WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 81 |

Двое подростков, прежде чем идти в Афины учиться, пришли за благословением к св. Николаю в Миры Ликийские. Хозяин постоялого двора из-за золота убил детей, расчленил тела и засолил их в бочке. Узнав об этом от пришедшего к нему ангела св. Николай сначала явился хозяину, а затем оживил подростков. Сюжет о воскрешении зарезанных детей известен в литературе. Аналогичная легенда бытовала во Франции, где описанные в ней события стали одним из наиболее известных деяний святителя.

Чудо о данном взаймы золоте подробно рассмотрел М. Н. Сперанский. Анализируя «международный бродячий» сюжет о сопровождаемом клятвой сокрытии денег или драгоценностей в палке, М. Н. Сперанский отмечал, что он был известен в западных и восточных литературах, предполагая, что древнейшей является еврейская легенда, связанная с именем царя Давида и с «чудесным предметом, дающим возможность открывать правого и виноватого». К древней легенде восходят западные истории о хитром должнике, в которых Давида заменил св. Николай. Легенда стала одним из посмертных чудес святителя Николая.

Чудо было известно на Западе времен средневековья; среди греческих текстов оно не обнаружено и не вошло в основанный на греческой компиляции латинский комплекс сказаний о Николае Мирликийском. Старейшая обработка Старославянский и церковнославянский. История литературных языков этого цикла конца IX века приписывается неаполитанскому дьякону Иоанну.

Видимо, сказание составлено именно на Западе на основе устного восточного сказания. В киевском издании 1680 г. его автором назван патриарх Мефодий.

Однако изначально константинопольский патриарх Мефодий считался автором других чудес (о Дмитрии, о попе Христофоре, о Петре, о Симеоне, об Агрике и его сыне Василии), но в русской рукописной традиции это не указывалось. Авторство чуда о данном взаймы золоте стало приписываться Мефодию позднее.

Вероятно, непосредственный источник сказания киевского издания 1680 г.

был латино-польским, а перевод сделан в юго-западной Руси.

Таким образом, на втором – старопечатном – этапе истории литературного цикла, посвященного св. Николаю, актуальными становятся русско-украинские культурные связи, благодаря которым цикл пополнился западноевропейскими произведениями, не приобретшими, впрочем, популярности на русской почве.

Особенно интересным является то, что мотив из одного сказания вошел в народную культуру. В русских сказках и легендах встречается битье иконы св.

Николая, а в одной из русских рукописей XVIII в. содержится стихотворное переложение чуда об иконе в версии, согласно которой действие происходит в Африке, а вандал находит икону святителя Николая. Судя по языку стихотворения, оно создано в юго-западной Руси.

Ольга Младенова (Калгари) Новые данные о болгарско-румынских культурных связях XVII столетия:

«Слово о Св. Николае» Дамаскина Студита Современный период истории изучения болгарских дамаскинов, важнейших памятников раннего новоболгарского языка, открывается двумя работами С. Б. Бернштейна (Одинцов 1941; Бернштейн 1957). Заслугой С. Б. Бернштейна является и привлечение к этой проблематике его ученицы Е. И. Дёминой, посвятившей всю свою жизнь исследованию дамаскинов. Поэтому сообщение о текстологии одного из новоболгарских вариантов «Слова о Св. Николае» Дамаскина Студита, вписывающееся в круг научных интересов С. Б. Бернштейна, является подходящим приношением к столетию со дня его рождения.

Румынский славист Панделе Олтяну доказал, что «Сокровище» Дамаскина Студита – один из источников румынской старопечатной книги «Cazania» (1643 г.) молдавского митрополита Варлаама (Olteanu 1971; Olteanu 1972). Некоторые варлаамовские слова, как, например, «Слово о Св. Федоре Тироне», довольно точно соответствуют как греческому оригиналу, так и болгарскому переводу. Однако тексты Варлаама, не воспроизводящие дословно слова Дамаскина Студита, до недавних пор оставались без параллелей за пределами старой румынской литературы. Первые точные соответствия варлаамовского «Слова 296 Старославянский и церковнославянский. История литературных языков на Рождество Христово» были обнаружены в двух фрагментарно сохранившихся списках XVIII в., которые принадлежат к IV группе новоболгарского типа по классификации Е. И. Дёминой: дамаскин № 133 Церковно-исторического и архивного института при Болгарской патриархии и Беленский дамаскин (рукопись № 713 Народной библиотеки имени Св. Св. Кирилла и Мефодия в Софии). Детальный анализ болгарского и румынского текстов показал, что болгарский текст переведен с румынского (Mladenova 2009).

