WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 48 | 49 || 51 | 52 |   ...   | 81 |

Предлагаемый здесь проект может показаться заведомо не осуществимым по той причине, что число болгарских возрожденческих книг слишком велико, чтобы их язык мог быть обследован по предполагаемой программе. Такое опасение резонно, но оно не основательно, так как изначально должно быть признано, что проект этот – дело большого коллектива исследователей, рассчитанное на длительный срок исполнения. Собственный опыт извлечения языковых материалов из нескольких десятков книг по пробной программе проекта убеждает меня в том, что такая работа, хотя она и весьма трудоемкая, вполне выполнима. По своему масштабу она в какой-то мере сопоставима с обследованием болгарских говоров по программе диалектологического атласа. Окончательному решению вопроса о целесообразности осуществления проекта в полном объеме могут предшествовать пробные описания полученных по составленной программе материалов, например, языка книг отдельных авторов – приверженцев народной и архаизованной основы литературного языка, языка книг уроженцев какого-либо диалектного ареала или даже уроженцев одного населенного пункта, внесших большой вклад в болгарское книгопечатание в те десятилетия, когда формировался СЛЯ. В любом случае собранный по программе предлагаемого проекта материал будет надежной базой данных для новых исследований, результатом которых может стать решение по крайней мере некоторых еще спорных и дискуссионных вопросов истории СЛЯ.

Программа предлагаемого проекта может быть приложена и к описанию языка периодических изданий, дающих богатый материал для характеристики состояния СЛЯ на стадии его формирования, но пока еще остающийся без должного внимания современных исследователей.

Программа проекта может быть использована и для начала масштабного изучения языка эпистолярного наследия деятелей национально-культурного возрождения Болгарии, представляющего собой ценнейший источник сведений о языке образованных болгар того времени в разных сферах их общения.

Собранный по программе проекта материал может оказаться полезной базой для решения и некоторых вопросов, не относящихся к самой истории СЛЯ (например, авторской атрибуции текстов).

260 Старославянский и церковнославянский. История литературных языков Е. М. Верещагин (Москва) Еще одна концепция изобретения глаголицы на фоне Кирилло-Методианы С. Б. Бернштейна 1. Монография С. Б. Бернштейна «Константин-Кирилл и Мефодий. Начальные главы из истории славянской письменности» (М., 1984, 165 сс.) – важное событие в истории славянской филологии. В частности, ученый выступил против распространенного взгляда, согласно которому славянская азбука была создана как итог длительного процесса (в 856–860 гг.) и просто предъявлена Константином Философом (далее КФ) царю Михаилу III (сразу по приходе в Константинополь послов Ростислава). С. Б. Бернштейн указывал на «убедительные свидетельства», согласно которым «до встречи Константина с Михаилом в 863 г. славянской азбуки еще не было» (с. 57).

2. Между тем, в том же, 863-м, году византийская миссия отправилась в Моравию, имея на руках не только азбуку, но и переведенные книги. Если это так, то нужно искать объяснения удивительному факту стремительного изобретения сложного алфавита (глаголицы) и выполнения перевода Евангелия за считанные месяцы. Предлагаемая еще одна гипотеза изобретения глаголицы как раз и призвана дать приемлемое объяснение. Далее эта гипотеза ради краткости изложена отчасти назывными фразами.

3. Учитель КФ Лев Математик. Его анонимный ученик, геометрическая компетенция которого подробно изложена Продолжателем Феофана. Аноним чертил фигуры и производил операции над ними.

4. Аналогия, позволяющая судить о геометрической компетенции КФ. Аналогическая аксиома: «По одному ученику Учителя судим о другом его ученике».

5. Чему КФ научился у Льва Математика. Анализ системы Евклида и Прокла через призму их наставлений и греч. геометрической терминологии: черчение фигур и их преобразования. Отношение к «еллинским наукам» в Византии IX в. и самог первоучителя КФ. Создание азбуки как выполнение геометрической задачи (по единому принципу) не требует больших затрат времени.

6. Подкрепление гипотезы фактическим материалом: предпринято масштабное исследование древнейших глаголических рукописей, позволившее расширить и отчасти оспорить традиционные представления о начерках литер.

7. За исключением малого числа заимствованных и ортогональных букв, дедукция всех остальных (5/6 алфавита) может быть сведена к известным в геометрии операциям над фигурами зигна («ярма») и перифрейи (общий термин для «дуги» и «окружности»). Эти единообразные операции выполнимы за небольшой срок. Иначе говоря, точка зрения С. Б. Бернштейна, вопреки взгля Работа подготовлена во исполнение исследования «Остромирово евангелие как наиболее характерный Кирилло-Мефодиевский источник» (проект № 09-04-00358а; финансируется РГНФ).

