WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 52 |

Nech u tento idel poas viac ako jedenstich storo – od Kontantna I.

Vekho a po Kontantna XI. Palaiolga – utrpel neraz nespech, kresansk kontitcia rmskeho impria zostvala prakticky nezmenen. Fakt, e imprium preilo tak dlh obdobie, sved o tom, e to bola dobr kontitcia. Nijak in poas kresanskej ry toti netrvala tak dlho.Pouit literatra 1. Ch. Diehl, Zkladn problmy byzantskej histrie (rus. preklad), Moskva 1947.

2. J. Meyendorff, Pravoslvne bohoslovie v sasnom svete. In:

Pravoslavn teologick sbornk (PTS) III., Praha 1971.

3. Sir S. Runciman, The Byzantine Theocracy, Cambridge University Press 1977, predhovor.

4. Djiny Byzance (kol. autorov), Praha 1992.

5. R. Dostlov, Byzantsk vzdlanost, Praha 1990.

6. Ch. H. Kahn, Uit termnu kosmos v ran eck filosofii. In: Kosmos a ivly, Praha 1992, s. 9-20.

7. Fr. Novotn,Gymnasion, Rokycany 1922.

8. J. Patoka, Zamylen nad Evropou, in: Kultrny ivot 1990/6.

9. J. Romanidis, Church Synods and civilization, Athens 1992.

Tento titul definitvne odvrhol zpadn cisr Gratianus (375-383). Ke tak uinil, nahnevan sent ustanovil: si princeps non vult appelari Pontifex Maximus, admodum brevi Maximus Pontifex fiet.

Pozri S. Runciman, Byzantsk teokracia, s. 227.

10. L.L. Tajvan, S. Ransimen i jego vizantologija. In: S. Runciman, Vostonaja schizma. Vizantijskaja teokratija, rusk preklad Moskva 1998.

11. G. Florovskij, Imperija i pustynj. In: Dogmat i istoria, Moskva 1998.

12. G. Florovskij, Vostonyje otcy cerkvi, Moskva 2002.

13. P. Beskov, Rex Gloria, The Kingship of Christ in the Early Church, Stockholm: Almquist and Wiksell, 1962.

14. G. H. Williams, Christology and Church-State Relations in the Fourth Century, in: Church History, Vol. 20 (1951)/3.

15. H. Berkhof, Die Theologie des Eusebius von Caesarea, Amsterdam 1939.

16. F. Dvornik, Early Christian and Byzantine Political Philosophy, Origins and Background, Vol. 2, Washington (Dumbarton Oaks Centre for Byzantine Studies), 1966.

17. J. Bryce, The Holy Roman Empire, New York 1907.

18. H. Grgoire, The Byzantine Church, in: Byzantium, Oxford 1948.

19. A.I. Sidorov, Kurs patrologiji. Vozniknovenije cerkovnoj pismennosti, Moskva 1996.

20. Predhovor S. Kotliarevskho k prekladu prce Marka Aurelia do rutiny pod nzvom „Razmylenija», Magnitogorsk 1994, s. XLVIII-XLIX.

21. Henry Chadwick, The Early Church, Londn 1967.

22. Wallace-Hadrill, Eusebius of Caesareja, Westminster: The Canterbury Press, 1961.

23. Daniel Stringer, The Political Theology of Eusebius Pamphili, bishop of Caesaera, The Patristic Byzantine Review, Numer 2/1982, pg. 137-147.

24. R.L.P. Milburn, Early Christian Interpretation of History, Bampton Lectures of 1952.

25. Fr. Dvornik, Early Christian and byzantine Political Philosophy, Origins and Background, Vol. II, Washington: the Dumbarton Oaks Centre for Byzantine Studies, 1966.

ОСОБЕННОСТИ РЕЦЕПЦИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ РЕФОРМАЦИИ В УКРАИНСКОМ ЕВАНГЕЛЬСКОМ ПРОТЕСТАНТИЗМЕ Черенков М.Н.

Европейская Реформация оказывает влияние на украинский духовный и культурный контекст не только как переломная эпоха в истории мировой цивилизации, но и как социокультурная парадигма общественного развития. Украинский евангельский протестантизм формируется через отражение интенций европейской Реформации в национальной духовной традиции как творческий синтез восточной и западной христианских традиций.

