WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 67 |

Испытуемые, получившие наибольшее количество выборов в качестве потенциального лидера, обладают высоким уровнем МЭИ, а также имеют высокие показатели по шкале ВЭИ В2 «Управление своими эмоциями».

Испытуемые, имеющие высокие показатели по лидерской позиции, обладают высоким уровнем МЭИ и ВЭИ.

Необходимо отметить, что фактор «лидерская позиция» имеет положительную корреляцию с Выбором №1 и Выбором №2. Это свидетельствует о том, что испытуемые, получившие высокие баллы по Выбору №1 и 2, обладают лидерским потенциалом.

Эффективный лидер имеет высокий уровень МЭИ и ВЭИ, в том числе понимает чужие эмоции через экспрессию, способен управлять чужими эмоциями и контролировать свою экспрессию.

Что касается стилей лидерства, то лидеры, использующие деловой стиль, обладают высоким уровнем межличностного и внутриличностного эмоционального интеллекта, в том числе хорошо понимают чужие эмоции через экспрессию, управляют чужими эмоциями, являются эффективными лидерами.

Социоэмоциональный стиль положительно коррелирует с эффективностью лидерства. Таких лидеров оценивают как менее эффективных по сравнению с теми, кто использует деловой стиль.

Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:

- высокий уровень эмоционального интеллекта обусловливает выдвижение на лидерскую позицию в малых группах;

- высокий уровень эмоционального и социального интеллекта связан с эффективностью лидерства;

- эмоциональный интеллект связан с деловым стилем лидерства.

Библиографический список 1. Кричевский Р.Л. Психология лидерства. М., 2007.

2. Регуш Л.А. Практикум по наблюдению и наблюдательности.

СПб., 2001.

3. Lyusin D. Emotional Intelligence as a Mixed Construct: Its Relation to Personality and Gender // Journal of Russian and East European Psychology.

2006. 44. 6. November–December.

Т.С. Голубева перСпективы раЗвития молодежных органиЗаций В наше время все чаще говорится о молодежи как об активной составляющей нашего общества. Немалое количество молодежных организаций доказывает этот факт. Но так ли все однозначно и понятно Автор на протяжении вот уже 8 лет занимается исследованием молодежных организаций Алтайского края и Барнаула в частности. И этот пункт исследования тоже был изучен. Как правило, молодежь отвечает, что молодежных организаций достаточно, нужно развивать то, что есть.

Другой вопрос – как развивать Как сделать молодежную организацию самостоятельной, независимой и при этом реально действующей Должна ли молодежная общественная организация примкнуть к молодежному отделению какой-нибудь лидирующей политической организации В данной статье проанализируем молодежные общественные организации и молодежные отделения политических организаций. Попробуем сравнить их друг с другом и рассмотреть лестницу Ханта как пример роста молодежных организаций.

Принято считать, что неполитические молодежные организации проигрывают своим политическим «собратьям» как в плане финансирования, администрирования, так и в уровне оснащенности СМИ. Таким образом, все дело в лидере Так или иначе, но политические молодежные организации качественно отличаются от неполитических. Еще интересный момент: молодежь влияет на организацию или организация влияет на молодежь Здесь также нет однозначного ответа. Да, участники молодежных организаций меняются и весьма заметно. Они становятся более уверенными, конкурентоспособными на рынке труда, получая бесценный опыт, к примеру, тех же менеджеров-организаторов. Риторика, поведение, даже сознание меняются. В случае с молодежными отделениями доминирующих политических партий появляется какаято рьяная социальная активность. Молодой человек становится злобно агрессивным, особенно тогда, когда затрагиваются основные принципы и идеология партии. Но если продолжать сравнивать политические и не политические молодежные организации, то, как правило, первые просто подминают под себя молодежь, здесь от взрослых руководителей зависит очень многое.

Есть всем известная лестница Ханта. В своей лестнице этот социолог выделил 8 ступеней, каждая из которых отражает степень вовлеченности молодежи в процесс принятия решений. Этот процесс очень хорошо классифицирует деятельность существующих ныне молодежных организаций. Позволю себе кратко охарактеризовать каждую из ступеней.

