WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 81 |

Лексика. Лексическая семантика. Лексикография. Фразеология Что касается положительных эмоций (удовольствие, радость, дружелюбие), выражаемых смехом, то такие случаи являются спорадическими в исследуемом произведении. Они актуализируются контекстуально: «добродушна», «весел», «доволна», «тих вътрешен» и др.: <…> съчувствие, което се зрази в добродушна та, изпълнена с весел упрек усмивка <…> (1: 57). – В тоя миг верху индианского, кипящо от енергия лице на Аркимедес Морено се появи доволна усмивка (1: 300). – Фани легна отново с тих вътрешен смях (1: 179). – И найсетне тя се усмихна, при все че това бе усмивка на малко несигурно тържество (1: 150). – Романтичка! … – произнесе той з усмивка (1: 62). – Той се поклони легко, свободно и усмивката му показа два реда ослепително бели зъби <…> (1: 84). – Фани го извини с приятелска усмивка (1: 235).

Таким образом, проведенный анализ показывает, что эмоции являются важным фрагментом языковой болгарской картины мира. Лексико-семантическое поле «смях» в индивидуально-авторской картине мира Д. Димова является более широким, чем в национальной картине мира за счет наличия в нем микрополей отрицательных эмоций (насмешка, грусть, раздражение, презрение и т. п.), выражаемых смехом.

1. Димов Д. Осъдени души: [роман]. София: Български писател, 1977.

2. Съвременен тълковен речник на българския език / [Буров С., Бонджолова В., Илиева М., Пехливанова П.]; отговорен ред. Стоян Буров. Велико Търново, 1994.

Е. Е. Стефанский (Самара) Эмоциональные концепты «al»/«al» в польской и чешской лингвокультурах 1. С. Б. Бернштейн связывает этимологию славянского *al- (от которого образованы такие имена эмоций, как русск. жалость, чешск. al ‘скорбь, печаль, горе’ и польск. al ‘печаль, скорбь’) не с идеей мучения, боли, как М. Фасмер (Фасмер II: 35), а с идеей горения. Опираясь на исследования Г. А. Ильинского, он отмечает такие лексемы, как др.-польск. al ‘горение’, кашуб. ale ‘тлеть’, польск. zgliszcze ‘пепелище’, и приходит к выводу о том, что алломорфы *gl-: *gl-: *gel-: *gъl- восходят к одной морфеме со значением ‘гореть, пылать, тлеть’ (Бернштейн 1974: 12). Выводы ученого подтверждаются и данными А. Брюкнера, который, привлекая такие древнепольские слова, как ale, alniki ‘кладбища’, aoby ‘надгробные памятники’, а также соответствующие слова из лужицких языков, где на месте польского l встречается r (луж. arba, aroba = польск. zalba, aoba), высказывает предположение о том, что al – то же самое, что ar, а слово ale изначально означало ‘место для сжигания умерших’ (Brckner: 661).

2. Идея горения получила отражение и в других названиях славянских эмоций, передающих эмоциональное состояние печали (см. русск. печаль [< печь] 188 Лексика. Лексическая семантика. Лексикография. Фразеология и горе [< гореть]). По мнению чешской исследовательницы Г. Карликовой, в именах эмоций, мотивированных глаголами жжения и горения, зафиксировались ритуальные практики, связанные с самоистязанием во время погребального обряда (Karlkov 1998: 52–53). Как отмечает И. П. Петлева, «обычай самоистязания в знак скорби (траура) по умершему в древности был распространен чрезвычайно широко» (Петлева 1992: 54). По-видимому, одним из первых эмоциональных значений корня *al- (< *ar-) как раз и было состояние, испытываемое близкими в момент кремации умершего. Соответствующее значение чешск. al, и польск. al вербализуется в русском языке в таких лексемах, как печаль, скорбь, траур, горе (реже – тоска).

3. В современных языках между чешск. al, и польск. al наблюдаются серьезные различия. Эмоция al ( печаль), по словам чешского психолога М. Врабцовой, «является внутренней реакцией на утрату близкого человека и обозначает то, что мы чувствуем внутри – в наших сердцах и мыслях, ощущаем в наших телах» (Vrabcov: www). Таким образом, в ч е ш с к о м языке эмоция al обозначает внутреннюю печаль и противопоставляется эмоции smutek, передающей печаль внешнюю, отчасти даже демонстративную (соответствующая лексема обозначает также траурную одежду и процесс ритуального соблюдения траура).

