WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 52 |

Многие участники дискуссии, в частности, Н.Ф. Овчинников, Н.Т. Абрамова, М.М. Новоселов, заняли более «осторожную», как пишет А.Л. Никифоров, позицию в вопросах о соотношении и сравнительных оценках интеграционных и дифференциальных тенденций в научном познании. Суть этой позиции состояла в предположении о равноправии и взаимодополнительности этих противоположно направленных, как считали ее сторонники, процессов. «Монизм и полиморфизм (многообразие), – писала Н.Т. Абрамова, – сосуществуют в современном сознании, и каждый из них представляет собой дополнительное явление для понимания развития научного знания как единого целого» [7]. С тем, что интеграция непосредственно противостоит дифференциации, не согласились Н.П. Депенчук и С.Б. Крымский. «Прогресс в науке, – отмечали эти авторы, – определяется увеличением, как количества, так и многообразия знания. Интеграция, следовательно, вписана в широчайшую сферу развития новых форм знания, научных дисциплин и направлений. Более того, зачастую именно развитие интеграции приводит к формированию новых научных направлений или целых отраслей» [8]. Последнее утверждение находит многочисленные подтверждения в современной науке, однако неясно, следует ли из сказанного то, что интеграция «вписана» в дифференциальные процессы и «обслуживает» дифференциацию Утвердительный и однозначный ответ на этот вопрос дал А.Л. Никифоров. Указав на онтологические, гносеологические, методологические и социальные основания дифференциации, он пришел «к выводу о том, что дифференциация наук представляет собой универсальную тенденцию или даже закономерность развития научного познания. Интеграционные же процессы носят локальный и временный характер. Попытки интеграции, синтеза, редукции если и приводят к успеху, то лишь в отдельных научных областях и на короткое время. Последующее развитие приносит с собой новую, более глубокую и тонкую дифференциацию. Дифференциация выражает движение науки, поэтому она универсальна и абсолютна как само движение; интеграция, синтез – это временная остановка, приведение в порядок и обзор интеллектуальных сил, наступавших по разным направлениям. Устранение или остановка дифференциации означает устранение или стагнацию самой науки. Единство человеческого познания в разные эпохи обеспечивалось мифом, религией или философией. Это единство никогда не было единством науки.

Как только начинает развиваться наука в собственном смысле слова, единство познания мгновенно исчезает... В пользу интеграции и единства научного знания обычно приводят аргументы, неявно свидетельствующие о вреде дифференциации. Однако последняя обладает своими достоинствами... Дифференциация дает возможность проявлять свои познавательные способности все большему числу людей, у которых ранее эти способности угасали, не находя выражения. И этим она бесконечно ценна для развития духовных сил человечества» [9].

В изложенной системе философских оценок и представлений небесспорным является даже последнее, казалось бы, очевидно истинное утверждение. Действительно, современный университет может предложить абитуриентам в десятки, если не в сотни раз больше образовательных программ, чем это было возможно, например, в ХIХ веке. Несомненно также, что, благодаря активной популяризации современных научных знаний, молодой человек может всерьез заинтересоваться каким-нибудь новым научным направлением и выбрать научную профессию, максимально соответствующую своим духовным интересам и личностным качествам. Однако, научная профессия (неважно, традиционная или «экзотическая») – это не товар, который можно купить в супермаркете и сразу же приступить к его «потреблению». Может ли первокурсник, избравший для себя космологию, нейрохирургию или генную инженерию, немедленно приступить к изучению интересующего его предмета В современную науку (в собственном смысле этого слова, как говорит А.Л. Никифоров) нельзя войти с «черного хода», нельзя подняться на лифте сразу на верхний этаж (если последнее, все-таки, кажется возможным, то на последнем этаже такого «здания» находится не наука, а нечто другое, например, «эзотерика» или шарлатанство). У будущего ученого, по словам С.Б. Крымского, есть единственная возможность – самостоятельно преодолевать постоянно увеличивающуюся дистанцию между основами науки и ее передним краем. Объективно невозможно (то есть, независимо от интеллектуальных способностей человека) приступить к изучению, например, квантово-релятивистской космологии, не имея очень серьезной математической подготовки и не пройдя по всем «ступенькам» физического образования – от классической механики Галилея и Ньютона через ставшую уже классической квантовую механику Планка, Шредингера и Паули к интертеоретическому (по терминологии С.Б. Крымского) дискурсу современной космофизики. Этот «запрет» есть прямое следствие синтеза интеграционных и дифференциальных процессов – и в развитии самой науки, и в развитии необходимого для науки образования. Нельзя стать ученым, не получив интегрального и в то же время дифференциального образования (если ограничиться первым, то в лучшем случае получится школьный учитель, если вторым – обязательно шарлатан). Следовательно, за возможность развития духовных сил человека, и в частности, за возможность удовлетворения индивидуальных научно-познавательных интересов нельзя «благодарить» только дифференциацию науки – она «существует» отдельно от интеграции только в контексте абстрактного (абстрагирующего) анализа. Следовательно, нет никаких оснований говорить об универсальности и «непобедимости» дифференциации, противопоставляя этим ее достоинствам локальный и временный характер «успехов» интеграции. Тем более, нет оснований отождествлять (даже символически, как это делает А.Л. Никифоров) дифференциацию с движением, то есть, с развитием науки, а интеграцию – с остановкой хотя бы и для накопления сил.

