WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 81 |

Общее количество проанализированных сказок составляет 200 единиц. В докладе рассматриваются сравнительные конструкции номинативного типа, которые в македонском языке представлены посредством союза как (словно, будто, точно) (мак. како), а также посредством оборота похож на, походить на (мак. личи на). В результате сплошной выборки из македонских сказок выделено 118 предикатов, эксплицирующих сходство вещей. Это составляет менее 1% от общего количества внешних предикатов (около 10 тысяч единиц) в анализируемых текстах.

130 Грамматика. Лингвистическая типология. Сопоставительные исследования Основная функция предикатов, эксплицирующих сходство, состоит в качественно новом структурировании объектов, заполняющих сказочное пространство. Посредством операции сравнения (аналитической по своей природе) происходит перенесение свойств одного объекта на другой и выделение черты, объединяющей сравниваемые объекты.

Анализ предикатов, с помощью которых устанавливается сходство вещей в македонских сказках, позволил выявить ряд закономерностей в «логике» сказочного сравнения. В докладе внимание обращается на следующие закономерности.

1. В македонских сказках, как правило, перенос основывается на экспликации у объектов сходства физических свойств. Так, свойство «быть большим» актуализирует и одновременно объединяет такие объекты, как змея (мак. змиjа), барабан (мак. тапан), глаза (мак. очи) и Луна (месяц) (мак. месечина). Ср., например: «Таа пуста змиjа била голема како еден тапан» (‘Эта проклятая змея была большой, словно барабан’. Здесь и далее перевод мой. – М. П.);

Едни очи (на змиjата) како една месечина биле големи (‘Одни только глаза у этой змеи были большими, словно месяц’). Таким образом, физическая характеристика – размер – объединяет реалии, относящиеся к различным классам, – входящие в классы «Животное» (змея) «Артефакт» (барабан) и «Натурфакт» (месяц). В ходе анализа выделяется целый ряд спорадически представленных физических характеристик, объединяющих объекты в сказочных текстах. Например, такие объекты, как борода, снег, вода, пена, облако, объединены на основе приписываемой им общей характеристике – белого цвета. В одной из сказок вода описана так: «вода е како некоjа бела пена, али некоj бел облак» (‘Вода словно белая пена или белое облако’). Физическая характеристика «прозрачность» объединяет текстовые объекты вода, река и слеза. Так, в одной из сказок представлена следующая характеристика воды в колодце: «А во бавчата има чиста вода како с’лза» (‘А в саду его – вода, словно слеза, прозрачная’).

2. В македонских сказках посредством предикатов, эксплицирующих сходство объектов, описываются, как правило, люди. Кроме того, с помощью операции сравнения, «запускающейся» посредством этих предикатов, совершается указание на положительные качества персонажа. Иными словами, уподобление человека объектам живой природы в сказочных текстах направлено на выявление положительной оценки тех или иных качеств человека (красоты, чистоты, силы и т. д.). Ср., например, как подчеркивается красота героини посредством анализируемых предикатов: «И стане царот… и виде горе едно девоjче лично шо светеше како сонцето» (‘Встал царь… и видит: наверху дерева девушка сидит, да такая красивая, точно солнце сияющее’).

Таким образом, с помощью предикатных знаков, эксплицирующих сходство объектов в сказочных текстах, актуализируются знаки, принадлежащие различным онтологическим классам. Тем самым подчёркивается равнозначность Грамматика. Лингвистическая типология. Сопоставительные исследования мира предметного и непредметного, мира людей и животных, запечатлённая народным сознанием в текстах сказок. Примечательно, что коллективное сознание, отображенное в сказках, постигая мир с помощью сравнений, стремится, прежде всего, к акцентуации значимости мира природы, природных объектов. Полагаем, что в сказках как в перво- или прототекстах воспроизводимые из текста в текст сравнительные конструкции свидетельствуют не только о художественной значимости данных оборотов в стилистике сказочного жанра в целом, но и об их гносеологической ценности для коллективного автора, для которого сопоставление, сличение объектов было одним из инструментов познания объективной действительности.

И. Е. Пинхасик (Минск) Глагольные деривационные словосочетания и их однословные корреляты в свете тенденций развития современного болгарского словообразования В болгарской лингвистике явления аналитизма и синтетизма традиционно рассматриваются в области морфологии и синтаксиса, словообразование же считается разделом морфологии и изучается лишь в описательном плане как вспомогательная дисциплина, вне связи с другими разделами языкознания, что, без сомнения, не выявляет в полной мере его возможностей и закономерностей. Существуют отдельные работы, посвященные болгарскому словообразованию (наиболее значимы среди них труды В. Радевой, Вл. Мурдарова, Ст. Стоянова), однако в них не поднимается вопрос об образовании и функционировании глагольных деривационных сочетаний (ГДС) и их аффиксальных производных.