Старославянский и церковнославянский. История литературных языков дам И. Дучева, А. С. Львова, Б. Н. Флори и др., получает подкрепление новым материалом.

И. В. Вернер (Москва) Омонимия падежей как дидактический и эвристический принцип в церковнославянской грамматике XV–XVII вв.

1. Проблема грамматической омонимии в том или ином объеме стоит перед книжниками уже с самого раннего этапа развития церковнославянского языка.

С конца XV в. эта проблема приобретает особую значимость, поскольку в грамматических описаниях решается вопрос теоретического освоения языка, а вопрос его практического применения становится актуальным в контексте расширяющейся переводческой, а затем и справщицкой деятельности. Эти вопросы решаются параллельно, зачастую одними и теми же книжниками, и осмысляются через классические языки – греческий и латынь. Западная латинская традиция, в значительной степени повлиявшая на становление церковнославянской грамматики, привнесла в теорию и практику славянских книжников метод омонимического истолкования падежей, изначально применявшийся для запоминания латинских именных флексий, а на славянской почве превратившийся в способ распознавания и порождения падежных форм. Следствием этого стали многочисленные случаи смешения и мены падежей как в переводных церковнославянских текстах, так и в грамматических сочинениях.

2. Омонимический принцип демонстрируют довольно известные тексты, которые порождают книжники, по происхождению или образованию связанные с европейской грамматической традицией: переводчик Геннадиевской Библии 1499 г. – западный или южный славянин католик Вениамин; новгородец Дмитрий Герасимов, переводчик латинского «Доната»; Максим Грек, постигавший церковнославянский по приезде в Москву в 1518 г.; и, наконец, более чем через столетие в этом же ряду оказываются московские книжники Михаил Рогов и Иван Наседка – редакторы издания «Грамматики» 1648 г.

3. Латинская система именного словоизменения представляет собой самый наглядный пример приложения мнемотехнических принципов, активно использовавших омонимию. Оптимизация запоминания за счет сокращения мест, занимаемых флексией того или иного падежа, используется в латинской грамматике постоянно. Возможность для такой оптимизации дает частая в латыни омонимия окончаний разных падежей (кроме номинатива и вокатива, всегда совпадают флексии датива и аблатива во мн. ч., а также ряд других форм). Методическая установка при обучении латыни предполагала заучивание парадигм на память не столько в последовательности расположения падежей, сколько в соотнесении того или иного члена парадигмы с омонимичными формами.

262 Старославянский и церковнославянский. История литературных языков 4. Практика запоминания и истолкования словоформ через падежные омонимы, отраженная в латинском «Донате», практически полностью была воспроизведена в переводе грамматики Д. Герасимова. Так, вопросно-ответной части славянского «Доната» на вопрос, какого падежа словоформы «плода» или «плодовъ», следует ответ: родительного, винительного и отрицательного.

В несоотносимой с латынью славянской части текста Герасимова как особенность собственно славянской именной парадигмы заявлена омонимия Вин. и Род. падежей.

5. Методические установки, усвоенные при обучении латыни, реализует и переводчик Геннадиевской Библии Вениамин. Следствием этого являются внеконтекстные переводы омонимичных латинских падежей, когда последовательно смешиваются или взаимозаменяются совершенно определенные падежи:

Им. мн. и Вин. мн., соответствующие омонимичным формам Nom. и Acc. pl., Твор. и Дат., соответствующие совпадающим формам Dat. и Abl. sing. и pl.

Кроме омонимии внутри парадигм разных типов склонений перевод Вениамина отражает и целый ряд смешений падежных окончаний по принципу межпарадигматической омонимии.

6. Ранние переводные и отчасти оригинальные тексты Максима Грека отличаются особенностями именного формообразования, не соотносимыми с греческим языком и не являющимися нормативными для церковнославянского. К самым ярким из них относится мена флексий Род. и Мест. мн. ч. и Род. и Вин.

неодушевленных существительных. Появление этих специфических форм можно объяснить осмыслением и обобщением Максимом Греком той грамматической информации об омонимичных славянских именных формах, которая содержится в «Донате» Герасимова.

