WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 62 |

В «Большой энциклопедии», вышедшей в свет в 1905 году, о чеченцах говорилось следующее: «Чеченцы – русское название довольно обширной кавказской народности, живущей теперь смешанно с русскими и калмыками в Терской области.

Число чеченцев считается около 200 000. Центром бывшей самостоятельной Чечни было селение Большой Чечен на Аргуне. Мужчины стройны, высокого роста и хорошо сложены; женщины большей частью привлекательны. До сих пор воровство и грабежи считаются только удалью. Главные мирные занятия – скотоводство, пчеловодство, охота и менее всего хлебопашество» [15].

«Большая Энциклопедия», выпущенная в свет в 2006 году холдингом «Терра», изобилует следующими высказываниями о чеченцах: «…почти все мужчины стали абреками-бандитами, прикрывавшими уголовную сущность своих деяний националистической фразеологией… Война 1941–45 гг. оживила разбитые было группировки террористов в горах ЧИАССР… В Грозном хозяйничали банды чеченских уголовников-наркоманов… Финансовую подпитку сепаратистов осуществляла чеченская мафия в Москве и других крупных российских городах… Повсеместными Научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

стали захваты заложников, почти каждая чеченская семья имела рабов-славян». Авторы статьи «Чеченская Республика», характеризуя историю региона, ничем, даже истиной, объективностью, в конце концов, моралью, не утруждают себя, зато на каждом шагу навязывают читателю «уличные стереотипы» времен последней Чеченской войны, называя весь двухмиллионный чеченский народ (включая женщин, детей, стариков, инвалидов и т. д.) «обычными разбойниками», «фанатиками-исламистами», «бандитами», «абреками», «сепаратистами», «уголовниками», «наркоманами» и т. п.

Пользуясь доверчивостью и зачастую неосведомленностью читателей, создатели «Большой энциклопедии» многим даже весьма безобидным понятиям придают черный оттенок, используя их в статье в определенном контексте. Так, например, чеченцы конца XIX века поголовно представлены абреками (в то время как негативный контекст и само абреческое движение появились только в начале X века). В конце же XIX столетия «Энциклопедический словарь» под редакцией И. Ф. Андреевского сообщал о понятии «абрек» следующее: «У кавказских горцев этим именем называют человека, принимающего на себя обет избегать всяких жизненных удовольствий и быть неустрашимым во всех боях и столкновениях с людьми. Срок обета иногда бывает довольно долгий – до пяти лет, в течение которого абрек отказывается от всех прежних связей, от родных и друзей; абрек не имеет заветного и ничего не страшится…» [16].

Таким образом, не только в XIX веке, но и в наше время образ чеченца складывался в условиях исторической действительности очень неравномерно. В тяжелые военные годы это был в основном образ врага, «коварного и злого», создаваемый государством и его рьяными слугами. В тоже время многие офицеры в период Кавказской войны даже в условиях идеологической проработки смогли объективно оценить как положительные, так и отрицательные качества чеченцев, в основном высказывая в своих мемуарах и книгах непредвзятое мнение о горцах, восхищаясь их смелостью и вольнолюбием. К сожалению, в наше время можно крайне редко услышать объективное мнение о представителях чеченского народа даже среди простых граждан, не говоря уже о воевавших на территории Чеченской Республики. Послевоенные националистические издержки налицо и крайне мешают сближению народов. Шовинистические статьи и высказывания, направленные против целых наций, проникают уже на страницы центральных газет, энциклопедий. В этих условиях необходимо пропагандировать академизм, объективизм и обращение к опыту наших предков, которые даже в условиях войны умели сохранять человеческое душу, благородство поступков и адекватность мышления при любых обстоятельствах.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Покорённый Кавказ: очерки исторического прошлого и современное положение Кавказа. СПб., 1904. С. 120; Кавказ и его жители // Вестн. Рос. О-ва Красного Креста. – 1884. – № 7. – С. 54; Зеркало Кавказа: альбом. М., 1902. С. 22.

2. Семёнов Н. Туземцы Северо-Восточного Кавказа. СПб., 1895. С. 31; НемировичДанченко В. Вдоль Чечни: из летней поездки по Каспийскому морю // Рус. ведомости. – М., 1888. – № 27, 32. – С. 2–3.

3. Динник Н. Я. По Чечне и Дагестану. Тифлис, 1905. С. 29; Ерохин П. М. Горные курорты Чечни // Северо-Кавказский краевой Горский НИИ: зап. Ростов н/Д, 1928. Т. 1. С. 9;

Манкиев А. А. Об истоках «чеченского кризиса» // Науч. мысль Кавказа. – Ростов н/Д, 2005. – № 1. – С. 53–54; Москвич Г. Кавказ: геогр., этногр., ист. и эконом. очерки. Одесса, 1896. С. 89.

Научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

4. Ольшевский М. Я. Кавказ с 1841 по 1866 год // Рус. старина. – М., 1893. – Т. 79, № 7. – С. 92; Семёнов Н. Указ. соч. С. 24; Иваненков Н. С. Горные чеченцы: культурно-экономическое исследование Чеченского района Нагорной полосы Терской области // Терс.

