WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Дальневосточный федеральный университет» (ДВФУ) Школа педагогики АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ:

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ Сборник материалов II международной заочной научно-практической конференции (июнь 2011 г.) Уссурийск 2011 О РАСПРОСТРАНЕНИИ НАВЫКОВ ПИСЬМА ПРИ ДВОРЕ ЯМАТО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ IV ВЕКА Суровень Д.А.

Уральская государственная юридическая академия Как сообщают древнеяпонские источники, в 341 или 345 году [испр. хрон.] ко двору государя Тюая в Северном Кюсю из Пэкче (государства в юго-западной Корее) прибыл 176 Гун Мань-ван. Будучи китайцем по происхождению, он должен был знать иероглифическую письменность. Может быть, рукой Гун Мань-вана и было написано письмо от «вана Вэ» [Тюая] о разрыве отношений с Силла в 345 году [см.: 29, 120-125].

Исходя из общей практики того времени, многие граничащие с Китаем народы и страны, желавшие отправить послание к китайскому двору или в Корею, пользовались услугами переводчиков, нанимая китайских писцов и секретарей. Позднее, с прибытия Атики и Вани (с 405 года) эта практика стала официальной [32, 43].

Таким образом, при дворе Ямато появились грамотные люди, способные составлять письменные тексты. Причём, не важно – являлись ли они иностранцами или японцами, главное – их способность фиксировать происходящие события. И если хотя бы один человек умел писать – этого было бы достаточно для того, чтобы составлять какие-либо записи, которые могли дойти до последующих поколений и быть использованными при составлении хроник конца V – VI веков.

После отказа вана Силла прислать невесту (что было оскорбительно для нового правителя Ямато), в 346 году войска Ямато предприняли поход против этого корейского государства, о чём рассказывают «Самкук-саги» [Самкук-саги, летописи Силла, Хыльхэ, 37-й год пр. (346 г.)] [см.: 9, 108-109]. Эта военная операция в японских источниках «Кодзики», «Нихон-сёки», «фудоки», «Кудзи-хонки», «Когосюи», «Синсэн-сёдзи-року», «Фус-рякки» и «Дзинн-сётки» получила название “Корейского похода государыни Дзинг” (досл. “Похода в Самхан” [яп. Три Кара]) [см. подробнее: 28, 160-167]. В японских источниках (правда, поздних) есть утверждения о том, что во время уже сама государыня Окинага-тараси-химэ (Дзинг) проявила навык в составлении коротких эпиграфических надписей. В 10-й истории “Деяния государыни Дзинг при завоевании Сираги” 39-го свитка «Тайхэй-ки» (сочинения 1370-1373 годов [3, 241]) сказано, что после вторжения японских войск в государство Силла и осады его столицы, «в то [время] увидели, что правитель (яп. кими, кор. ван) самханских варваров лично (мидзукара) за преступление (цуми) просил прощения, [когда] сдавался, [поэтому] государыня Дзинг, при помощи кончика рога [своего] августейшего лука [процарапав знаки]: “Корейский правитель – наша японская собака (уничижительно: мой яп. ину, кит. цюнь [1, III, 646])”, – на каменной стене записала (яп. какицукэтэ)…» ( … [33]) [Тайхэй-ки, св.39-й, 10]. Об этом же рассказано в «Дай-нихонси» (1657 года): «…Исследовав “Хатиман-гудкун” [и] “Тайхэй-ки”, [выяснили, что эти источники] рассказывают [о том], [что] государыня [Окинага-тараси-химэ], при помощи рога (конца) [боевого] лука прочертила–написала ( яп. эгаку) на камне [иероглифы, которые] гласили: “Правитель Сираги (кор. Силла-ван) – японская собака”…» (… : : [4]; где яп. эгаку [также ] – 1) рисовать, писать, чертить... яп. какўсуру – 1) чертить; 2) разграничивать [37, 403, 270]; кит. ху – …4) рисовать (что-л., на чём-л.); расписывать; писать… чертить; 5) черкать, проводить черту… [1, II, 47]) [Дай-нихон-си, св.232, рэцу-дэн, раздел 159-й, с ёбан, часть 1-я, Сираги, верхний раздел, Тюай, 9-й год пр., 10-й месяц]. Возникает вопрос – уж ли не Гун Мань-ван обучил государыню основам письма «Нихон-сёки», «Сумиёси-ки» и «Фус-рякки» говорят о том, что японские завоеватели получили доступ к каким-то письменным материалам Силла (и даже, что сомнительно – к письменным материалам Пэкче и Когурё): Дзинг, «продвинувшись вглубь страны» опечатала правительственные склады ( кит. фўк – казенные склады [1, Т.III. 29]) «с богатыми сокровищами», забрала карты, регистрационные записи (посемейные регистры) ( кит. т-цз – топографические карты и списки населения [1, II, 674]) и официальные документы ( кит. в` у – официальный документ;