Цель настоящего сообщения – проанализировать отношения между румынским текстом «Слова о Св. Николае» Варлаама и новоболгарским текстом этого слова, включенном в Свиштовский дамаскин (Св.), в дамаскин № 890 Церковно-исторического и архивного института при Болгарской патриархии (ЦИАИ 890) и дамаскин № 9 Регионального исторического музея г. Ловеча (РИМЛовеч 9). Предварительное рассмотрение этих версий «Слова о Св. Николае» показывает, что в них представлен один и тот же текст. Это противоречит общепринятому в настоящее время взгляду, согласно которому «Слово о Св. Николае» в Свиштовском дамаскине – единственный список отдельной редакции старшего новоболгарского перевода (Демина 1968: 134–140).

Два болгарских дамаскина XVIII в., содержащих эту версию (Св. и недавно введенный в научный оборот РИМ-Ловеч 9) относятся к той же IV группе новоболгарского типа, к которой принадлежат и упомянутые выше дамаскины, в которых имеется перевод варлаамовского «Слова на Рождество Христово».

Это наводит на мысль о существовании по крайней мере одного книжника-билингва в культурном центре на северо-востоке Болгарии, в котором использовалось наречие времени тогизи и в конце XVII в. создавались тексты, вошедшие в дамаскины IV группы новоболгарского типа. Этот книжник перевел с румынского на новоболгарский язык варлаамовское «Слово на Рождество Христово», а также, возможно, его же «Слово о Св. Николае». Однако, если это так, то непонятно, как факт такого перевода сочетается с установленной Е. И. Дёминой зависимостью версии, представленной в Св., от версии в Тихонравовском дамаскине и в других новоболгарских дамаскинах I группы. Если же предположить, что Варлаам буквально перевел свой текст с какого-то новоболгарского текста, который сохранился как раз в этих трех новоболгарских списках, то неясно, во-первых, почему этот текст с датировкой не позднее конца 1630-х годов, не сохранился в более ранних списках, и во-вторых, как объясняется присутствие именно в дамаскинах IV группы, текстов переведенных как с болгарского на румынский, так и, наоборот, с румынского – на болгарский язык.

Присутствие этой версии «Слова о Св. Николае» в ЦИАИ 890 – дамаскине XVIII в., написанном греческими буквами, ставит вопрос об отношениях группы дамаскинов, написанных греческими буквами к дамаскинам IV группы новоболгарского типа. Мне пока не известны другие слова, которые бы существовали в одинаковой редакции в дамаскинах одной из четырех кириллических Старославянский и церковнославянский. История литературных языков групп новоболгарского типа и в дамаскинах, написанных греческими буквами.

Принято считать, что эти дамаскины, написанные на народном языке, более других свободны от влияния средневековой книжной традиции (Димитрова 2005). Имеющееся в ЦИАИ 890 «Слово о Св. Николае» обогащает наши представления об отношениях между новоболгарскими дамаскинами, написанными греческими буквами, и кириллическими дамаскинами.

Сообщение обобщает данные целостного текстологического анализа «Слова о Св. Николае», перечисляет текстологические аргументы в пользу альтернативных интерпретаций факта румынско-болгарского культурного взаимодействия и вносит вклад в уточнение классификации новоболгарских дамаскинов.

Бернштейн 1957 – Бернштейн С. Б. К изучению редакций болгарских списков «Сокровища» Дамаскина Студита // Езиковедски изследвания в чест на акад. Ст. Младенов.

София, 1957. С. 215–224.

Демина 1968 – Демина Е. И. Тихонравовский дамаскин – болгарский памятник ХVІІ в. Исследование и текст. Ч. 1. Филологическое введение в изучение болгарских дамаскинов. София, 1968.