7. Классическое отражение использования падежной омонимии – в школьной учебной практике – представлено в грамматическом разборе молитв «Царю небесный» и «Отче наш». Этот разбор содержится в приложении к вышедшему в 1648 г. в Москве изданию «Грамматики» М. Смотрицкого. Издатели М. Рогов и И. Наседка допускают в нем многочисленные ошибки, связанные с определением грамматической семантики словоформ, особенно падежных. Соотнесение этих ошибок с указаниями «Грамматики» 1648 г. позволяет воссоздать все тот же операционный механизм омонимического истолкования падежей.

Боян Вылчев (София) К вопросу об исторической типологии болгарского литературного языка C помощью так называемой «Теории литературных языков» Пражский лингвистический кружок прокладывает важный путь к пониманию и овладению механизмами функционирования современных литературных языков.

Данная теория, однако, никогда не была создана как единое целое, а в течение Старославянский и церковнославянский. История литературных языков десятилетий после Второй мировой войны некоторые ее сегменты и уровни разрабатывались с учетом отдельных языков, что сделало ее эклектичной. Появились различные взгляды и модели, которые применимы при описании современного состояния отдельных литературных языков, но не имеют универсального характера. Сама эта теория утратила свою первоначальную логику и осталась преимущественно на уровне теоретических рассуждений, не будучи направленной на решение практических вопросов. Многие исследователи, однако, прибегают к разным элементам этой теории именно как к теории универсальной и применяют ее некритически. Так, например, в последнее время стали употреблять термин «стандартный язык», автоматически охватывающий и соответствующее содержание понятия «стандарт». Данный термин, однако, абсолютно не применим к большинству языков, в частности к языкам Балкан, что делает его не менее вводящим в заблуждение, чем термин «литературный язык». Это обусловлено перерывом в историческом развитии этих литературных языков и кратковременностью их образования в рамках Нового времени при отсутствии социальной (вертикальной) оппозиции (см. ниже). С другой стороны, для указанных языков характерно то, что они обслуживают сравнительно малочисленное население и имеют национальный характер ввиду специфики государство образующей модели на Балканах. Существует серьезное различие между ними и литературными языками бывших империй и многонациональных государств (например, Франции, Великобритании, Испании, отчасти России и др.), где все пользуются одним официальным (государственным) языком, а населяющие эти государства отдельные народности имеют свой родной язык, который обслуживает главным образом сферу неофициального общения1. При этих языках – назовем их «официальными» – посредством обучения и овладения ими отдельными народностями спонтанно или целенаправленно применяется ряд стандартизованных процедур, которые влияли и продолжают реверсивно влиять на носителей государственного языка как родного, а отсюда и на саму кодификацию. Имеет значение также и международная роль, которую они играли или играют. Напомню, что помимо только что здесь изложенного речь идет и о континуитете в развитии и применении этих языков начиная от Средневековья до наших дней. Следовательно, здесь проявляется противопоставление «национальных литературных языков» «стандартным языкам», что очерчивает их специфическую модель. Тот, кто знаком с языковой ситуацией в Болгарии, Сербии и др., легко заметит указанное отличие.

Историческую типологию литературных языков нельзя выяснить без прочного увязывания существующих языковых фактов с социальными реальностями периода создания литературных языков. Болгарский литературный язык в своей истории пережил некоторый перерыв, наличие которого отрицается не Лишь в последнее время поднялась волна эмансипации родных языков в указанном типе государств, которую можно легко и хорошо проследить, например, в соответствующем месте компьютерного меню Word’а.

264 Старославянский и церковнославянский. История литературных языков которыми исследователями. По моему мнению, здесь примешивается некая «сверхпатриотическая» идеологема, которая по существу сдвигает процессы во времени и затемняет их сущность. После гибели средневекового болгарского государства (конец XIV в.) были устранены две важнейшие предпосылки и условия существования и развития литературного языка – церковь как болгарская организация и болгарское государство со всеми его институтами. Таким образом была утрачена потребность в литературном языке, его потребителей/ носителей/продолжателей сначала стало меньше, а впоследствии они почти исчезли. Это стало возможным также и вследствие ликвидации возможностей поддержки образовательных институтов, а известно, что литературный язык без образования существовать не может, как образование не может существовать без литературного языка. Так у болгар перестал быть возможным особенно важный мультипликационный эффект, т. е. увеличение массы грамотных и практикующих/развивающих литературный язык людей. Цифры ясно показывают, что в конце Возрождения Болгарии (XIX в.) в стране грамотных было меньше предполагаемого числа грамотных болгар пятью веками ранее (XIV в.).

Pages:     | 1 |   ...   | 48 | 49 || 51 | 52 |   ...   | 81 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.