эньш казенная бумага [1, IV, 60]) [См.: 19, 269; 38].

Силласцы тогда были знакомы с китайскими иероглифами, что также могло способствовать приобщению японцев Ямато к китайской письменности. В результате похода 346 года какие-то силласцы попали в плен к японцам и были увезены в Ямато. В одном из местных сказаний храма Сэйбо-но мия, расположенного в бухте Кацумото-но ура (ныне земли городка Кацумото-мати на северной оконечности острова Ики), говорится, что государыня Дзинг по возвращении из похода против Силла везла с собой много (несколько тысяч) пленных врагов. Она остановилась в бухте Кацумото-но ура (где в начале похода против Силла она построила походный дворец). За одну ночь пленники на побережье вырыли канаву, засыпали яму, построили храм (хдэн) – это и был нынешнее святилище Сэйбо-но ясиро [51]. Среди силласких пленников в качестве заложника оказался канки (местный правитель) 4-го ранга (пхачин [см.: 9, 349]) по имени Мичиль Гичжи [см.: 48, I, 231, n. 4; 19, 269] ( кор. Мичиль Ги-чжи пхачин ханки [18, 248; 27]) (другое имя: Мичиль Хочжи в ранге [и]больхан кор.

Мичиль Хочжи-больхан [18, 255. Ср.: 19, 276]), которого привезли в Японию. Как указывают некоторые авторы, пленные силласцы основали в Центральной Японии четыре поселения кузнецов, которые принадлежали государеву двору [18, 255; ср.: 19, 276].

Среди пленников могли оказаться грамотные люди, способные составлять какие-либо записи. Об этом свидетельствуют материалы «Синсэн-сёдзи-року»: «На следующий год [после того, как] государыня Дзинг-кг с победой возвратилась ( яп. катидокикаэри, кит. кйг уй – возвращаться с победой (с триумфом) [1, IV, 552]) из похода против Силла [т.е. в 347 году испр. хрон.], когда [участники похода] возвращались в резиденцию государева выезда ( яп. миюки-мияко, кит. цз я ду; где яп. миюки, кит.

юй-цз` цз я – императорский выезд (также обр. об императоре) [1, II, 913]), государев сын юй-цз` (мико) Осикума-вакэ и другие тайно мятежный заговор ( др.-яп. сака пакаригото, кит. н-му [1, IV, 139]) замыслили, на переправе Акаси-но ватари, воинов подготовив, ждали [войска государыни Дзинг]. Государыня правильно распознала ( яп.

мивакэтамаитэ, кит. цз` яньш [1, II, 278]) [преступные замыслы Осикума-вакэ], [поэтому] принца Ото-хйко-но кими (мико) [чуть ранее сказано, что он “потомок Нудэси вакэ-но микото – сына государя Суйнина” ( [25]) – С.Д.] отправила на границу [областей] Харима и Киби, [где он] на горном перевале построил заставу ( вм. яп. сэки [37, 617]; кит. гунь – горный проход (перевал); пограничный пункт; крепость; застава, барьер; заслон, блок; таможня [1, III, 148, 133]) [и] оборонял [его]. Этот перевал [потому] стали называть “Вакэ-но сэки” (досл.