Обращение к изучению таких номинативных единиц на данном этапе представляется необходимым и своевременным: действие одного из основных законов речи, а именно закона экономии лексических средств, мотивирует интерес к исследованию средств номинации, которые используются для наименования одного и того же фрагмента действительности и способны взаимозаменяться в процессе коммуникации. Под влиянием вышеуказанного закона в современном болгарском языке все ярче проявляется тенденция к стяжению аналитических глагольных сочетаний, существование которых в значительном количестве объясняется его аналитическим грамматическим строем, в однословные дериваты, причем одному сочетанию может соответствовать несколько коррелирующих производных, что, на наш взгляд, есть проявление богатых словообразовательных возможностей рассматриваемого языка.

Аналитичность грамматического строя современного болгарского литературного языка традиционно не подвергается сомнению, в связи с чем представляется закономерным тот факт, что одним из важнейших способов номи132 Грамматика. Лингвистическая типология. Сопоставительные исследования нации в нем служит словообразовательный аналитизм, который находит свою реализацию в том числе в виде ГДС. Функционируя в языке наравне и параллельно с синтетическими производными единицами, ГДС в то же время являются образованиями более высокого порядка, что, впрочем, не мешает им успешно сосуществовать со своими однословными эквивалентами. Называя одно и то же действие различными способами и вступая в отношения синонимии, указанные слова и словосочетания способны взаимозаменяться в процессе коммуникации и оказать действенную помощь в преодолении словообразовательной недостаточности. Тенденция к аналитизму, в том числе деривационному, связана, прежде всего, со стремлением говорящего к предельной точности и однозначности выражения, что становится возможным при использовании аналитических конструкций разных типов, в то же время закон экономии речевых средств диктует стремление к компактности высказывания, которую обеспечивают однословные синтетические номинации. Очевидно, что существование в языке 2 абсолютно идентичных наименований одного и того же фрагмента реальности противоречит вышеуказанному закону, поэтому ГДС и их производные нередко приобретают различную стилистическую и семантическую окраску, что накладывает определенные ограничения на свободную замену их коррелирующими единицами. Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что ГДС и соответствующие им глагольные дериваты напрямую соотносятся и тесно взаимосвязаны друг с другом, а также, если позволяют условия осуществления процесса коммуникации, заменяют друг друга в речи.

В своем исследовании мы выделили основные модели ГДС, структурные и семантические особенности образующих их компонентов, а также специфику образования однословных эквивалентов и пришли к следующим выводам:

• ГДС, являясь средствами аналитической деривации, мотивированы теми же именами существительными и прилагательными, что и соответствующие синтетические глагольные дериваты, реально существующие в языке. Наиболее многочисленна группа ГДС с вербализаторами правя, ставам, върша, подлагам, извършвам, наименее – с отправям, обработвам, изхвърлям, написвам, говоря.

• В зависимости от мотивирующей части речи ГДС делятся на соответствующие категории, а в зависимости от глагола, который входит в состав ГДС, образуют определенные номинативные типы. В результате анализа имеющегося лексического материала выделено три номинативных типа ГДС, мотивированных существительными (ГДС, обозначающие действия субъекта; ГДС, обозначающие состояния субъекта или объекта; ГДС, обозначающие процесс приобретения свойств субъектом) и три номинативных типа ГДС, мотивированных прилагательными (ГДС, обозначающие процесс приобретения признака;

ГДС, обозначающие процесс наделения признаком; ГДС, обозначающие состояния субъекта).

Грамматика. Лингвистическая типология. Сопоставительные исследования • Имея общее лексическое значение, ГДС и соответствующие однословные глагольные номинации различаются степенью компактности (последние более экономны), валентностными возможностями, стилистической окрашенностью.

Выбор той или иной номинативной единицы зависит от конкретных условий осуществления коммуникативного акта.

• Образование от ГДС однословных коррелятов является живым деривационным процессом, который на данный момент весьма активен, и осуществляется на основе продуктивных словообразовательных типов, что позволяет надеяться на появление новых примеров более компактных эквивалентов сложных глагольных номинаций. Анализ собранного нами фактического материала позволяет выделить 2 основных способа образования от ГДС эквивалентных дериватов, а именно префиксально-суффиксальный и суффиксальный.

