WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 58 |

Доктор педагогических наук, профессор, президент Ассоциации медиапедагогики России, Таганрогский государственный педагогический институт, г. Таганрог Колесниченко В. Л.

Кандидат педагогических наук, доцент, член Ассоциации медиапедагогики России, Таганрогский государственный педагогический институт, г. Таганрог МАРШАЛЛ МАКЛЮЭН И УМБЕРТО ЭКО КАК ТЕОРЕТИКИ МЕДИАОБРАЗОВАНИЯ* * статья написана при поддержке Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы по мероприятию 1.1 (III очередь) «Проведение научных исследований коллективами научно-образовательных центров», лот № 5 – «Проведение научных исследований коллективами научно-образовательных центров в области психологических и педагогических наук»; проект «Анализ эффективности российских научно-образовательных центров в области медиаобразования по сравнению с ведущими зарубежными аналогами», руководитель проекта – А. В. Федоров).

Известный канадский социолог и педагог, теоретик коммуникационных технологий, Герберт Маршалл Маклюэн (1911-1980), бесспорно, был одним из ученых, стоявших у истоков современного медиаобразования. Им был предсказан эффект воздействия на современное общество такого средства коммуникации, как телевидение. М. Маклюэн проводил масштабные исследования о влиянии медиа на жизнь человека в современном информационном обществе. Его имя часто упоминается потомками в ряду таких выдающихся ученых как Ньютон, Павлов, Дарвин и другие. В 1997 году Оксфордский словарь содержал 346 ссылок на труды М. Маклюэна.

Как личность яркую и многоплановую, исследователи наделяли М. Маклюэна эпитетами от «клоуна» и «утописта» до «оракула электронного века», «гуру». Несмотря на то, что далеко не все его идеи о воздействии на индивида современных средств коммуникации нашли подтверждение на эмпирическом уровне, совершенно очевидно, что его идеи оказали значительное влияние не только на развитие современных исследований в области медиа, но и на систему медиаобразования.

М. Маклюэн родился в канадском городе Эдмонтон (провинция Альберта) в семье страхового агента и актрисы, зарабатывающей церковным пением. Считал, что все достижения в творческой деятельности были достигнуты М. Маклюэном благодаря стараниям матери, уделявшей много внимания его воспитанию и образованию. В 1928 году он поступил в Университет Манитоба, который с успехом (золотая медаль по науке и искусствам) окончил в 1933 году. В 1934-1936 годах будущий теоретик масс-медиа учился в Кэмбридже, преподавал в американских университетах Висконсин и Сент-Луис Джесьют.

На мировоззрение и мышление М. Маклюэна серьезное влияние оказали взгляды католического философа П. де Шардэна, который верил в то, что «использование электричества расширяет центральную нервную систему». Вместе с тем, отметим и религиозную направленность творчества М. Маклюэна. Будучи католиком, он полагал, что масс-медиа являются Посланием, ниспосланным человеку свыше и поддающимся разгадке лишь по мере их развития.

В 1942 году М. Маклюэн завершил работу над своей диссертацией «Риторика Томаса Нэша» и с 1946 по 1977 год был профессором Торонтского университета (Канада), где вел занятия по проблемам культуры и коммуникации.

В 1953 году М. Маклюэн совместно с Э. Карпентером учредил журнал «Explorations», где освещалась работа семинара в области междисциплинарных гуманитарных исследований. Основной задачей журнала было разъяснение роли печати и медиаграмотности в формировании общества. В 1950-х М. Маклюэн фактически был первым кандским ученым, кто обратил серьезное внимание на исследование процессов функционирования медиа в обществе.

Знаменательно, что Маклюэн стоял у истоков развития медиаобразования в Канаде: в конце 1950-х годов он разработал первый в Канаде специальный медиаобразовательный курс для студентов университета.

В 1950-1960 годы имя М. Маклюэна становится все более известным не только в академических кругах. В 1951 году вышла в свет его книга «The Mechanical Bride» («Механическая невеста»), которая была посвящена рекламной индустрии. Всемирную же известность М. Маклюэну принесла книга «Understanding Media» («Понимание медиа», 1964). Его подход в обучении СМИ, иногда называемый «План Маршалла», заключался в том, чтобы погрузить учащегося в мир медиа. «Не анализировать. Не объяснять. Только заполнить классную комнату фильмами, ТВ, пластинками, мигающими лампочками, позволив учащимся действовать самим». Ярко. Образно… Хотя здесь может возникнуть вполне резонный вопрос: «Какова при таком подходе роль преподавателя» и «Насколько функционален такой метод» [1].

Однако, так или иначе, но М. Маклюэн был первым канадским педагогом, своевременно осознавшим всю важность и необходимость медиаобразования.

