WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 62 |

Такая несовершенная практика в социальном управлении служит порой источником злоупотреблений управляющего персонала. Модернизация системы управления направлена на расширение участия жителей региона в контроле за исполнением социально-значимых проектов, будь то газификация городов и поселков, обеспечение жильем тех, кто нуждается и по закону имеет право на это. Контроль за выполнением социальных решений может стать эффективным, если он станет общественным, доступным для каждого гражданина. В этом процессе могут принимать участие не только специальные управленческие структуры, но и институты гражданского общества, создаваемые на базе общности социально значимых потребностей.

Модернизация системы социального контроля направлена на совершенствование механизма регулирования отношений между управляющими структурами и населением региона, призванного быть подлинным гарантом социальной стабильности и безопасности.

В социальном управлении, по словам президента РФ Д. Медведева, «никакой Интернет и цифровые технологии не заменят живого общения с людьми» [8].

Модернизация социальной сферы, как и модернизация социального управления, представляет собой сложный, трудный, долговременный процесс, требующий коренной перестройки всех управленческих механизмов.

В социальном управлении необходимо осуществить переориентацию на качественное удовлетворение жизненных потребностей всего населения, а не какой-то его части, на выход на современные стандарты качества жизни. Однако единого понимания смысла и направленности модернизации в современных условиях пока не наблюдается.

Так, по результатам опроса, проведенного социологами Института социологии РАН, большинство граждан поддерживают идею модернизации, но вкладывают в это понятие совершенно разный смысл. На вопрос о том, какая идея должна стать ключевой в процессе модернизации, 41 % респондентов назвали равенство перед законом, 38 % – борьбу с коррупцией, 31 % – обеспечение социальной справедливости, 25 % – формирование эффективной инновационной экономики, 20 % – укрепление силы и могущества державы, 14 % – возрождение русских национальных ценностей и традиций. По словам организаторов опроса, «главное, чего людям хочется, это модернизация в первую очередь в социальной сфере» [9]. Разнобой отмечается и при ответе на вопрос о сроках модернизации, о том, когда можно получить желаемые результаты. «Четверть опрошенных верят в то, что провести модернизацию и вывести страну на качественно новый Научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

уровень жизни и развития удастся через 5–10 лет, треть – отводит для этого 10–15 летний срок, 24 % считают, что модернизация произойдет через 20 лет, а 18 % отводят на модернизацию 30 лет» [10].

Эти данные говорят о том, что на путях модернизации социального управления, как и общества в целом, существуют многочисленные трудности и барьеры. В их числе директор Института социологии РАН М. Горшков называет: «...деловую необязательность, склонность к коррупции и воровству, уклонение от налогов, жизнь по понятиям, а не по закону. Плюс то, что общество по-прежнему разделено громадной пропастью между богатыми и бедными и о равенстве возможностей можно только мечтать» [11].

Главная проблема модернизации социального управления – не техническая, не технологическая, не организационная, а идеологическая и культурная.

В процессе модернизации наиболее зримо сталкиваются интересы, мировоззрения, принципиальные подходы, что «неизбежно создает в обществе острое моральное, социальное или даже политическое напряжение, вплоть до разрыва социальной ткани» [12]. Это, в свою очередь, требует действовать в деле модернизации социального управления предельно взвешенно, научно обоснованно, с учетом всех сложившихся обстоятельств, при условии заинтересованности буквально каждого гражданина, вовлечения в нее широких масс населения.

Таким образом, нужна хорошо продуманная система мер, реализация которых наглядно, практически убеждала бы в том, что модернизация социального управления выгодна всем и каждому и вносит заметное повышение качества жизни.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Моисеев Н. Н. Универсум. Информация. Общество. М., 2001. С. 174.

2. Бельков О. А. Экономическое и региональное внешнесредовое измерения государственного управления и национальной безопасности // Проблемный анализ и государственное управленческое проектирование. – 2009. – № 3.

3. Моисеев Н. Н. Указ. соч. С. 176.

4. Там же.

5. Лукичева Л. И. Управление организацией. М., 2007. С. 9–10.

6. Примаков Е. Мир без России М., 2010. С. 41.

7. Российская газета. – 2010. – 2 июня.

8. Известия. – 2010. – 19 мая.