В протестантизме проблематизируется связь традиции и современности и формулируется богословская задача реформации – актуализации традиции. Достигается это через философско-богословский и культурнобогословский синтез, секуляризацию церкви как социального института, раскрытие герменевтического потенциала традиции.

Несмотря на многочисленные историко-религиоведческие исследования феномена евангельского протестантизма [1-3], его исторической и богословской связи с европейской Реформацией, отсутствует целостная философско-религиоведческая концептуализация, что и составляет цель данной статьи.

Протестантское богословие предложило развитую теорию секуляризации как объективно исторического процесса взросления человека, достижения им совершеннолетия. В секулярных версиях богословия христианство это не столько особый институт и сообщество, сколько специфический модус жизни внутри общества, особое религиозное принятие и преображение мира во всем многообразии его аспектов и связей. Протестантизм оказался созвучным глубинным интенциям деконструктивизма и постмодерна, противопоставляя плюрализм свободных и современных интерпретаций догматизму традиций-менанарраций.

Социально-богословские доктрины протестантских церквей ориентированы не столько на сохранение традиции, сколько на ее контекстуализацию и творческое развитие, условием чего является практика постоянного перевода языка богослужения и священных текстов на язык современности. В протестантизме отрицается сакральность языка и вводится плюрализм языковых практик, конкурирующих в более адекватном выражении аутентично евангельских смыслов.

В евангельском протестантизме сохраняется критическая позиция по отношению к попытками культурно-философского обоснования и выражения христианского провозвестия. Подходы, разработанные в протестантском богословии XIX-XX вв., остаются мало востребованными и применимыми в украинских евангельских церквах. Причина того – отсутствие собственной развернутой богословской системы, авторитет неписанной © М.Н. Черенков, традиции евангельского братства, опирающейся на личностные и исторические аргументы, чем на логическое обоснование. Дискуссия о взаимосвязи и взаимоопределении богословия, культуры, философии; способах преобразования традиции; сопряженности церковных и общественных процессов не получила продолжения в церквах. Развитие богословского образования, расширяющиеся контакты с европейскими протестантскими церквами и научными центрами, инициативы местных церквей по созданию специальных богословских комиссий (творческий совет, комитет по выработке стратегии и видения, богословское общество и др.) способствуют вхождению в проблемное поле современных социальнобогословских дискуссий, их системному осмыслению в широком культурном контексте, формированию собственной принципиальной социальнокультурно-богословской позиции.

Институализация протестантизма как социальной системы, складывание специфического уклада церковной жизни и консервативной богословской доктрины способствовали распространению «слабой» формулировки фундаментальных общепротестантских принципов. В ситуации тотальной секуляризации и кризиса исторического христианства (в том числе и протестантизма, насколько он принадлежит истории и традиции, т.е. его культурно-исторических форм) перед протестантскими церквами возникает задача переопределения по отношению к парадигмальным принципам Реформации, что может выразиться в реформировании богословия и социальной структуры протестантского сообщества.

Позиционирование протестантских церквей как евангельских, а не традиционных, т.е. восходящих к раннему христианству и всякий раз заново и творчески выражающих его универсальное провозвестие в национальной культуре и на современном языке требует социально-богословское обоснования в виде развернутой интерпретационной системы.

Украинский евангельский протестантизм, возникший в народной среде и получивший широкую общественную поддержку, сегодня находится в процессе новой социально-богословской идентификации, что предполагает актуализацию традиции, ее богословское оформление и культурнобогословский творческий синтез, адекватное выражении социальной позиции.

Категории «закрытости» и «открытости» позволяют характеризовать основные свойства социальной системы, ее тип и способ существования.

Применительно к религии и церкви «закрытость» указывает на такие особенности церкви как социального института: иерархичность, традиционализм, коллективизм, риторика борьбы и войны с инакомыслящими и внешним миром, субкультурность, самодостаточность.

«Открытость» предполагает признание личной свободы и ответственности, ориентацию на будущее, преобразование традиции, ценность инноваций, диалог, многомерное выражение в культуре, служение обществу как главную задачу социальной деятельности.

Формирование открытого образа протестантской церкви связано с структурными переменами и общественными трасформациями. В протестантизме церковь как институт преобразуется в церковь как сообщество, в котором организующую роль выполняют межличностные горизонтальные связи. Структура деятельности современных протестантских общин аналогична способам существования и взаимодействия сетевых сообществ. Подобные формы организации соответствуют новой социальной картографии и продолжающимся радикальным демографическим переменам.