Димитрова 2005 – Димитрова М. Словото за Св. Апостол Тома в ръкопис 369 от Църковен историко-архивен институт, София // Нъсть оученикъ надъ оучителемь своимь: Сборник в чест на проф. дфн Иван Добрев, член-кореспондент на БАН и учител.

София, 2005. С. 400–416.

Одинцов 1941 – Одинцов С. А. Turco-slavica. К изучению турецких элементов в языке дамаскинов XVII–XVIII вв. // Труды Московского государственного института истории, философии и литературы им. Н. Г. Чернышевского. 1941. Том VII. Филологический факультет. Сборник статей по языковедению. С. 24–40.

Mladenova 2009 – Mladenova O. M. Balkan Cultural Interactions of the Early Modern Period // Linguistique balkanique 48 (1–2). 2009. P. 67–84.

Olteanu 1971 – Olteanu P. Izvoare i versiuni bizantino-slave ale omiliei lui Varlaam depre «nmormntarea lui Hristos» // Studii de slavistic 1971. С. 57–89.

Olteanu 1972 – Olteanu P. Elemente de folclor i de literatur popular din «Cazania» Mitropolitului Varlaam n lumina izvorului neogrec «Cuvntrile lui Damaschin Studitul» // Philologica 2. 1972. С. 133–156.

О. С. Паймина (Казань) Церковнославянские и собственно древнерусские языковые черты в Троицком сборнике XII–XIII вв. (РГБ, Тр. 12, 202 л.) Троицкий сборник XII–XIII вв. традиционно относят к памятникам древнерусской письменности, несмотря на его церковное содержание – поучения Иоанна Златоуста, Ефрема Сирина, Константина Словенецкого, Исидора Пилсудского, «князя Антиоха» и др. Церковнославянские языковые особенности в данной рукописи преобладают, но тем ценнее становятся древнерусские вкрапления в области орфографии, фонетики и морфологии. Назовём наиболее яркие случаи противопоставления церковнославянского и древнерусского языка, представленные в Троицком сборнике XII–XIII вв.

298 Старославянский и церковнославянский. История литературных языков Орфография. 1) В Троицком сборнике преобладают неполногласные написания, унаследованные церковнославянским языком из старославянского. Однако в реализации рефлексов типа *tort, *tolt, *tert есть полногласные исключения:

1. *tort: ot rfk0Euth] c@l2nm g0h0 lmy]| 52 об, 20 (ср. lf yt 2 y0c2nm uk=] ghf lmy] 7 n] chl=wf cd0` u0 142 об., 22/23–143, 1);

2. *tolt: d] d0k0cn2 cnhfimy]| f,t d0k0cn2 nfv0 yt0En@i2v]| 11 об., 1617 (ср. dkfcnm yt mntnm cz 1 об.);

3. *tert: 2 yt ` ;t thtc] lmym 1 cn2 68, 13. (ср. Пандекты Антиоха XI в. yt t;t thtc} l}ym 1cn2 21 a, 7–8); 0cnfdkm gtnh vt ht;. 16 об., 1–2 (ср. yt v0;fcnf r0Eg2 n2 y0d]s vh@;f 16, 18–19).

2) Случаи противопоставления начальных `–0 и.–0E единичны: 1) `–0: 1r` ly0v0E gh2[0lzo. 47 – 0l2y] lt q mhzot 46 об.; t–0: t th0 0uymy0 35 – v0ht 2 0 thf 16; 2).–0E:.;t 2,fd2 95 – 0E;t cg=c2 vz 199 или 0E;t wh=cndd] r0Ec2k] 158 об.).

Фонетика. 1) В области согласных принципиальное отличие между церковнославянским и древнерусским языками состоит в реализации общеславянского сочетания *tj. В церковнославянском языке результатом реализации рефлекса *tj является o, а в древнерусском –. В Троицком сборнике преобладают результаты первого типа с o, однако есть примеры с древнерусской огласовкой: vy0;m cnd0 cfrf 22| hf,0nf. t| 4, 4–5; lmym f t lmym | 68, 11 (ср. lm ym f t l=ym 21 a, 2-3 в Пандектах XI в.).