В п о л ь с к о й лингвокультуре соотношение между эмоциями smutek и al прямо противоположно чешской: smutek передает внутреннюю печаль, оказываясь близкой по семантике к русской тоске, тогда как al – внешнюю. Об этом свидетельствуют, например, официальная формула, извещающая о смерти, в польском языке: «Z gbokim alem i smutkiem zawiadamiamy o mierci N» – «С глубокой скорбью и печалью сообщаем о смерти N», а также семантика ряда польских лексем с тем же корнем: aoba ‘траур’, ‘траурная одежда’, aobnik ‘человек, носящий траур’, книжное ao ‘скорбь, печаль’ (SJP III: 1084).

4. В современном польском и чешском языках исходное, прямое значение слова al/al несколько расширилось. Им может обозначаться и душевная боль вследствие испытанного разочарования. Однако это разочарование обычно связано с разлукой (осмысливаемой как временная смерть) или утратой какой-либо вещи. Чаще всего этому лексико-семантическому варианту лексемы al/al в русском языке соответствуют слова печаль, горечь, горесть, огорчение.

5. Польская лексема al обладает и рядом других лексико-семантических вариантов. Она может соответствовать русск. сожаление, раскаяние, жаль, обида. В докладе подробно анализируются контекстные условия, в которых реализуются соответствующие ЛСВ.

Бернштейн 1974 – Бернштейн С. Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков: Чередования. Именные основы. М., 1974.

Петлева 1992 – Петлева И. П. Этимологические заметки по славянской лексике. XVII // Этимология 1988–1990: Сб. статей. М., 1992. С. 50–58.

Лексика. Лексическая семантика. Лексикография. Фразеология Фасмер – Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 тт. М., 1987.

Brckner 1974 – Brckner A. Sownik etymologiczny jzyka polskiego. Warszawa, 1974.

Karlkov 1998 – Karlkov H. Typy a pvod smantickch zmn vraz pro pojmenovn citovch stav a jejich projev ve slovanskch jazycch // Slavia, 67, 1998 [1–2]. S. 49-56.

SJP – Sownik jzyka polskiego / Red. naukowy M.Szymczak. W 3 tt. Warszawa, 1981.

Vrabcov – Vrabcov M. Ztrta, zrmutek a Huna [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://www.wai.estranky.cz/clanky/huna-s-marjankou/ztrata_-zarmutek-a-huna Е. М. Суслова (Москва) К вопросу о терминологии государственного устройства и управления в Конституции Княжества Болгарского 1879 года (Тырновской конституции) Лексика – наиболее динамично развивающаяся система языка, отражающая перемены в общественном развитии. Резкие изменения в жизни общества вызывают существенные изменения в лексике. С изменением государственного устройства, организации общественной жизни страны происходит изменение той терминологии, с помощью которой они описываются.

Появление в результате русско-турецкой войны 1878–1879 гг. независимого Болгарского княжества, нового государства с новыми государственными институтами и законодательными актами, устанавливающими порядок функционирования данных институтов и общественной жизни в целом, неизбежно должно было сопровождаться появлением терминов для описания нового порядка.

16 апреля 1879 г. в городе Тырново была принята Конституция Княжества Болгарского. В тексте данного документа утвердилась основная часть терминов, относящихся к сфере государственного устройства и управления. Исследования, посвященные данному документу, касаются в основном истории его создания и применения. Язык документа анализируется лишь в небольшом количестве работ, при этом рассматриваются прежде всего вопросы, связанные с не касающимися собственно терминологии аспектами становления административно-делового стиля, орфографическими и грамматическими особенностями конституции, свидетельствующими о соответствии ее языка принципам Дриновской орфографической школы.

Именно терминология, связанная со сферой государственного устройства и управления, представленная в Тырновской конституции, является предметом нашего исследования.

Одной из основных лексико-семантических групп терминов, относящихся к сфере государственного устройства и управления, являются глаголы, описывающие функционирование данной системы, которая опирается на свод правил, закрепленных в конституции и других законах государства. Анализ терминов данной группы в Тырновской конституции позволяет разделить ее на несколько подгрупп в зависимости от значения: глаголы отправления власт190 Лексика. Лексическая семантика. Лексикография. Фразеология ных функций (управлявам1, свиквам, распущам, председателствувам, назначавам, встъпвам и др.), глаголы правового регулирования, описывающие прежде всего процесс законотворчества и контроля за соблюдением законов (испълнявам, нарушавам, отхвърлям, преглеждам и др.), и глаголы осуществления гражданских прав (приемам [подданство], избирам, гласоподавам и др.) Проблема происхождения является одной из центральных при исследовании данного пласта лексики. С одной стороны, в становлении как болгарской общественно-политической терминологии в целом, так и данного пласта лексики в частности, значительную роль играл русский язык, что было обусловлено в первую очередь участием российских государственных деятелей в подготовке первой болгарской конституции и других законодательных актов. Тот факт, что официальный текст конституции был составлен на русском и болгарском языках, представляет немалый интерес для исследователя и обеспечивает возможность сопоставления соответствующих русских и болгарских лексем. С другой стороны, уже существовавшие в болгарском языке слова (ранее заимствованные или исконные) на страницах Тырновской конституции закреплялись в качестве терминов. Использование лексем, описывающих государственное устройство других стран, было характерно для болгарского языка еще в период до создания самостоятельного государства, начиная со второй четверти XIX века, и связано со становлением научно-популярной и учебной литературы, с появлением значительного количества учебников (сначала переводных) по географии и истории, описывающих государственное устройство других стран, а также с созданием словарей и разговорников и переводами законодательных документов, касающихся государственного устройства других стран, прежде всего Османской империи.

