WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 52 |

2. Бергсон А. Творческая эволюция. – М., 1998. – C. 267.

3. Бергсон А. Творческая эволюция. – М., 2001. – С. 224.

4. Бородай Т.Ю. Хаос // Новая философская энциклопедия: В 4 т. – М., 2001. – Т. 4. – с. 291.

5. Гайденко П.П. Эволюция понятия науки XVII-XVIII вв. Формирование научных программ нового времени. – М., 1987. – С. 124.

6. Галилей Г. Избранные труды: В 2 т. – Т.1 – С. 116.

7. Гольбах П.А. Соч.: В 2 т. – М., 1963. – Т.1 – С. 66, 120.

8. Декарт Р. Соч.: В 2 т. – М., 1989. – Т.1. – С. 355.

9. Кай Хахлвег, К. Хупер. Эволюционная эпистемиология и философия науки // Современная философия науки. – М., 1996. – С. 162.

10. Кант И. Критика чистого разума: Соч. В 6 т. – М., 1999. – Т.3. – С. 187-188.

11. Кант И. Основы метафизики нравственности. – М., 1999.– С. 268269.

12. Кант И. Соч.: В 6 т. – М., 1999. – Т. 3.

13. Капітон В.П. Основи метафізики об’єктивних законів:

Монографія. Частина 1. – Дніпропетровськ: ДДФА, 2006. – 196 с.

14. Карнап Р. Философские основания физики. – М., 1971. – С. 48-49.

15. Кристева Ю. Силы ужаса: эссе об отвращении. – СПб., 2003. – С. 117.

16. Крымский С.Б. Кузнецов В.И. Проблема рассмотрения мира как целого в физическом познании // Мировоззренческое и естественнонаучное познание. – М., 1983. – С. 137-149.

17. Лейбниц Г.В. Соч. В 4 т. – М., 1983. – Т.2. – С. 116.

18. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Высокая классика. – М., 1974. – С. 215.

19. Платон. Соч. В 3 т.– М., 1972. – Т.3. – Ч.1. – С. 84.

20. Платон. Соч. В 3 т. – М., 1972. – Т.3. – Ч.2. – С. 99.

21. Спиноза Б. Избр. произв.: В 2 т.– М., 1957. – Т.1.

22. Трубецкой С.Н. Курс истории древней философии. – М., 1997. – С. 149.

23. Фейерабенд П. Избр. труды по методологии науки. – М., 1986. – С. 303.

24. Фома Аквинский // Антология мировой философии: В 4. т. – М., 1969. – Т. 1. – С. 824.

ПРОБЛЕМА ОБЪЕКТИВНОГО ЗАКОНА ПРИРОДЫ Пивоваров Д.В.

В статье рассматриваются вера и неверие в чудо закона природы; о понятии закона и его видах; два учения о генезисе понятия закона; гипотеза о пограничном характере закона природы; о причинах плюрализма концепций закона природы; разъяснения гипотезы пограничности закона.

Вера и неверие в чудо закона природы. Наука исходит из неявной общей предпосылки, что объективному миру свойственна внутренняя упорядоченность, иначе мир невозможно рационально познать и описать. Эта предпосылка, органично встроенная в наши умы, не относится к числу строго доказанных истин, чаще имеет апофатическое обоснование, но мало кто из гениев науки проявлял желание ее опровергать. Известный британский теолог Т. Торрэнс, изучавший религиозные основания науки, пришел к выводу, что мыслить научно — значит стремиться думать в соответствии с той формой абсолютной разумности, которой подчинена вся природа;

осмысливание внутренней интеллигибельности мира в терминах физических законов кладет начало тому, что мы именуем «научным сознанием».

Научный смысл, следовательно, происходит от признания законов природы, а твердое убеждение в объективной реальности таких законов в конечном счете требует риска веры в высшую разумность космоса. Крупнейшие мыслители всех времен полагали, что равновесное сочетание важнейших мировых противоположностей (притяжения и отталкивания, прерывности и непрерывности, конечного и бесконечного и т. д.) лучше всего выражается универсальными законами природы. Так, А. Пуанкаре, классик релятивистской физики, писал, что наполненность мира гармонией есть «вечное чудо», что исключения из законов крайне редки и что эстетическое в науке в первую очередь связано с созерцанием этого бесценного чуда.

«Тот, кто его вкусил, кто увидел хотя бы издали роскошную гармонию законов природы, будет более расположен пренебрегать своими маленькими эгоистическими интересами, чем любой другой. Он получит идеал, который будет любить больше самого себя, и это единственная почва, на которой можно строить мораль» [1].