2) Реализация рефлексов типа *tъrt, *tъlt, *tьrt в основном представлена в сочетании «редуцированный + плавный», однако есть случаи второго полногласия с гомогенными и негомогенными редуцированными по обе стороны плавного (yt u]h]l] 56, 11; n]k]ry0Edib 67 об., 6; g0gmhmom 51, 20; 8dmh]cn] 14 об., 1 и др.), а также старославянского сочетания «плавный + редуцированный» (например, 0crh],2[] 195 об., 12; d] lhm;fy2`vm 175 об., 13).

Морфология.

Имя. Особенно обращают на себя внимание древнерусские формы личных и возвратного местоимения в дательном и/или местном падежах: 1) Д. п.: yt gh2,k2;f.ofu0cz r] n0,@ 200 об. (ср. d]g2.of r nt,@ 81 об.); 2) Д. п.: yt d@h0dfit,0 cfv] c0,@ 144 об. (ср. 2,0 [=c] yt ct,@ Eu0l2 134 об.), М. п.: [=f d] c0,@ uk=.of 144 об. (ср. d] ct,@ c]v0nh2i2 0gfcy@ 176).

Глагол. 1) На фоне преобладающего употребления перфекта со связкой, свойственного церковнославянскому языку, используется древнерусский перфект без связки, причём даже в пределах одного контекста: kd=rf vz c0Eof g0ctk1 y2yf n2 wh=z c]nd0h2k] `c2 | wh=z,Sd]if yt ` cnmcnd] vm n@ktct | y] c2k0. d@hS | d],fu]h] vz 7,]kr] `c2 | 2 y0u0 2 u]yfk] ` c2 | f vz d]dtk] | ct k2 r0 v2,=fnmcnd0 lfk] ` c2 185 об.

2) В суффиксах действительных причастий настоящего времени доминируют церковнославянские варианты: uhzl0Eof 201; gh0lf.o22vm 3; v0E fot vz 199; cnh01o2[] 15 об. и др.; исключение – hf,0nf. t 4, 5.

Старославянский и церковнославянский. История литературных языков Т. В. Пентковская (Москва) Древнейший перевод Толкового Евангелия и Толкового Апостола:

к сопоставительной характеристике В византийской традиции толкование на Евангелие и толкования на Апостол не образуют единого комплекса: Толковое Евангелие составлено в к. XI – нач. XII в. Феофилактом Болгарским, в основе его лежат толкования Иоанна Златоуста. Толкования на Апостол принадлежат различным авторам (Алексеев 1999: 178–179). Первый перевод Толкового Евангелия (ТЕ-1) и первый перевод Толкового Апостола (ТА-1) имеют, однако, общие черты. К ним относится:

– введение толкований и цитат с помощью глагола, а не (в архетипе перевода);

– частое употребление грецизма и его производных;

– наличие в обоих текстах ряда предположительных лексических регионализмов;

– наличие морфологических русизмов (формы дейст. прич. наст. вр. м. р. на -а типа, ).

Старейшая рукопись ТА-1 – ГИМ, Син. 7 (1220 г.) – происходит из ростовского владычного скриптория. С высокой долей вероятности тому же скрипторию атрибутируются древнейшие русские отрывки Толкового Евангелия Феофилакта Болгарского (БАН, 4.9.11/Финл. 11). «Соблазнительно видеть в отрывках Толкового Евангелия БАН парный том к Толковому Апостолу 1220 г.

и датировать их близким временем» (Турилов 2009: 238–239).

О безусловной связи ТА-1 и ТЕ-1 свидетельствует евангельская цитата в толкованиях к 1 Кор. 13:2: z y " (kovkkon sinav · " pew~)" (130 в).

Данный грецизм имеет и ТЕ-1: РГБ, ТСЛ, ф. 304/I № 109 (236 об.), причем он повторен в толковании: D J 2 (л. 237).

В обоих текстах зафиксированы формы составных относительных местоимений: в ТЕ-1 употребляется форма в соответствии с o{sti~ и сочетаниями ei[ ti~ и o{ ~ a[n в основном тексте и толкованиях (напр., Мр. 8:34;

Мр. 8:38; Мр. 9:41; Мр. 10:28-31 толк.; Мр. 11:15-18 в толк.) (Федорова 2010:

Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 81 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.