Вопросы устройства собственно болгарского государства были предметом обсуждения в различных сферах болгарского общества и вне его задолго до Освобождения. Во-первых, программы будущего устройства страны предлагали различные комитеты, общества, отдельные деятели. Во-вторых, на страницах периодической печати, которая до Освобождения являлась главной трибуной для болгарских общественных деятелей, термины, относящиеся к сфере государственного устройства и управления, активно употреблялись как при описании других государств, так и при обсуждении будущего устройства Болгарии. Участники дискуссий по большей части получили образование за пределами Болгарии (прежде всего в России), владели иностранными языками (прежде всего русским и французским) и, следовательно, были знакомы с соответствующей терминологией.

Анализ терминов рассматриваемой лексико-семантической группы с точки зрения их происхождения позволил сделать следующие выводы:

Примеры даются в современной графике в части отсутствующих в современном болгарском алфавите букв, а также ъ и ь на конце слова.

Лексика. Лексическая семантика. Лексикография. Фразеология 1. По происхождению большая часть терминов данной группы относится к лексемам, ранее существовавшим в языке и закрепленным в тексте конституции в качестве терминов. Данные слова употреблялись в указанных выше «доконституционных» текстах, как то: учебниках (Ив. Богоев «Всеобща география за децата» 1843 г., «Всеобща история» 1867 г.), на страницах периодической печати (газеты «Свобода», «Нова България», журналы «Летоструй», «Български книжици»), в предлагаемых программах государственного устройства новообразованного Княжества («Програма на българските искания» 1876 г.).

2. Все термины, входящие в данную группу, так или иначе ощутили на себе влияние русского языка, которое могло выражаться в:

2.1. Терминологизации ранее существовавших в болгарском языке лексем книжного (управлявам, приемам, встъпвам) или народного происхождения (распущам).

2.2. Непосредственном заимствовании лексем из русского языка при переводе текста конституции на болгарский (уволнявам, нарушавам).

2.3. Калькировании русских лексем с использованием корней народного происхождения (преглеждам – пересматривать).

2.4. Заимствовании словообразовательных моделей русского языка. Так, благодаря влиянию русского языка увеличилось количество существительных с суффиксом -ство, существовавших в народной речи, от которых в свою очередь были образованы соответствующие глаголы (царствувам, председателствувам и др.). Широко представлены в тексте отглагольные существительные на -ние, которые также можно включить в данную лексико-семантическую группу. Для языка конституции в основном характерно разграничение значений лексем книжного происхождения на -ние, которые обозначают результат (изменение Конституцията, нарушение Конституцията) или событие (заседание), и лексем народного происхождения на -не с процессуальным значением (испълняване на законите, избиране нов Княз). Сюда же можно отнести нехарактерную для народного языка модель образования сложных существительных с помощью соединительной гласной (гласоподаване).

Анализ глаголов, описывающих функционирование системы государственного устройства и управления, в Тырновской конституции 1879 г., таким образом, подтверждает общую направленность становления терминологического пласта в болгарском языке, для которой были свойственны две основные тенденции – заимствование из других языков (на данном этапе прежде всего из русского) и использование средств собственного языка, их терминологизация.

192 Лексика. Лексическая семантика. Лексикография. Фразеология Марчин Трендович (Гданьск) Лексемы шпион и разведчик в современном русском языке.

Словарный анализ и проявленность в дискурсе Наше сообщение вписывается в рамки лингвистических и лексикографических исследований, анализирующих словарное толкование лексем русского языка и его изменения – как в новейших словарях, так и в текстах прагматической нагруженности.

Базой для наших исследований послужило 18 толковых словарей литературного русского языка разных периодов (в т. ч. словари лексики разных эпох и словари неологизмов), а также словари разговорной речи, сленга, социальногрупповых и профессиональных жаргонов. Источником текстов прагматической нагруженности послужил Национальный корпус русского языка.

Следует подчеркнуть, что широкий спектр словарей и текстов различных стилей и жанров, использованных для анализа, способствовал разносторонней и разнообразной характеристике изучаемых нами лексем и их значений.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 81 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.