослабленной регулируемостью), к которому относится непринужденное повседневное общение, обеспечиваемое разговорным языком во всем богатстве и многообразии форм его реализации, ставить подобную задачу бессмысленно. Здесь речевое поведение является спонтанным и стихийным, какиелибо императивные предписания значения не имеют. Решающую роль играет комфортность общения, живое речевое взаимодействие, сопровождаемое зачастую интенсивной языковой интерференцией. Языковые законы могут в какойСоциолингвистика. Межъязыковые контакты то мере соблюдаться лишь в подсистеме регулируемого речевого поведения (языковое обеспечение высших коммуникативных функций, с предпочтительным использованием литературного идиома), однако даже в этом наиболее репрезентативном виде общеэтнического общения повальное запрещение заимствований было бы абсурдным. Таким образом, языковые законы, очевидно, должны ставить глобальные задачи, касающиеся, например, функционального распределения языков в полиэтническом государстве. Что касается санкций в отношении конкретных заимствований, то они чаще всего не эффективны и не могут приостановить инвазию заимствований, в том числе и англицизмов. В условиях общего уменьшения авторитета кодификационной практики, снижения речевого стандарта публичной коммуникации, предписания языковых законов чаще всего не соблюдаются, тем более, что всегда есть возможность «отвести душу» если не в устных СМИ, так в Интернете, практически получившем статус средства массовой публичной коммуникации.

Pages:     | 1 |   ...   | 62 | 63 || 65 | 66 |   ...   | 81 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.