Нельзя согласиться с тем, что «единство человеческого познания», как утверждает А.Л. Никифоров, может быть обеспечено мифом, религией или философией, но не наукой, развитие которой, якобы, постоянно нарушает это единство. Речь, видимо, идет не о «нормальной» науке, а о тех ее «революционных» изменениях, которые Томас Кун интерпретировал как переход научной дисциплины из одной парадигмы в другую, концептуально «несоизмеримую» с предыдущей. За последние полвека некоторые положения историко-научной и философско-методологической концепции Куна были опровергнуты либо поставлены под сомнение. В их числе оказались и подхваченные антисциентистами тезисы о несравнимости научных парадигм, локальном характере прогресса в науке и фундаментальной некумулятивности научного познания. В настоящее время уже разработаны и интенсивно усовершенствуются логико-методологические средства для сравнительного анализа теорий, построенных на различных категориальных основах [10]. Речь в данном случае идет о теориях, имеющих парадигмальное значение для отдельной науки (например, для математики), поэтому «несоизмеримость» парадигм не просто поставлена под сомнение – она опровергается конструктивно. Для того, чтобы опровергнуть универсальное (по логической структуре) утверждение о некумулятивном развитии науки, которое в ранних работах Т. Куна логически выводилось из несравнимости парадигм, достаточно обратиться к истории научного естествознания ХХ-го века. «Революция в естествознании, в частности, в физике, – пишет лауреат Нобелевской премии А.М. Прохоров, – отнюдь не означает свержения господствовавших прежде теорий, не дает права третировать их в качестве досадных заблуждений. Она означает, как правило, лишь установление границ применимости той или иной теории в свете новых исследований» [11]. Простейший пример: специальная теория относительности ограничивает (в указанном выше смысле) классическую механику и является ее интегративным обобщением. Познавательная ценность классической теоретической механики в результате такого ограничения повышается, поскольку возрастает надежность результатов ее применения как метода в «нормальных» (по Куну) исследованиях. Переход от ТМ к СТО является «синтетическим» фактом развития науки: он может быть осмыслен как результат интегративного развития физики (хотя бы потому, что готовит почву для создания ОТО), и в то же время как следствие ее дифференциации – как во внутреннем «демаркационном» аспекте этого процесса, так и во внешнем, связанном с увеличением числа физических дисциплин. Таким образом, если не отождествлять интеграцию с редукцией и унификацией научного знания, развитие науки может быть представлено в метанаучном плане как синтез интеграционных и дифференциальных процессов. Данный синтез может приобретать различную форму в зависимости от конкретного соотношения между интеграцией и дифференциацией на различных этапах развития научного познания. Более того, сами эти этапы, то есть, структуру научного прогресса целесообразно определять и анализировать с точки зрения эпистемологической специфики указанного выше синтеза.

Целесообразно также сопоставить предлагаемый подход с хорошо разработанными метанаучными концепциями, в которых обоснована та или иная периодизация развития научного познания. Как известно, В.С.

