WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 62 |

Это свойство нагляднее всего проявлялось в их физических данных. Внешняя красота была явным признаком здоровья. Здоровье же мыслилось неотъемлемым свойством «дикаря». Описание физического совершенства, как правило, сопровождалось сопоставлением с европейцами. Кроме того, общество «дикарей» представлялось как общество «неразвращенное», обладавшее массой «коренных» человеческих добродетелей. Считалось, что «дикарям» особенно свойственны гостеприимство, почтение к старшим, храбрость, добродушие, честность, стыдливость и целомудрие.

Явным признаком «дикости» служит отсутствие собственного просвещения, проявляющееся в неграмотности и слабом развитии образования. Жестокость являлась основанием для сравнения «дикарей» с животными. Их «грубое состояние» соответствовало «грубому искусству». Имея в сознании определенное умозрительное представление о «дикарях», путешественник при встрече с тем или иным народом воспринимал его в соответствии с этим абстрактным образом, видел в конкретном примере данного народа отражение общей теоретической модели. В 1871 году в Тифлисе вышел «Путеводитель по Терской области», в котором о чеченцах давалась следующая информация: «Центральная часть Терской области населена многочисленным и воинственным племенем Чеченским, способным увлекаться до фанатизма и отличающимся крайне непостоянным характером». Безусловно, такие сведения закладывали определенные стереотипы у читателей и уже предварительно строили негативное отношение к целому народу.

В конце XIX века уже было заметно влияние «цивилизации» на чеченцев: они стали чаще употреблять спиртные напитки и курить. Приведём наблюдения Н. СемёНаучно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

нова: «Кто посолиднее, сосали маленькие трубочки, набитые махоркой, у других красовались в зубах свёрнутые как папиросы обрывки кукурузных листьев». По мнению Н. Ф. Дубровина, «умственное развитие чеченцев далеко опередило нравственное: они очень искусные дипломаты. Они чрезвычайно тонки, осторожны, дальновидны в своих действиях». В. В. Маркович считал, что «чеченец объект весьма податливый, только нужно уметь с ним обойтись. Он страшно ценит, если не нарушать его демократические взгляды и не,,корчить из себя начальство”. В общем, чеченцы народ девственный, не тронутый ещё псевдокультурой и имеющий широкое будущее, конечно, если выйдет победителем в борьбе с,,пиджачной” цивилизацией, приручающей сначала к табаку, водке и картам, а после к более крупным деяниям, вроде измены веры, народности и выработке шпионов, изменников и кляузников» [11].

С. Петин предлагал использовать чеченцев в качестве тайных агентов. «Чеченцы почитают себя равными всем князьям в мире и не признают над собой никакой власти. Почитаю обязанностью сказать, – отмечал он, – что всякий горец, как бы ни был, он уважаем в своём народе, теряет это уважение и доверие, как скоро начинает действовать согласно с видами нашего правительства. Это, однако-же, не означает, чтобы бесполезно было бы брать в конвой императора горцев; многие из них, по возвращению, могут, по крайней мере, быть употребляемы как тайные агенты». Как бы в укор приводимым высказываниям В. Немирович-Данченко заявлял следующее:

«Мы не помирим с собой здешнего горца до тех пор, пока не станем относиться с уважением к его человеческой личности. Он может иметь какие угодно пороки (и есть ли народ без упрека в этом отношении!), но одному он всегда был чужд: чеченец никогда не являлся рабом и всегда отстаивал свою честь и достоинство. Ему легче умереть, чем поступиться тем, и другим. Побежденный он терпит победителя, но не ползает перед ним и не ждет его милостей. Люди ожесточаются, умирают, но не усваивают навязанных им нравов. Победитель – не церемонится, побежденный должен поневоле хитрить и претворяться до тех пор, пока ему не покажется, что сила на его стороне…».

По мнению современного исследователя Ш. А. Гапурова, с которым солидарны большинство кавказоведов, социально-психологические особенности каждого народа надо воспринимать такими, какие они есть в определенный период времени (истории), не навешивая при этом априори разные нелестные ярлыки. Гипертрофированное восприятие некоторых национальных моделей поведения зачастую нивелирует объективный анализ действительности и пагубно влияет на взаимоотношения разных народов. Некоторые чеченцы, попав в очень сложные, непривычные для них жизненные ситуации, начинали и вести себя, по мнению окружающих, «несколько неадекватно». Дело в том, что нормы их нового поведения не были заложены в складывавшихся сотнями лет национальных традициях и они не успевали адаптироваться к изменению жизненного строя. В основном такое поведение было свойственно людям, находившимся на грани жизни и смерти, вдали от родины, среди представителей других культур.