сб. – Владикавказ, 1910. – Вып. 7. – С. 142; Марков Е. Л. Очерки Кавказа: картины кавказской жизни, природы и истории. СПб. – М., 1887. С. 46.

5. Серкулидзе С. Д. История взаимоотношений кавказских и закавказских народов.

Владикавказ, 1998. С. 94; Ярычев Н. У. Межпоколенческие отношения и конфликты в традиционной культуре чеченцев: дис. … канд. филос. наук. Грозный, 2007. С. 114–115; Покоренный Кавказ: очерки исторического прошлого и современное положение Кавказа. СПб., 1904.

С. 441–442.

6. Природа и население России: в 4 ч. СПб., 1906. Ч. 4: Народы Европейской России.

Вып. 3: Крым и Кавказ. С. 55; Гапуров Ш. А., Израйлов А. М., Товсултанов Р. А. Чечня на завершающем этапе Кавказской войны (страницы хроники русско-горской трагедии XIX века):

моногр. Нальчик, 2007. С. 276; Семенов Д. Отечествоведение: Россия по рассказам путешественников и ученым исследованиям. М., 1879. Т. 3: Кавказ и Урал. С. 37.

7. Сенявская Е. С. Противники России в войнах XX века: эволюция «образа врага» в сознании армии и общества. М., 2006. С. 21–25; Ковалевский П. И. Кавказ. СПб., 1914. Т. 1:

Народы Кавказа. С. 164; Риттих А. Ф. Племенной состав контингентов русской армии и мужского населения Европейской России. СПб., 1875. С. 331.

8. Назарова И. М. Чеченцы: взгляд современника (первая треть XIX в.) // Из истории народов Северного Кавказа: сб. науч. ст. – Ставрополь, 1997. – Вып. 1. – С. 40–41; Джандаров И. А.-Х. Становление государственности Чечни (земельно-территориальный аспект). М., 2005. С. 12; Маргошвили Л. Ю. К вопросу о поселении кистов Панкиси // Вопросы истории народов Кавказа. Тбилиси, 1988. С. 254.

9. Куприянов П. С. Образы «дикарей» в записках русских путешественников начала XIX века: абстракция и реальность // Россия и мир глазами друг друга: из истории взаимовосприятия. М., 2006. Вып. 3. С. 125–137.

10. Путеводитель по Терской области. Тифлис, 1871. С. 17; Семёнов Н. Указ. соч. С. 18;

Дубровин Н. Ф. История войны и владычества на Кавказе. СПб., 1871. Т. 1: Очерк Кавказа и народов его населяющих. Кн. 1: Кавказ. С. 421.

11. Маркович В. В. В лесах Ичкерии: воспоминание лесничего о чеченском лесе // Записки Кавказского отдела императорского Русского географического общества. Тифлис, 1897. Кн. 19. С. 286; Петин С. Собственный Его Императорского Величества конвой. СПб., 1899. С. 94; Немирович-Данченко В. Указ. соч. С. 2; Гапуров Ш. А. Чечня и Ермолов (1816– 1827 гг.). Грозный, 2006. С. 7; Раздольский С. А. Новационное воздействие христианства на культуры горских народов (XVI – начало XIX столетия). Майкоп, 2007. С. 36–37.

12. Маркелов Н. В. «Все картины военной жизни, которых я был свидетелем…»: боевая судьба М. Ю. Лермонтова // Лермонтовский текст: ставропольские исследователи о жизни и творчестве М. Ю. Лермонтова: в 2 т. Ставрополь, 2007. Т. 2. С. 248–249; Дорджиева Е. В.

Адаптационно-деятельные модели культуры традиционной калмыцкой элиты в Российской империи в XVIII – XX вв. // Вестн. РУДН. Сер.: История России. – М., 2007. – № 1. – С. 104– 105, 114; Осмаев М. К., Алироев И. Ю. История и культура вайнахов. М., 2003. С. 87.

13. Надеждин П. П. Кавказский край: природа и люди. Тула, 1895. С. 186; Динник Н. Я.

Указ. соч. С. 53; Карцов А. П. Письма из губернии: Терская область // Рус. вестн. Т. 234. СПб., 1894. С. 296.

14. Семёнов Н. Указ. соч. С. 17; Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь / под ред. проф. И. Ф. Андреевского. СПб., 1890. Т. 1. С. 41; Большая энциклопедия / под ред. С. Н. Южакова: в 22 т. СПб., 1905. Т. 20. С. 86.

15. Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Указ. соч.

16. Большая энциклопедия / под ред. С. А. Кондратова: в 62 т. М., 2006. Т. 58. С. 259– 267.

Научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

ББК 63.3(2РОС=КАЛМ) ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕССА ВОЗРОЖДЕНИЯ БУДДИЗМА В РЕСПУБЛИКЕ КАЛМЫКИЯ М. Б. Марзаева THE PECULIARITIES OF THE PROCESS OF BUDDHIST REVIVAL IN REPUBLIC OF KALMYKIA M. B. Marzaeva В статье рассматривается процесс возрождения буддизма как традиционной религии калмыцкого народа, отмечаются особенности и проблемы становления буддийской церкви Калмыкии.

A process of Buddhism revival in Kalmykia as a traditional religion is considered in this article.

The features and problems of formations of Buddhist church of Kalmykia are marked.

Ключевые слова:

возрождение буддизма, Объединение буддистов Калмыкии, религиозные организации, буддийские ритуалы и посвящения.

Keywords:

the Buddhist revival, a Soviet of Kalmykia Buddhists, religious organizations, the Buddhist rituals and dedications.

Одной из особенностей духовной жизни постсоветской Калмыкии является процесс возрождения буддизма как традиционной религии калмыцкого народа. В связи с этим особую актуальность приобретают конфессиональные исследования религиозных общин. Следует отметить, что новейшая история буддизма Калмыкии представлена работами Э. П. Бакаевой, М. С. Уланова [1]. В данной статье мы рассмотрим особенности этапов возрождения буддизма и проблемы становления буддийской сангхи Республики Калмыкия. Историю возрождения буддизма в Калмыкии в конце ХХ – начале XXI в. можно разделить на 5 этапов.

Первый (организационный) этап (1988–1991) начался с регистрации в 1988 г.

первой буддийской общины. Службы в молитвенном доме вели бурятские ламы во главе с настоятелем Туваном Доржем (В. Р. Цымпилов) [2]. В 1989 г. республику посетила первая буддийская делегация во главе с председателем Азиатской буддийской конференции за мир Кушок Бакула ринпоче, который освятил первый молитвенный дом, даровал учение верующим. Во время второго его визита в Калмыкию (1990) состоялась церемония закладки «ова» на месте будущего строительства хурула.

В связи с открытием хурулов появилась необходимость в подготовке священнослужителей. В 1990 г. группы студентов выехали в Иволгинский дацан и УланБаторскую академию, чтобы получить духовное образование.

Особым событием в жизни буддистов стал первый в истории калмыцкого народа визит (1991) Далай-ламы XIV Тензин Гьяцо, который прочитал лекции, посетил молитвенный дом в Элисте, освятил место строительства храма. К этому времени были уже организованы первые общины мирян. Буддисты Каспийского и Юстинского районов зарегистрировали свои организации.

Итогом этого периода стала I конференция буддистов Калмыкии (1991). Конференция утвердила устав Объединения буддистов Калмыкии (ОБК), избрала шаджин-ламой Тувана Доржа и провозгласила независимость ОБК от Центрального дуНаучно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

ховного управления буддистов. В жизни общества произошла легализация духовной практики калмыцкого народа.

Начало второго периода (1992–1995) связано с проведением II чрезвычайной конференции буддистов, инициированной послушниками Элистинского хурула, недовольными работой Тувана Доржа. Новым шаджин-ламой и президентом ОБК был избран американский калмык Тэло Тулку ринпоче (Э.-Б. Омбадыкова), считающийся реинкарнацией йогина Тилопы [3].

В 1992 г. республику вновь посетил Далай-лама XIV, который побывал в нескольких районах, прочитал проповеди, посвятил в монахи 12 человек, впоследствии выехавших на учебу в Индию. Этот год примечателен также тем, что стали издаваться буддийские журналы «Мандала» и «Шамбала», в школах в старших классах начали факультативно преподавать «Основы буддизма». В 1994 г. буддисты республики познакомились с духовным главой калмыков Синьцзяна – Шальван-гегяном XIV, даровавшим учение на родном языке.

Объединяющей силой буддистов республики стал Дхарма-центр, созданный по предложению Тэло Тулку ринпоче как молодежный буддийский центр в 1991 г. В его рамках были организованы курсы по изучению основ буддизма, тибетского языка и древнеиндийской логики. На эти занятия приходило до 500 слушателей, возраст которых варьировался от 14 до 70 лет. По приглашению данного центра Калмыкию посетили иерархи различных буддийских школ: Оле Нидал – основатель общин традиции Карма-Кагью в Европе (1993), Сакья Тризин – глава традиции Сакья, кхенчен Палден Шераб ринпоче и кхенпо Цеванг Донгъял ринпоче – учителя традиции Ньигма (1995). Благодаря деятельности Дхарма-центра страна узнала о Калмыкии как об одном из буддийских регионов. В 1994 г. был организован Международный буддийский форум, в котором приняли участие около тысячи верующих из России и ряда других стран. В рамках форума прошли молебны, посвящения, благотворительный телемарафон, духовно-экологическая экспедиция «Драгоценное ожерелье Калмыкии», участники которой расчищали родники, посетили места разрушенных хурулов. В дальнейшем в рамках Дхарма-центра стали формироваться религиозные общины мирян, ориентированных на одну из четырех школ буддизма.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 62 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.