Вместе с тем концептуальное системосозидание, сопряженное с признанием всеобщих законов бытия, периодически подвергается жесткой критике со стороны скептически настроенных философов и ученых. Скептики, агностики и нигилисты время от времени до основания разрушают утвердившееся холистическое мировоззрение, не подозревая однако, что расчищают место для нового холистического синтеза. Ж.-П. Вернан ясно описал механизм взаимоперехода рационализма и скептицизма на примере истории античной философии [2]. Сходный духовный колебательный процесс нетрудно обнаружить в истории современной науки. Нынешняя «постмодернистская деконструкция» холистического мироотношения имеет целью десакрализовать религиозные основания естествознания и подорвать веру ученых в объективную реальность законов природы. Широкая © Д.В. Пивоваров, пропаганда и навязывание ученым постмодернистского стиля мышления грозит полностью лишить научное объяснение «физического смысла», свести фундаментальные науки к технологии «know how». Не случайно поэтому в философии и науке сегодня усиливается противодействие постмодернизму. Все более заметна тенденция возродить холизм — обновить мировоззренческие объяснительные принципы, создать новую картину целостности мира и человека, восстановить в рамках неохолизма веру в объективную реальность законов природы.

О понятии закона и его видах. Понятие объективного закона природы принято противопоставлять понятию субъективно установленной нормы человеческого поведения (например, юридическому или моральному закону). Сложились два разных понятия «закона» (греч. nomos, лат. lex):

1) закон есть объективно-реальное существенное отношение (связь) явлений, обладающее признаками необходимости, всеобщности, бесконечности, повторяемости и устойчивости; 2) закон — это обязательное для людей социальное установление. Объективный закон действует в бесконечной сфере явлений неизменно и с непреложной необходимостью. Напротив, люди подчас нарушают навязанные им правила жизни, а то и вовсе заставляют законодателей менять свод законов; в одной стране приняты такие законы, а в другой — иные. Так, Аристотель утверждал, что «справедливое по природе» не всегда является «справедливым по закону». Вместе с тем у объективного закона и у субъективно-установленной нормы поведения есть общее свойство определять и регулировать ход событий. Заметим, что древнегреческое существительное «nomos» произошло от глагола «делать». Есть мнение, что в древности «номосом» называли изгородь, границу, которую пастухи ставили, чтобы животные не покидали пастбища. В этом смысле номосы-законы суть ограничения, перечни запретов. Иногда русское слово «закон» этимологически трактуют не в смысле положить чему-либо конец или закончить, а в противоположном смысле «апейрона» — выхода за кон, за конец, за рамки опыта, в бесконечное, — что точнее отвечает дефиниции закона как формы бесконечности. В ведической философии общий регулятор движения вещей обозначается термином «рита» (от санскр. rta — двигаться; rita — закон движения; отсюда — «ритуал», т. е. «ход вещей», например в форме ритма Солнца, суток, жизни). В даосизме закон и путь всех вещей именуется «дао».

Люди склонны обобщать: ум не выносит хаоса и конструирует регулярности, даже если бы их не было в самой реальности. Например, в средние века один из астрономических «законов» гласил, будто появление комет является сигналом великих событий. Наука критически оберегает себя от незрелых обобщений. Если некие регулярности выражены математически как законы природы, то и они далеко не всех удовлетворяют. Существует вера в то, что подлинное понимание требует объяснения причин законов. Вместе с тем нынешние ученые не признают большинство тех объяснительных причин (божественные силы, духи, флюиды, невесомые жидкости), с которыми их предшественники соглашались в прошлом. Объективные законы классифицируют по разным основаниям. Можно подразделять их по формам движения материи: физические, химические, биологические и социальные. По степеням общности выделяют специфические, общие и всеобщие законы и закономерности. Универсальные законы бывают разных типов: а) устанавливающие зависимость между переменными свойствами (например, между давлением, температурой и объемом газа), б) утверждающие о существовании инвариантности, в) говорящие о том, что если объект принадлежит данному сорту, то у него должны быть такие-то наблюдаемые свойства. Общие законы скорее действуют не автономно, а проявляются через сотни специфических существенных отношений. Наука постоянно стремится отыскать единый и универсальный закон природы, из которого бы логически вытекала вся иерархия общих и частных законов.