Первая ступень – манипулирование (участники процесса мало понимают, что делают, но выполняют волю руководителя), вторая – декорирование (когда идеи руководителя маскируются под идеи самой молодежи, полное понимание отсутствует), третья – токинизм (от английского ток – говорить, очень распространенное явление, вроде бы говорим о многом и такие актуальные проблемы затрагиваем и даже находим пути решения, но на этом все и заканчивается). По такому принципу проходят сегодня многие форумы, «круглые столы» и т.д. Участники разъехались по домам, и все благополучно забылось… Четвертая ступень – информирование и пятая – консультирование. Где-то на шестой ступени появляется инициатива взрослых вместе с молодежью, на седьмой – инициатива молодежи под управлением взрослых. И, наконец, восьмая ступень признана считаться вершиной идеала, когда молодежь берет бразды управления в свои руки.

Нетрудно догадаться, где сейчас находятся большинство ныне существующих молодежных организаций и молодежные отделения политических организаций в частности. Очень полезно порой проанализировать свою деятельность и понять, на какой ступени развития ты находишься, работая с молодежью. Молодежная активность – сильное средство решения проблем как самой молодежи, так и региона. Главное – как его использовать. Молодежь как серая масса, которая обязана исполнять все команды сверху или как уникальный ресурс, где каждый участник процесса рассматривается как одаренная личность Т.Г. Дубова политичеСкая культура молодежи:

опыт прогноЗирования Модернизация страны трансформирует политическую культуру россиян вообще и молодежи в частности, происходит наложение заимствованных и традиционных представлений российского населения о политическом устройстве государства, его политике и власти. Подобного рода «наложение» порождает противоречие в сознании населения, что не способствует эффективности новой, сложившейся в российском обществе политической системы и мешает достичь ожидаемых от неё результатов.

В связи с этим возникает актуальность в исследовании политической культуры молодежи как потенциала развития страны, в частности с тем, чтобы выяснить возможный вектор социально-политического развития страны в будущем.

Политическая культура молодежи представляет собой совокупность ценностей, установок, убеждений, ориентаций и выражающих их символов, которые являются общепринятыми и служат упорядочиванию политического опыта и регулированию политического поведения всех членов общества [1, с. 57].

В качестве методологической основы исследования политической культуры молодежи было положено структурное деление политической культуры на следующие уровни: мировоззренческий (выбор политических ориентаций, норм поведения и самоопределение личности), гражданственный (отношение к власти как публичному центру господства и принуждения.), политический (роль политики в жизни человека) [2, с. 36].

В ходе исследования были опрошены студенты социологического факультета Алтайского государственного университета (АлтГУ) (чел.), отобранные по типу случайной бесповторной выборки, с 1 по 4-й курс и 1-й курс магистратуры дневного отделения.

Структура анкеты включает в себя три смысловых блока, позволяющих исследовать политическую культуру студентов на всех выделенных трех уровнях ее проявления.

Анализ полученных данных показал, что на мировоззренческом уровне (политические ориентации, идентификации, убеждения) для значительной части студентов характерно отсутствие твердых идеологических убеждений; преобладание эклектизма политических позиций и ценностей (87,32%).

Гражданственный уровень политической культуры студентов АлтГУ характеризуется ориентацией на борьбу за свои права у 100% респондентов, при этом 77,46% из них высоко оценивают степень своей готовности идти до победного конца в этой борьбе. В то же время готовность неподчинение власти при нарушении прав личности и недоверии к властям выразили 84,04%, что говорит о высоком протестном потенциале в случае недоверия власти.

На момент исследования было выявлено, что большинство студентов доверяют власти – 78,84%, из них в большей мере президенту – 71,83%;

правительству – 5,16%; судам – 1,41%; силовым структурам – 0,46%.

Таким образом, можно констатировать наличие высокого уровня правового нигилизма у современной молодежи, так как лишь единицы респондентов отметили доверие к правоохранительным органам.

Анализ политической культуры студентов на собственно политическом уровне показал, что электоральное поведение молодежи не отличается массовой активностью, всего 52,11% респондентов регулярно принимают участие в выборах Президента РФ, только 13,62% – в выборах в другие органы власти, при этом партийной деятельностью занимаются 7,4% респондентов; в то время как 85,45% студентов не видят необходимости вступать в партию, однако все респонденты находят возможным для себя принять участие в политической акции не протестного характера, а 10,09% от общего числа респондентов готовы принять участие в политическом протесте. При этом почти 80% респондентов не склонны участвовать в политических протестах, считая его неэффективным средством борьбы за свои права.