М. Маклюэн одним из первых обратился к рассмотрению процессов массовых коммуникаций в неразрывной связи с общекультурными задачами, отдавая культуре определяющую роль. При этом ученый делал акцент на культурных клише новых типов медиа. Возможно, это было своеобразной революцией в официальной культурологии ХХ века. Считается, что именно М. Маклюэн первым использовал термин «медиа» (media) для обозначения всевозможных средств коммуникации.

Разделяя все средства коммуникации на «прохладные» и «горячие», ученый позаимствовал музыкальную терминологию джаза. В джазе термин cool (прохладный) определяет спокойный и бесстрастный ритм, в то время как hot (горячий) – чувственный и быстрый. К «прохладным», по его мнению, относились телевидение, телефон и другие, якобы не выражающие авторскую точку зрения. В данном случае, особенно по отношению к телевидению, точка зрения ученого представляется нам ошибочной – «автор» там более чем очевиден.

«Горячими» были названы кино, радио, печатные СМИ, которые всегда выражают точку зрения автора.

М. Маклюэн понимал, что за новыми технологиями будущее, а люди рано или поздно должны найти с медиа общий язык. Предметом основных научных интересов М. Маклюэна было в основном телевидение. Он был уверен в бесполезности протеста против самого содержания телевизионных программ, так как считал, что зрителям будут показывать то, что они хотят. Ученый указывал на то, что не все осознали, что «просвещение – идеальное средство гражданской защиты от побочных последствий средств коммуникации. Тем не менее, западный человек до сих пор не располагает ни образованием, ни необходимым оснащением для того, чтобы встретить новые средства коммуникации на тех условиях, которые они ему ставят» [1, с. 220]. Вот почему М. Маклюэн продолжал взывать и предостерегать: «Как только мы отдали свои чувства и нервные системы в плен частному манипулированию тех, кто должен извлечь выгоду из аренды наших глаз, ушей и нервов, у нас не остается больше никаких прав» [1, с. 81]. Он обращал внимание на то, что развитие современных информационных технологий может утратить содержательные моменты, указывал на возможную опасность воздействий манипулятивного характера на человека.

Для 1960-х годов взгляды М. Маклюэна были революционными, сам же он оставался «глубоко непонятым», в академических кругах многие его идеи не были приняты.

М. Маклюэн, в свою очередь, довольно резко критиковал специалистов, изучающих медиа, заявляя при этом, что их подходы не способствуют самому изучению предмета. С университетскими коллегами отношения явно не складывались, более того, студентам рекомендовали не посещать лекции «медийного гуру». В результате под его научным руководством были защищены только семь диссертаций.

Его манера излагать свои мысли была весьма своеобразной, непоследовательной, эклектичной. Иные строгие критики полагали даже, что он «нес какую-то околесицу». Этому, на наш взгляд, можно найти вполне разумное объяснение. М. К. Вавилов предполагает, что непонимание работ М. Маклюэна связано с тем, что им не была оформлена рабочая концепция. Другая возможная причина заключается в методологической неподготовленности читателя к восприятию работ М. Маклюэна без предварительного ознакомления с «Концепцией ассиметрии человека как существа» и «Концепцией Каппа-Флоренского». Возможно, знание этих трудов помогло бы пониманию и раскрытию смысла многих его блестящих, неразгаданных метафор.

Долгие годы М. Маклюэн продолжал отстаивать мозаичный образ современной цивилизации. Называя телевизионный образ «образом низкой определенности», М. Маклюэн указывал, что этот образ предлагает получателю мало деталей и имеет низкую степень информирования. Учитывая, что телевизионный образ дает телезрителю около трех миллионов точек в секунду, требуя, чтобы каждую секунду телезритель заполнял пустоты для того чтобы сформировать свое впечатление. Из них получатель принимает только несколько десятков, из которых складывается образ. При этом «телевизионный образ требует, чтобы мы каждое мгновение «заполняли» пустоты в сетке конвульсивным чувственным участием» [1, c. 359].

М. Маклюэн считал телевидение таким средством коммуникации, где все построено на реакции телезрителя. К такому выводу его привели данные экспериментов, проводимых с детьми во время просмотра ими вестернов либо других эпизодов, где присутствовали сцены насилия. На детей одевали специальный шлем, который четко фиксировал, что их глаза следят не действием на экране, а за реакцией лиц актеров, что дети не особо обращают внимание на сами разрушительные действия. Подростки впитали в себя неудержимую страсть к глубокому увлечению. Ученый полагал, что зритель (особенно ребенок) активно участвует в освоении этой телевизионной мозаики. Только образы и картинки у каждого складываются свои – в зависимости от своего жизненного опыта, полученного образования, не последнюю роль при этом имеет степень самого внимания в момент просмотра телевизионной передачи.