Т. С. Тихомирова (Москва) Семантико-функциональный потенциал падежных форм эмотивов (на материале польского и русского языков) В обширном и многообразном научном наследии проф. С. Б. Бернштейна синтаксическая проблематика не занимала центрального места, однако обращение к коллективной монографии «Творительный падеж в славянских языках» (1958), созданной под его руководством и под его редакцией, показывает, как много в этой работе содержится ценного и поучительного и для современного исследователя падежа. В этой работе – наряду со сравнительно-исторической и сопоставительной составляющими – вполне отчетливо представлена методическая разработка описания семантики падежной словоформы в теснейшей взаимосвязи между всеми ее компонентами – формой, функцией и лексемой, что для начала пятидесятых годов – времени создания монографии – в конкретных исследованиях не всегда находило достойное отражение.

Эта зависимость и обусловленность значения словоформы, в частности, падежной, определенным рядом ее семантико-функциональных особенностей – начиная от семантики самой формы, а также от ее позиции в системе прочих форм, от ее функции в тексте и кончая ее лексико-семантической характеристикой – была хорошо показана во многих частях монографии о творительном падеже, что и нашло потом превосходное развитие во всех трудах под знаком функциональной грамматики. Сложные и разносторонние взаимосвязи данных факторов определяют как семантические и функциональные возможности словоформы, так и обусловливают значительные ограничения ее потенциала. Это, в свою очередь, позволяет выявить новые сходства и различия у лексем, (в частности, у имен существительных). Конкретнее, лексемы можно сопоставлять 134 Грамматика. Лингвистическая типология. Сопоставительные исследования исходя из семантико-функционального потенциала их использования в тексте, что подводит нас к новой стратификации лексем существительных.

Настоящее выступление является попыткой представить такую модель семантических и функциональных возможностей падежных форм на примере одной из лексико-семантических группировок существительных-эмотивов, а именно слов, обозначающих чувства, эмоции и эмоциональные состояния людей (на материале польского и русского языков): польск. rado, gniew, smutek, tsknota, irytacja, rozpacz, rozdranienie, tkliwo, mio, nienawi, zazdro – русск.

cчастье, негодование, страх, тревога, удивление, недоумение, тоска и т.п.

Характерные черты семантико-функционального потенциала данной группы лексем-эмотивов обусловлены целым рядом факторов: с одной стороны – их общей принадлежностью к классу существительных, что обеспечивает им формальную падежную парадигму, а с другой – их принадлежностью к лексикограмматическому разряду абстрактных, отвлеченных имен существительных.

В силу этих двух свойств эмотивы, будучи именами существительными, обладают полной формальной падежной парадигмой в единственном числе и в то же время исходно лишены такой парадигмы во множественном числе (случаи вторичной – окказиональной или даже регулярной конкретизации таких лексем оставляем в стороне). Указанные свойства нимало не могут ограничивать их собственно синтаксического функционирования: в обоих языках эмотивы свободно могут занимать в предложении позиции любых актантов, входить в состав предикативных компонентов, быть частью атрибутивных построений – польск. mio to szczcie i tsknota, mwi o mioci, zabi t mio, strach mioci и т. п.; русск. о любви не говори, это не любовь, а мука и т. п.

Лексическая специфика эмотивов обусловлена прежде всего их принадлежностью к антропологической лексике, лексике, обслуживающей человека, и именно это общее свойство в первую очередь проецируется на все их существование и использование в тексте. Отнесенность указанной лексико-семантической группы к сфере человека, ее «антропологичность» находит себе отражение не только на собственно лексическом уровне (преимущественно в области лексической и лексико-грамматической сочетаемости – см ниже), но и на формально-структурном и семантико-функциональном уровне. В этих областях лексическая специфика эмотивов выражается в определенной избирательности в употреблении тех или иных конструкций, т. е. раскрывается как в собственно формальных синтаксических возможностях, так и в их семантико-функциональном потенциале.

В частности, ориентированность эмотивов на антропологическую зону, поскольку нередко они входят в сферу описания конкретного человека, настоятельно вызывает в ближайшем контексте указание на носителя данной эмоции и эмоционального состояния, устойчиво (в том числе и при каузативных глаголах) реализуемого с помощью форм личного существительного или личных местоимений.

Грамматика. Лингвистическая типология. Сопоставительные исследования В семантико-функциональном плане лексическая семантика эмотивных лексем наиболее полно воплощается в обстоятельственных конструкциях, в позициях сирконстантов.

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 81 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.