Открытой социальной системе соответствует открытый тип богословской системы, связанный с апофатическим методом и адогматикой как специфической структурой богословского дискурса.

Неразвитость социально-богословской концепции в евангельском протестантизме указывает на сохраняющие черты «закрытой» церкви: редукцию социального к церковному, господство канонизированных форм, ограничения литургического и культурного творчества, отождествление традиционного толкования вероучения и евангельских истин.

Открытость и закрытость соприсутствуют в практике протестантских церквей и в своей конфликтности образуют проблему, не разрешимую без системной социально-богословской рефлексии. Открытость евангельских общин для социально незащищенных групп, а также для среднего человека, человека массы, контрастирует с закрытостью для интеллигенции. Открытость к разным формам благотворительности контрастирует с закрытостью к культурным контактам с внешним миром. Открытость к социальной работе оборачивается закрытостью, поскольку сводится к миссионерской деятельности. Признание многообразия типов церковного устройства, форм служения, социально-богословских подходов является главным условием преобразования евангельского протестантизма в открытую церковь.

Открытость протестантского богословия к критике системы вступает в противоречие с канонизацией собственной неписанной традиции. Освоение недогматических версий протестантского богословия, плюрализм интерпретаций, расширение круга ортодоксии открывает для евангельских церквей перспективы объединения в единое евангельское сообщество, закладывает внутрицерковные основания для формирования и перманентного реформирования богословской традиции.

Среди необходимых составляющих структуры открытого протестантизма следует отметить наличие христианской интеллигенции как источника творческих инноваций, демократизацию церковного устройства (выборность и ограничения автократии пастора, активное участие прихожан в управлении общиной, развитие альтернативных форм служений), экуменическое взаимодействие с другими евангельскими церквами, культурное наполнение и творческое изменение организационных форм, поощрение культурного многообразия, деятельность независимых христианских СМИ, богословские дискуссии, культу диалога как условия сосуществования разных традицией и способа решения социально-богословских вопросов.

Возникновение протестантизма в Украине было подготовлено национальным богоискательством и духовными движениями в православии, но главным фактором послужило событие европейской Реформации.

Парадигма Реформации стала достоянием украинского общества благодаря распространению Священного Писания и деятельности зарубежных протестантских общин и миссий.

Первая волна распространения протестантизма, представленная в основном течениями магистерской Реформации, охватила узкий круг национальной элиты и оказалась временной интеллектуальной модой.

Второе издание протестантизма в Украине пришлось на середину XIX в. – время массовых социальных движений и кризиса государственной церкви. Социальные предпосылки определили тип и образ протестантизма как народной, простой веры, поэтому распространение получили так называемые штундисты, баптисты, евангельские христиане. Служение первых украинских протестантских общин было ориентировано на широкие народные массы.

Возможность развития протестантизма в самостоятельное духовное движение среди украинской национально-патриотичной интеллигенции, как это случилось с протестантизмом в Санкт-Петербурге, не была использована. Тезис М. Драгоманова и М. Грушевского о национальном характере протестантизма и его значительном социально-реформистском потенциале и по сей день остается малоосмысленной перспективой.

Обращает на себя внимание факт отсутствия ясной идентичности первых протестантских общин, которые изначально не отделяли себя от православия. Общественное мнение считало штундистом или баптистом каждого, кто был замечен в изучении Библии, личной молитве и иконоборстве.

Согласно решениям Синода и правительства они также квалифицировались двусмысленно – то как православная секта, то как вера иностранцев.

Духовное движение, приведшее к возникновению украинских евангельских церквей, могло стать реформацией государственной церкви и всего общества, но репрессии во второй раз прервали процесс национального духовного обновления (по Драгоманову – украинский протестантизм – часть более масштабного движения, «прерванная реформация»).

Гонения со стороны государственной церкви и царского режима способствовали формированию специфической социально-богословской позиции, в которой требования справедливости и свободы соприсутствовали с эсхатологическим эскапизмом. Период относительной свободы после октябрьского манифеста 1905 г. протестантские общины использовали для усиления миссионерской работы среди крестьян, рабочих и служащих.

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.