М. Маклюэн положительно оценивал совместные телепросмотры детей и взрослых/родителей. Рассуждая о телевидении и образовательном процессе, М. Маклюэн отмечал, что «своим акцентом на участии, диалоге и глубине телевизионный образ принес Америке новый спрос на срочное создание образовательных программ. Будет ли когда-нибудь телевизор стоять в каждом классе – это неважно. Революция уже произошла дома» [1, с. 381]. Простое применение телевидения в классе на занятии (т. е. передача занятия по телевидению) – бессмысленно. Но телевидение, считал ученый, способно помочь пересмотреть подход к учебным предметам, проиллюстрировать процесс и развить всевозможные формы обучения. М. Маклюэн полагал, что всеобщее вовлечение во всепоглощающую «сейчасность» наблюдается в жизни подростков благодаря мозаичному образу самого телевидения.

Сегодня мы можем утверждать, что идеи М. Маклюэна о нашей планете как о глобальной медийной деревне и о чрезвычайной важности/влиятельности в жизни человека (медиа)сообщений положены в основу современного медиаобразовательного процесса.

Еще один известный теоретик медиа – Умберто Эко также в течение многих лет был университетским профессором и активно занимался медиаобразованием студентов. Как последовательный сторонник семиотической теории медиа, У. Эко подробно изложил свои теоретические взгляды в монографическом фолианте, выдержавшем (начиная с 1968 года) множество изданий на разных языках мира. Русскоязычный перевод книги под названием «Отсутствующая структура. Введение в семиологию» был впервые опубликован в 1998 году.

Опираясь на труды П. Бальдини, Р. Барта, К. Метца, П.-П. Пазолини и других теоретиков и практиков медиакультуры, У. Эко доказывал, что ключевой задачей медиаобразования должен быть анализ медиатекстов разных видов и жанров [5, с. 71-415], основанный на семиотических, структуралистских подходах.

Напомним, что под семиотическим анализом (Semiological Analysis) медиатекстов понимается анализ языка знаков и символов; данный анализ тесно связан с иконографическим анализом. Семиотический анализ медиатекста в учебных целях опирается на семиотическую теорию медиаобразования (Semiotic Approach, Le decodage des medias), обоснованную в трудах таких теоретиков медиа семиотического (структуралистского) направления, как Р. Барт [6], К. Метц [8], У. Эко [7] и др.

«Структура, писал У. Эко, – это способ действия, разрабатываемый мною с тем, чтобы иметь возможность именовать сходным образом разные вещи» [5, с. 65], однако, с другой стороны, «структура – это то, чего еще нет. Если она есть, если я ее выявил, то я владею только каким-то звеном цепи, которое мне указывает на то, что за ним стоят структуры, более элементарные, более фундаментальные» [5, с. 327].

Думается, в этом парадоксе проявлена суть использования семиотической тории медиа в медиаобразовании. Вот почему У. Эко абсолютно прав, утверждая, что «в эпоху, когда массовые коммуникации часто оказываются инструментом власти, осуществляющей социальный контроль посредством планирования сообщений, там, где невозможно поменять способы отправления или форму сообщений, всегда остается возможность изменить – этаким партизанским способом – обстоятельства, в которых адресаты избирают собственные коды прочтения [5, с. 415].

По сути, здесь четко показан механизм противостояния аудитории целенаправленному идеологическому воздействию медиатекстов и попыткам медийных манипуляций сознанием человека. А именно умения самостоятельно трактовать, критически оценивать медиатексты – стержень медиакомпетентности, под которой мы понимаем «совокупность ее мотивов, знаний, умений, способностей личности (показатели: мотивационный, контактный, информационный, перцептивный, интерпретационный/оценочный, практико-операционный / деятельностный, креативный), способствующих выбору, использованию, критическому анализу, оценке, созданию и передаче медиатекстов в различных видах, формах и жанрах, анализу сложных процессов функционирования медиа в социуме» [2, с. 54].

Анализ медиатекста представляет собой своего рода его «декодирование», если допустить, что «код – это структура, представленная в виде модели, выступающая как основополагающее правило при формировании ряда конкретных сообщений, которые именно благодаря этому и обретают способность быть сообщаемыми. Все коды могут быть сопоставлены между собой на базе общего кода, более простого и всеобъемлющего» [5, с. 67].

Число вариантов такого рода кодов прочтения/трактовок великое множество, причем вне зависимости от профессионального и/или художественного уровня медиатекста. То есть «сообщение оказывается некой пустой формой, которой могут быть приписаны самые разнообразные значения» [5, с. 73]. Однако, конечно, следует помнить, что «книга «Поминки по Финнегану», конечно, открыта для интерпретации, но из нее никоим образом невозможно вытянуть теорему Ферма или полную фильмографию Вуди Аллена. Это кажется трюизмом, но коренной ошибкой безответственных деконструктивистов было верить, что с текстом можно делать все, что угодно. Это вопиющая нелепость» [4].

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.