Смысл традиций проявляется в их нормативно-регулятивной функции в социальной жизни этноса, в том, что они позволяют сохранить не только основу, содержательную наполненность тех конкретных исторических форм жизнедеятельности общества, которые их породили, но и специфические формы собственного существования. В ходе исторического развития горские народы выработали разнообразные Научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

способы психологической защиты, которые срабатывали самопроизвольно в трудные моменты жизни нации и позволяли ей сохраниться как целостному организму.

Горский этнос очень жестко реагировал на угрозу своей картине мира. Такая реакция происходила на системном уровне, это была своего рода этнопсихологическая защита от инноваций в культуру, которая не зависела от воли конкретных людей. В сознании же горца необходимость участвовать в защите этнической картины мира могла быть обоснована самыми разными причинами и проявлялась в самой разнообразной форме [12].

Острожная судьба свела Ф. М. Достоевского с «лицами кавказской национальности», о чем повествуют несколько строк в его «Записках из Мертвого дома»: «…их было два лезгина; один чеченец и трое дагестанских татар. Чеченец был мрачное и угрюмое существо; почти ни с кем не говорил и постоянно смотрел вокруг себя с ненавистью, исподлобья и с отравленной, злобно-насмешливой улыбкой». Безусловно, острог, тюрьма, каторга не особо располагают к благодушию и веселости. Надо учитывать и то, в каком свете воспринимал сам Достоевский окружающий мир, находясь в подавленном, униженном состоянии. Возможно, что при встрече с этим чеченцем где-либо при других обстоятельствах у него сложилось бы прямо противоположное мнение о данном представителе чеченского народа, но судьба в то время была к ним жестока и не оставляла выбора.

В процессе адаптации к новому социокультурному окружению у чеченцев возникали новые черты. Употребляя понятие «адаптация», мы имеем в виду «процесс взаимного приспособления между культурой и внешней средой, направленный на выживание и стабильность социальной системы. …в контексте антропологии адаптация означает, что культура является продуктом взаимодействия между внешней средой и стратегией жизнедеятельности, т. е. особой технологией освоения естественных ресурсов экономикой и социальной структурой». Возросший исследовательский интерес к российскому имперскому типу политической организации и культуры актуализирует изучение особенностей психологической и социокультурной адаптации инородных социумов, вошедших в новую для них структуру. Особенно важен такой аспект проблемы адаптации этносов, как создание региональной элитой адаптационно-деятельных моделей культуры. Развитию культурных инноваций способствовала и активная деятельность национальной интеллигенции.

В начале XX века на Северо-Восточном Кавказе чеченцы были самым многочисленным этносом: их количество стремительно приближалось к цифре в 300 000 человек. Причём здесь не учитывались аккинцы, проживавшие на территории Дагестанской области, и кистинцы. Кистинцами (кистами) грузины называли ту небольшую часть чеченцев и ингушей, которые в своё время вынуждены были переселиться на территорию Грузии. Во второй половине XIX века на плоскости чеченские сёла были большей частью растянуты, обширны. Строения почти все деревянные, одноэтажные, редко в два этажа, с плоскими крышами. Внутри домов было чисто, опрятно и светло. В горах также было немало красивых домов. Некоторые из них имели земляные крыши, покрытые травой, а большая часть – покрытые черепицей [13].

Безусловно, что даже в начале XX века нельзя было доверять статистическим сведениям, т. к. многие народы не только в России, но и в мире всячески старались уклониться от переписи. Суеверный страх, да и жизненный опыт вызывали у людей опасения за их благополучное будущее, если они подвергнутся пересчету. Из Библии Научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

мы узнаем, что Сатана внушил царю Давиду несчастную мысль пересчитать свой народ и это привело к самым ужасным последствиям. Сразу после окончания подсчета разразилась моровая язва, в которой было усмотрено справедливое возмездие за грех переписи.

В Алжире все мероприятия французского правительства, требующие подсчета населения, встречали сопротивление со стороны туземцев главным образом из-за нежелания подвергаться такого рода подсчету. Антипатия эта обнаруживается не только в случаях счета людей, она проявляется также при подсчете мер зерна – операции, носящей у многих народов священный характер. В Палестине многие мусульмане, считая меры зерна, говорят при первой мере «Бог один», при второй – «Ему нет равного», при третьей – просто «Три», затем – «Четыре» и т. д. Вероятно, что с помощью этих постановок рассчитывают обмануть злых духов, которые, быть может, прячутся с намерением украсть или попортить зерно, причем их считают слишком тупыми, чтобы понять эту диковинную нумерацию.