Таким образом, анализ политической культуры студентов на различных уровнях ее проявления позволяет констатировать, что, несмотря на выявленную политическую позицию «наблюдателя», характерную для большинства респондентов, студенты готовы в случае необходимости защищать свои права законными способами (пример суды), при этом не испытывая к ним доверия (правовой нигилизм), что в дальнейшем, при сохранении подобной тенденции, может привести к поиску и закреплению в практике молодежи более эффективных способов защиты своих прав, которые могут оказаться далекими от законных. Это обстоятельство осложняется и тем, что 84% респондентов обладают протестным потенциалом. Изменить вектор предполагаемого социальнополитического развития в более позитивное русло способны меры, направленные:

1) на формирование легальности власти различных политических институтов и органов в сознании молодежи;

2) повышение доверия граждан к политическим и правовым институтам;

3) создание позитивного отношения молодежи к политике и государству посредством вовлечения ее в политическую деятельность.

При этом важно отлаженное взаимодействие властей всех уровней по поддержке и реализации подобных мер.

Библиографический список 1. Шилобод М.И. и др. Политика и право. М., 1997.

2. Оболянский Г.В. Социология политики. Барнаул, 2005. Ч. 2.

А.В. Душин диСкурС руССкого националиЗма в Сми как «имплицитное оправдание» молодежного ЭкСтремиЗма Преступления ненависти, совершение которых приписывается молодежным группам русских националистов, стали довольно распространены в последнее время. Нас интересует взаимосвязь между риторикой русского национализма в СМИ и девиантным поведением групп скинхедов. Для этого были изучены материалы ряда общефедеральных печатных СМИ, а также несколько газет, распространяющихся на территории Республики Татарстан.

Авторское исследование особенностей конструирования образа русского национализма в СМИ позволяет сделать вывод о многогранности данного образа. Несмотря на то, что русский национализм часто ассоциируется в СМИ с экстремисткими и расистскими преступлениями, а сам термин «национализм» воспринимается скорее в негативных тонах, в печатных изданиях как на федеральном, так и региональном уровнях нередки материалы, старающиеся развести национализм и экстремизм, патриотизм и расизм. Однако «общий тон» публикаций, связанных с русским национализмом, является негативным в большинстве изученных печатных изданий.

В «Российской газете» преобладает взвешенный подход к конструированию национализма: газета не смешивает понятия «национализм» и «шовинизм/фашизм», старается выглядеть «объективной».

Тем не менее, нередки на страницах «Российской газеты» оппозиции «мы/они», которые, с одной стороны, неизбежны при конструировании национализма, а с другой – таят в себе опасный потенциал ангажированной интерпретации, особенно когда «преступления ненависти» пытаются «объяснить» ссылками на «объективные предпосылки». Взгляд на русский национализм в газете «Известия» более односторонний: на страницах издания русский национализм обвиняется в преступлениях ненависти; во многих материалах имеет место мысль о поддержке русского национализма властями. Относительно редко встречаются материалы, в которых наподобие «Российской газеты» делается попытка не «клеймения», а «расследования» национальных проблем современного российского общества.

Наиболее односторонне-негативным является конструирование русского национализма в «Независимой газете», в которой русских националистов связывают с преступлениями на почве расовой и этнической неприязни.

На региональном уровне проблематика русского национализма конструируется чаще в оппозиционной прессе. Официальные и лояльные к властям Татарстана издания («Республика Татарстан», «Восточный Экспресс», «Звезда Поволжья») предпочитают в основном «замалчивать» данную проблему или активно «клеймят» русских националистов с использованием ярлыков «русский фашист». Относительно «объективный» подход встречается только в ряде публикаций «Звезды Поволжья», в которых защищается право каждого народа (чаще речь идет о татарах и русских) на национализм как любовь к своему народу. Оппозиционные издания («Вечерняя Казань», «Честное слово») более «открыто» говорят о русском национализме, однако публикации по теме исследования в данных газетах в основном охватывала нашумевшее «дело РНЕ».

В обеих газетах, при сохранении «показательно нейтрального» тона публикаций, попытки татарстанских властей демонизировать русских националистов освещались с указанием на явные промахи следствия и «заказной» характер дела.

В целом же анализ публикаций в СМИ показывает, что «негативный» и «позитивный» дискурсы русского национализма не являются оппозиционными, а скорее дополняют друг друга. Как следствие этого, сочетание «негативного» дискурса («русский национализм = фашизм») и «позитивного» дискурса («русский национализм = «любовь к Родине») имплицитно предполагают итог: «Если любишь Россию, надо бороться с приезжими», который в какой-то степени оказывает влияние на распространенность делинквентного поведения в среде русских националистических групп.

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 67 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.