Степин, выделив три основных исторически обусловленных типа научной рациональности, предложил различать классическую, неклассическую и постнеклассическую науку. «Классическая наука, – пишет В.С. Степин, – полагает, что условием поучения истинных знаний об объекте является элиминация при теоретическом объяснении и описании всего, что относится к субъекту… неклассическая наука (ее образец – квантоворелятивистская физика) учитывает связь между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности, в которой обнаруживается и познается объект… Постнеклассический тип научной рациональности расширяет поле рефлексии над деятельностью. Он учитывает соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ее ценностно-целевыми структурами. При этом эксплицируется связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными ценностями и целями» [12]. В данном случае можно ограничиться указанием лишь на одну из многих, значимых с метанаучной точки зрения, корреляций между типом рациональности и спецификой интегральнодифференциальных процессов в научном познании.

Интегративная тенденция, характерная для классической науки, выражается в построении обобщающих теорий. Типичный образец: построение Максвеллом классической теории электромагнетизма как интегративного обобщения законов Кулона, Био-Савара, Ампера и качественной закономерности для электромагнитной индукции, обнаруженной Фарадеем.

Классическая дифференциация осуществляется по стандартной схеме «проблема – теория – научная дисциплина»: решение некоторой проблемы порождает новую теорию, теория открывает новое направление в науке.

Так, решение технических проблем связи привело к формированию кибернетики, решение проблемы сохранения наследственных признаков – к генетике, из конкретных математических задач выросли теория графов, теория игр и т.д. Интегративный вектор классической дифференциации очевиден; дифференциальный аспект интеграции в классической науке проявляется в необходимости введения новых идеальных объектов в контекст обобщающей теории и, следовательно, в возрастании многообразия научного знания. В частности, Максвеллу, отмечает В.С. Степин, пришлось ввести «необычный» идеальный объект – силовую линию без источника «вытекания», что привело к формированию понятия «электромагнитное поле». С.Б. Крымский отмечает, что «рождение» нового знания в контексте обобщающей теории является, скорее всего, неаддитивным эффектом установления новых системных взаимосвязей между паттернами уже имеющейся достоверной научной информации.

В неклассической науке, начало которой принято связывать с созданием квантовой механики и теории относительности, интеграция приобретает гносеологический «вертикальный» вектор. Речь идет об «обобщении вглубь», о выходе науки на новый уровень исследования своих оснований.

Неклассическая интеграция в математике приводит к возникновению метаматематики, к анализу стратегий «логицизма», «формализма» и других программ обоснования математического знания. Физика начинает метанаучное исследование своих теорий, предметом которого является связь между формально-дедуктивным потенциалом математических моделей и их физической интерпретацией. Следует отметить, что, например, метанаучный по своей сути «инвариантностный» или «симметрийный» подход в квантовой физике дал мощный импульс развития теории элементарных частиц. Дифференциация в неклассической науке является обратной стороной ее интеграции. Метанаучные исследования открывают новые способы обоснования и новые пути развития науки. Открывшиеся альтернативы немедленно дают импульс развитию новых научных дисциплин и направлений. Так возникают интуиционистская математика, альтернативные теории множеств и возрастающее многообразие неклассических логик; в физике использование методологического принципа Эйнштейна-Дирака раскрывает веер новых физических теорий.

Характерными чертами постнеклассического этапа в развитии научного познания является доминирование междисциплинарных исследований, программно-целевая разработка наукомких (так называемых «высоких») технологий, формирование («дифференцирование») меганаук, берущих на себя интегративные функции по отношению к ранее полученному фрагментарному знанию (примерами могут служить теория систем, теория управления, теория моделей общения и т.д.). Здесь следует обратить внимание на то, что в постнеклассической науке еще в большей степени, чем в неклассической, возрастает многообразие (т.е., происходит своего рода дифференциация) интегративных процессов, а дифференциация (не нарушающая критериев нового типа рациональности) приобретает все более явно выраженную интегративную направленность. Предметом исследования в постнеклассической науке становятся «большие системы», и сама она с необходимостью становится «большой системой» (в теоретикосистемном смысле этого термина). С точки зрения теории систем, функциональная дифференциация является частью процесса самоорганизации системы, ее перехода от аморфного «небытия» к состоянию высокоструктурированной целостности. Поэтому интеграция как движение к целостности направлена не противоположно дифференциации, не противоречит ей, а включает ее в себя как часть, как один из необходимых аспектов общего процесса развития системы. В современной социокультурной ситуации дифференциация является не главным направлением эволюции, а частью глобального интеграционного процесса. В обществе она проявляется как выделение новых функций, выполнение которых приводит к повышению его системной устойчивости и целостности, в науке дифференциация приводит к образованию новых интегративных дисциплин, обслуживающих эти функции.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.