9. Модерн и бараки // Рос. газ. – 2010. – 9 июня.

10. Там же.

11. Горшков М. Переменные для успеха // Рос. газ. – 2010. – 9 июня.

12. Зорькин В. Право эпохи модерна // Рос. газ. – 2010. – 25 июня.

Научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

ББК 60.СОЦИАЛЬНАЯ МОБИЛЬНОСТЬ, ЕЁ КАНАЛЫ И МЕХАНИЗМЫ. СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ КАК ИНСТРУМЕНТЫ УПРАВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ МОБИЛЬНОСТЬЮ С. А. Просольченко SOCIAL MOBILITY, ITS CHANNELS AND MECHANISMS. SOCIAL INSTITUTES AS INSTRUMENTS OF SOCIAL MOBILITY MANAGEMENT S. A. Prosolchenko Статья посвящена анализу функционирования механизма социальной мобильности. Автором рассмотрено несколько социологических моделей, раскрыта связь терминов «социальный институт» и «канал социальной мобильности».

The article deals with the analysis of functioning of the mechanism of social mobility. It considers several sociological models, discloses the connection between the “social institution” and “channel of social mobility” terms.

Ключевые слова:

инструмент управления, социальная мобильность, канал социальной мобильности, социальная структура, социальная норма, социальный институт, социальная практика.

Кeywords:

management instrument, social mobility, social mobility channel, social structure, social norm, social institution, social practice.

Социальная мобильность является сложным многоаспектным процессом, связанным с изучением происходящих в рамках социальной структуры переходов, перемещений отдельных индивидов и социальных групп. С социальной мобильностью тесно связано понятие социальной стратификации, с помощью которого изучается «дифференциация некой данной совокупности людей (населения), их разделения на классы, слои в иерархическом ранге» [1]. Автором классической концепции социальной мобильности является Питирим Сорокин, который дал следующее определение: социальная мобильность – это любой переход индивида или социального объекта (ценности), то есть всего того, что создано или модифицировано человеческой деятельностью, из одной социальной позиции в другую [2]. Современные социологи в целом соглашаются с этим определением, развивая и углубляя его, например: «Социальная мобильность – это перемещение индивидов или их групп между различными уровнями социальной иерархии, определяемой с точки зрения широких профессиональных или социально-классовых категорий. Иначе говоря, мобильность – это изменение места в социальном пространстве» [3].

Классическая теория социальной мобильности использует различные понятия для моделирования механизма процессов социальной мобильности. КлючеНаучно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

вым среди них является термин «канал социальной мобильности». Мы рассмотрим связь этого термина с термином «социальный институт».

Целью нашей работы является выявление связей между терминами «канал социальной мобильности» и «социальный институт» в контексте функционирования механизма социальной мобильности.

Переходя к анализу и характеристике каналов социальной мобильности, прежде всего подчеркнём, что будем опираться на работы П. Сорокина, который разработал теорию каналов вертикальной мобильности. В качестве подобных каналов выступают социальные институты: семья, школа, армия, церковь, собственность. Причем семья и школа являются, по его мнению, главными составными частями механизма социального отбора, определения и наследования статуса [4].

Эти идеи приводят к размышлению о тесной связи каналов социальной мобильности с социальными институтами. Чтобы её рассмотреть достаточно всесторонне, нужно, как мы полагаем, исходить из того, что социальные институты имеют довольно сложные и многоплановые основания.

Как принято считать, социальные институты как особые социальные сущности, упорядочивающие отношения между социальными индивидами и группами, регулирующие конкретную область общественной жизни, состоят из не менее чем четырёх элементов:

а) формальных – правовых, административных и организационных – норм и правил, регламентируемых властными и управленческими органами;

б) механизмов государственного и в) общественного контроля за выполнением установленных норм и правил;

г) неформальных норм, укорененных в культуре данного общества (установления и правила типа «так должно», «так принято», «так все поступают») [5].

Эти элементы, в основном сводящиеся к нормам, тесно связаны между собой. Причём нормы и механизмы могут рассматриваться отдельно («институт – это норма плюс механизмы, контролирующие и поддерживающие ее выполнение») [6].

