WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Риторический философ должен пытаться получить одобрение со стороны аудитории, к которой он (или она) обращается. Это значит – отойти от того, что она или он считают превалирующей doxa, и использовать ее topoi для аргументации в пользу своей позиции.

Единственным имеющимся здесь стандартом является одобрение или неодобрение публики с предлагаемыми тезисами. (Здесь я согласен с Перельманом в том, что доказательства в строгом смысле слова имеют место только там, где используются формальные языки.) Риторическая философия признает, что всякое знание, всякая истина, всякий факт – все, что мы принимаем за само собой разумеющееся, может быть опровергнуто или изменено. Для риторической философии реальность не есть нечто не зависимое от наших концептуализаций. Напротив, реальность – это человеческая реальность, в значительной степени созданная для нас нами самими – через logos, т.е. через наш язык, наш способ мышления и наш способ действия. Вот почему риторико-философская позиция вполне может быть названа релятивистской. Но означает ли это, что я занимаю позицию безответственного релятивизма, разновидности принципа “все сгодится”, в философии, в эпистемологии, а также в обыденной жизни – Вовсе нет.

Отказ от корреспондентной теории истины и фактов (т.е. от идеи, что, наряду с нашими системами мыслей и понятий существует независимая реальность, в соотнесении с которой мы тем или иным способом можем проверять наши претензии на знание), ради того чтобы заменить ее когерентной теорией риторико-философского типа, не тождествен отказу от каких бы то ни было представлений об истине или факте. Тем не менее, он подразумевает иное определение этих понятий. Например, в терминах того, что именно универсальная аудитория, с учетом некой превалирующей doxa внутри некой дисциплины или внутри некоего общества, согласна считать истинным, знанием или фактом.

И утверждать, что истина есть нечто постоянно изменчивое и мы действительно создаем нашу реальность, не значит утверждать, что истина изменяется в любых направлениях или что мы создаем наш мир как попало, произвольно: так же как традиции и привычки не сменяются внезапно, так и doxa не изменяется, подчиняясь произволу. Она постоянно подтверждается и воплощается в наших языках, навыках мышления, в самих терминах и понятиях, которые мы используем, и в конкретных способах их использования. Нравится нам это или нет, но мы сформированы благодаря doxa того общества, в котором нам довелось родиться, задолго до того, как мы становимся способны ее изменить или даже просто прийти к этой мысли. Более того, наши западные общества организованы нами таким образом, что единственное назначение многих наших институций заключается в том, чтобы насаждать doxa и гарантировать, что неизбежные изменения не вызовут хаоса ни в какомлибо конкретном обществе, ни в мире в целом: правовая система, школы, университеты, дисциплины – все они существуют для того, чтобы поддерживать doxa на каждом уровне нашей жизни. Так что проблема, возможно, вовсе не в изменениях, а скорее в том, что doxa часто считается догмой.

* * * Итак, риторическая теория знания рассматривает все знание, все факты, все оценки и истины как topoi, включенные в ту или иную doxa. И, будучи topoi, они могут быть использованы как исходные пункты аргументаций, то есть как понятия, не подвергаемые сомнению без веских оснований, как понятия, на которые можно полагаться как на признанные нашими собеседниками; короче говоря, как понятия, которые непроблематичны и заданы.

Но такое понимание знания не является чем-то уникальным для риторической теории или присущим исключительно ей одной. Множество аналогичных подходов можно обнаружить как в современной теории науки и знания, так и в социологии знания. То, что, возможно, отличает риторическую теорию, – это ее акцент на том, как факты, оценки и истины могут быть использованы, или неправильно использованы, для поддержания или ниспровержения doxa, в сочетании с предпочтениями, которые она отдает аргументам в ущерб доказательствам, даже когда речь идет об эпистемических вопросах. Признание истин и фактов основано на веских аргументах, но оно никогда не основывается на неоспоримом доказательстве. Именно в этом сила риторико-философского подхода; настойчиво утверждая социальный характер всего знания, не желая создавать разрыв между ценностью и фактом (или вопросами ценности и факта), не приемля претензии философов и ученых на звание беспристрастных искателей истины, риторическая философия может показать, что знание, которое до сих пор рассматривалось в качестве эпистемического, является и всегда являлось знанием доксическим. Не следует забывать, что doxa – не просто еще одно наименование “здравого смысла”, в науках она иногда называется “парадигмой”, иногда “дискурсом”, а иногда просто “истиной”. И точно так же, как ткачи в сказке Андерсена, поступают и ученые, исследователи, демагоги и политики, когда плетут ткань из лжи, истин, фикций и химер, составляющих значительную часть нашей реальности.

Но те, кто, подобно ребенку из сказки, считают, что могут глядеть сквозь эту ткань и обнаруживать голую истину, не в состоянии что-либо сделать с этим, в самом лучшем случае они могут лишь распутать нити и использовать их для создания новой ткани.

Перевод с английского Д.Н. Воробьева ЛИТЕРАТУРА Перельман, Тытека 1969 – Perelman Ch., Olbrechts-Tyteca L. The New Rhetoric. A Treatise on Argumentation / Transl. by J. Wilkinson and P. Weaver. Notre Dame, Indiana: University of Notre Dame Press. 1969.

Перельман 1979 – Perelman Ch. The New Rhetoric – A Theory of Practical Reasoning // The New Rhetoric and the Humanities. Dordrecht: D. Riedel Publishing Company, 1979.

Перельман 1984 – Perelman Ch. The New Rhetoric and the Rhetoricians: Remembrances and Comments // Quarterly Journal of Speech. 70 (1984). Issue 2.

Розенгрен 1998 – Rosengren M. Psychagogia – konsten att leda sjlar. Stockholm: Stehag, 1998.

ПРИМЕЧАНИЯ Здесь, конечно, следует принять во внимание и гендерный аспект. Во всех версиях этой сказки ткачи – мужчины, как если бы это служило предварительным условием завоевания доверия у высшей власти в государстве.

Я ссылаюсь на сетевое издание перевода У. Риса Робертса (W. Rhys Roberts): http://www2.

iastate.edu/~honey1/Rhetoric/index.html, visited May 17, 2010.

(В русском переводе Н. Платоновой – Аристотель. Риторика // Античные риторики. М., 1978.

С. 18 – этот фрагмент выглядит так: “…дело ее – не убеждать, но в каждом данном случае находить способы убеждения…”. – Прим. переводчика.) Более подробное обсуждение темы см.: Rosengren M. Psychagogia – konsten att leda sjlar.

Stockholm: Stehag, 1998 – [Розенгрен 1998].

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.