Отвращение к подсчету людей, скота или имущества было широко распространено среди племен Африки. Племя масаи до сих пор не считает ни людей, ни животных, полагая, что от этого люди и животные могут умереть. Сходные суеверия можно найти и в Европе. Лапландцы не подсчитывали свое население и не объявляли его численность, полагая, что это вызовет среди народа большую смертность. Среди рыбаков северо-восточного берега Шотландии ни в коем случае не разрешалось считать лодки, находившиеся в море, а также мужчин, женщин или детей, собравшихся вместе. Подобные суеверия бытовали и у народов Кавказа. Кроме того, чеченцы опасались, что после проведенной царскими чиновниками переписи увеличится тяжесть налогового бремени, горцев могут «забрать в солдаты» и т. д.

После завершения Кавказской войны горское мужское население находилось под влиянием психологического пресса, смены жизненного уклада, под давлением нужды. Это было очень тяжёлое, переломное состояние. Бывший лихой наездник всё более и более превращался в землепашца и скотовода. Чеченец 90-х годов XIX века не так мыслил и чувствовал, как его отец – представитель прежнего поколения 60-х годов, он не того хотел и не к тому стремился. Молодой чеченец 26 лет писал в 1875 году о сложившемся положении перестройки всей жизни горцев следующее: «Мой отец принадлежал к числу людей, имевших крестьян и мало обращал внимания на чёрную работу, считая её для себя позорною. Теперь подумать некогда о праздных разъездах, иначе семья помрёт с голоду. Позабыв дедовское презрение к чёрному труду, я взялся за этот труд. Обзавёлся несколькими парами волов и лошадей и доставляю балласт на железную дорогу, имею свой кирпичный завод и благоприобретённый дом; пока вкладываю в банк, а там обзаведусь табуном лошадей и баранами. Построил я себе и дом на русский лад. Но я работаю не для своей собственной пользы, приходится работать и на благо своих земляков, которые, скажу, между прочим, относятся к моим начинаниям не особенно благодарно» [14].

Новое поколение горцев было озабоченно мыслью, чтобы в светлом доме были если не стулья и столы (что тоже не редкость), то хорошие ковры, тюфяки и подушки в шёлковых наволочках; чтобы к столу баранина и другие вкусные снеди подавались почаще; чтобы под черкеской были бельё и шёлковый бешмет. Оружие нужно было самое лучшее, в драгоценной оправе из позолоченного серебра. Для заработка уже требовались не шашка и пистолет – орудие отца, а плуг, серп, коса, топор, пара хоНаучно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

роших волов, аршин, бумага с пером и чернилами; нужны были другие привычки, другие взгляды на вещи. Диалектические способности применялись уже больше в правительственных учреждениях, на суде, у нотариуса или в лавочке с «красным» товаром. Казалось, что прошло целое столетие с момента окончания Кавказской войны, а не десятки трудных лет. «Температура горской крови значительно понизилась, его горячая натура сделалась более холодной, расчётливой, смотрящей на жизнь с положительной точки зрения, для него наметились перспективы дальнейшего развития, горец успешно приспосабливался к новым условиям существования».

В начале XX столетия в Российской империи вышел целый ряд энциклопедий, в которых были представлены на суд общественности характеристики чеченского народа. Необходимо особо отметить, что образы чеченцев, описанные в данных изданиях, не были таким «дикими» и «кровожадными», как, например, прописанные в начале века XXI в «Большой энциклопедии» (62 тома) под редакцией С. А. Кондратова.

В самой известной и наиболее уважаемой энциклопедии Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона о чеченцах говорилось следующее: «Чеченцы – кавказская народность восточно-горской группы. До 1840 г. отношение чеченцев к России было более или менее мирное, но в этом году они изменили своему нейтралитету и, озлобленные требованием со стороны русских о выдаче оружия, перешли на сторону известного имама Шамиля… Чеченцы считаются людьми веселыми, остроумными («французы Кавказа»), впечатлительными, но пользуются меньшими симпатиями, чем черкесы, вследствие их подозрительности, склонности к коварству и суровости, выработавшейся, вероятно, во время вековой борьбы. Неукротимость, храбрость, ловкость, выносливость, спокойствие в борьбе – черты чеченцев, давно признанные всеми, даже их врагами. Главные занятия чеченцев – скотоводство, пчеловодство, охота и хлебопашество. В конце XII или начале XIII в. между чеченцами стало распространяться христианство. Следы его и теперь видны в развалинах храмов, в праздниках:

кистины и ингуши празднуют новый год, день пророка Св. Илии и Троицын день. В начале XVIII в. чеченцы приняли ислам по суннитскому толку. В своих религиозных обычаях, кроме элементов христианских и магометанских, чеченцы сохранили много элементов первобытного язычества, между прочими и фаллического культа».

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 62 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.