Так или иначе, в рамках социальных институтов институционализируются (объективируются) устоявшиеся нормы и модели социальных действий (взаимодействий). Когда таковые носят единичный характер, они ещё не способны объективироваться. Подобная объективация происходит на уровне наиболее часто повторяющихся и устойчивых моделей отношений, которые определяются как социальные практики. Социальные практики – это системы устойчивых и массовых социальных действий и взаимодействий, то есть устойчивые системы взаимосвязанного и взаимно ориентированного ролевого поведения акторов (индивидов, организаций, групп), которые и обеспечивают функционирование соответствующих институтов [7].

Можно утверждать, что социальные практики в степени объективации и институционализации носят промежуточный характер между единичными действиями и отношениями, постепенно приобретающими устойчивость, и социальными институтами. Более того, социальные институты как бы вбирают в себя социальные практики и образуют их устойчивые комплексы.

Важнейшим практическим и теоретическим пунктом данной модели является Научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

тот факт, что одна и та же практика может одновременно входить в состав нескольких социальных институтов. Социальная практика коррупции, например, пронизывает многие социальные институты: институт государственной власти, предпринимательства, образования и т. п.

Сами же социальные практики имеют степени градации и подразделяются на институционализированные и неинституционализированные. Институционализированные практики составляют устойчивое ядро жизнедеятельности данного общества или его основных подсистем, они отличаются либо большей значимостью и массовостью, либо устойчивостью и традиционностью. Менее же распространенные, спорадические, недостаточно освоенные практики, а также практики, противоречащие принятым в данном обществе нормам, представляют периферию общественной жизни и не инкорпорируются в институты Всё это свидетельствует о том, что модель формирования социального института предстаёт в следующем виде: единичные, а затем массовые действия (взаимодействия) и отношения – неинституционализированные практики – институционализированные практики – комплекс взаимосвязанных практик – социальный институт.

Социальные перемещения, то есть изменения социального положения, происходят посредством участия социального индивида или группы в определённых социальных действиях (взаимодействиях) и отношениях, а значит, и в случаях достаточно высокой степени их институционализации – в социальных практиках, и проходят через социальные институты. Фактически вне социальных практик и социальных институтов социальная мобильность невозможна (см. рис. 1).

Социальные практики Неинституционализированные Институционализированные Практики изменения социального положения (каналы СМ) и механизм их функционирования Институты СМ Прочие институты Социальные институты Рис 1. Социальные каналы, практики, институты Научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований» Выпуск 7 – 2010 г.

Таким образом, каналы социальной мобильности проходят через социальные практики и социальные институты, представляя собой некие более общие варианты возможностей перемещения, которые могут быть реализованы только как конкретные траектории перемещения. Используя принятый нами понятийный аппарат, можно сказать, что посредством участия социального индивида или группы в социальных практиках, либо уже ставших, либо ещё не ставших составной частью социальных институтов, только и можно проложить и реализовать конкретные траектории освоения ими пространства социальной мобильности.

Если некий социальный процесс вызывает смену социальных практик и трансформацию социальных институтов, то это повлечёт за собой реструктурирование общего пространства социальной мобильности и всех частных её пространств, а значит, системное видоизменение каналов социальной мобильности и, соответственно, переформатирование возможных траекторий в освоении пространства социальной мобильности.

Следует остановиться и на рассмотрении функционирования (или действии механизма) каналов социальной мобильности.

Ещё П. Сорокин подробно анализировал механизм социальной мобильности, исходя из его значимости. Механизм социальной мобильности, по П. Сорокину, с учётом современных знаний, состоит из трёх взаимосвязанных (объективированных) процессов (или, более точно, процедур):

1. Тестирование значимых социальных функций (ролей).

2. Селекция или сортировка индивидов по определённым социальным позициям (статусам), в соответствии с возможностями выполнять социальные функции.

3. Перераспределение индивидов между различными социальными позициями [8].

Как представляется, такая характеристика рассматриваемого механизма в наиболее общем виде отображает его объективированное действие и позволяет понять, на каком основании отдельные социальные индивиды или группы могут успешно перемещаться с результатом изменения своего статуса: это зависит от их способности выполнить лучше, чем могут окружающие, определённые значимые для общества социальные функции (роли). Подобная точка зрения отражена и в позициях других современных социологов, например, она прослеживается в гипотезе двойных социальных барьеров британского социолога Паркина [9].

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 62 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.