Но мало верится, что такая цель вообще достижима наукой. Динамическими законами (например, законами классической механики) однозначно объясняют функционирование индивидуальных объектов. Под статистическими законами имеют в виду законы-тенденции, управляющие большими совокупностями предметов (классов вещей или коллективов людей); такие законы позволяют с той или иной долей вероятности описывать поведение отдельных объектов. Говорят также о причинных и непричинных (функциональных, структурных, коррелятивных) законах.

Два учения о генезисе понятия закона. Конкурируют два разных взгляда на генезис и эволюцию понятия закона: библеисты выводят это понятие, например, из обстоятельства договора Бога с Моисеем, а атеисты – из космических циклов, открытых древними астрономами.

1. Согласно монотеистическому взгляду «закон» изначально представлял собой кодекс священных заповедей, продиктованных Богом через пророков человечеству (Закон Божий, Ветхий Завет, Новый Завет). Ж.-П.

Вернан утверждает, что древние считали «темис», обычай в форме неписанного закона, божественным установлением; с момента же записи законов, которые стали доступны каждому, обычай превратился в человеческое установление — в «номос». [3]. Позже понятие закона-как-завета стали увязывать с предписаниями земных наместников Бога – фараонов, царей, императоров, королей. Значение этого понятия постепенно расширялось, им стали обозначать важнейшие правила жизнедеятельности, вводимые любым политическим режимом. Наконец, под влиянием монотеизма наука и философия нового времени распространили понятие закона на сферу природных и социальных явлений, придав ему статус объективной причины. Греческие софисты V-IV вв. до н. э. противопоставляли фюзис и номос, относя «законы» в класс соглашений; словосочетание «номос фюзиса» («закон природы») они бы скорее оценили как нонсенс. В отличие от «разных природ разных вещей» закон считался человеческим изобретением (tekhne, искусством), созданным по консенсусу, чтобы ограничить естественные свободы ради собственных интересов. В искусственном же тогда видели нечто насильственное и несовершенное. Отношение к закону как договору-запрету по согласию далеко не всегда способствовало социальной стабильности. Поэтому многие философы (например, Платон) оспаривали конвенциональный статус закона, требовали указывать его разумные основания и формулировать номос не как запрет, а в позитивном виде.

Монотеистическое объяснение понятия физического закона таково.

Бог сотворил мир ex nihilo и подчинил явления природы и общества невидимым объективным законам-правилам. Эти законы целенаправленно регулируют природные процессы по аналогии с Заветом, заключенным между Богом и людьми. Василий Великий (330—379), архиепископ Кесарийский, изложил в своем «Шестодневе» принципы христианской космологии и настаивал на том, что законы природы происходят от Слова Божьего, имеют разумное начало. Из идеи единства Бога для христиан следует принцип единства сотворенного универсума: а) все вещи, видимые и невидимые, находятся в необходимой взаимосвязи; б) законы материального и духовного бытия тождественны. Слово Божье пропитало все бытие (все вещи и всех людей) смыслом скрытой закономерности. Познать объективный закон в полной мере — значит понять не только сущее, но и должное «поведение» предметов и суметь ответить не только на вопрос «каким способом закон действует», но также и на вопрос «почему именно закон таков и так действует». Истинные естествоиспытатели непременно испытывают веру в абсолютное природное первоначало, а в научном знании всегда есть связанный с интуицией сильный «имплицитный элемент», не поддающийся концептуальному и математическому выражению (М. Полани).

Сотворение мира и его законов «из ничего» и с определенной целью означает также абсолютную свободу Бога, безусловную новизну и уникальность творения и, следовательно, невозможность чисто дедуктивного познавания людьми объективной и субъективной реальности. Поэтому знание законов природы не может быть априорным, а является следствием разумного обобщения результатов наблюдений и экспериментов. Отсюда картезианцы развили вероятностный (в противоположность динамическому) взгляд на природу научной истины: они верили, что всемогущий Бог творит все допустимые истины, и по причине бесконечного ума и свободной воли Бога даже взаимоисключащие истины могут быть совместимыми.

Человеческий же ум ограничен, поэтому люди соглашаются только с требованиями чистого разума и Откровением, признавая научное знание неточным и вероятностным. Как свидетельствует история науки, сам по себе рутинный перебор множества фактов и их тонкий логический анализ редко завершаются открытием закона. Открытие закона — удел не столько армии трудяг-экспериментаторов и изощренных аналитиков, сколько редких ученых (своего рода пророков) с гениальной интуицией, способных раскрывать свои интуитивные догадки о законах при помощи скромных эмпирических и теоретических средств.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.