“застава [перевала, где оборонялись от Осикума]-вакэ”). После того, как [в стране] установился великое спокойствие ( яп. ёвосамаритэ, кит. тйпн, тйп [1, III, ин 645]), о заслугах [Ото-хйко-но кими], сопровождавшего (яп. сйтагаэру) государев выезд ( др.-яп. митомо, яп. га, кит. цз` – высочайший выезд [1, III, 533]) [т.е. входивший в я государеву свиту (ми-томо)], сделав запись (яп. рокўситэ) ( [26, 179]; где яп. рокўсуру – записывать, заносить (в список и т.п.), регистрировать [37, 609]), в вознаграждение (яп. мукуиру-ни) поэтому пожаловали [ему] земли [в управление] ( яп.

ти-о хдзуру, кит. ф эн-д – пожаловать земли; пожалованные земли [1, III, 16]). По этой причине, [Ото-хйко-но кими] взял на себя (ответственность) ( яп. кабуру – перен. брать на себя (вину и т.п.) [37, 529]) [за управление] округом Иванаси-но агата, впервые [там] дом поставил».

( [26, 179]; ср.: [25]) [Синсэн-сёдзи-року, св.5-й, Вакэ-но асоми].

В «Сумиёси-ки» также есть не совсем ясное упоминание о каких-то записях священных песен при основании храма Сумиёси-но ясиро в 347 году [испр. хрон.]: «Когда подносили подношения [нуса – в виде шёлковых лоскутов, которые вешают у входа в храм [37, 208] – С.Д.], опубликовали (яп. кан / кэдзуру, кит. кнь – досл. “в` ырезали, выгравировали”) основные записи священных песен (яп. о-ута хонки / мика-хонки) на листьях (пластинках) ( яп. ха, кит. – 1) лист (дерева); листва; 2) пластинка, листок, листик… 3) страница [1, III, 707-708]) [священного] дерева сакаки: “ёпу тори ситэтэ, така ёни ка, ками-но ми-капо то, ипапи с[мэ]киму”» ( :

[27]) [возможный перевод: “Назвали (дали имя), птицей сделав, подобно соколу (така), но со священным ликом (др.-яп. капо, яп. као) божества. Празднество (др.-яп. ипапи, яп. иваи) разукрасим ()”] [Сумиёси-ки, Ама-но хирака-о татэмацуру хонки]. В связи с употреблённым в источнике иероглифа кан (кит. кнь – досл. “в` ырезали, выгравировали”; где яп. кан / кэдзуру – в сочет. издавать, издание [38, 102]; кит.

кнь – скоблить, вырезать (напр. клише), гравировать; ср.: кит. кнь цзы – гравировать письменные знаки; [1, II, 1002]) следует обратить внимание на сообщения китайских хроник о том, как (ещё до распространения китайской письменности в Ямато) древние японцы фиксировали и сохраняли информацию. Так, «Суй-шу», говоря о японской древности, сообщает: «Условных письмён [ кит. вэньцзы, т.е. китайских иероглифов [см.: 50, 96, п. 1.] – С.Д.] не имели, а для памяти вырезывали знаки на дереве [на деревянных бирках – С.Д.] и делали узелки на веревочке» [50, 96] ( [цит. по: 52, 53]) [Суй-шу, гл.81, V Япония; Суй-шу, св.81-й, Дунъичжуань, Во-го]. Такие же сведения даны в «Бэй-ши»: «Нет [китайских] письменных знаков (кит. вэнь-цзы), только вырезают (кит. к` э) [знаки на] дереве [и] завязывают узлы на верёвке ( кит. цз-ш эн – древний способ запоминания текущих дел, вместо письма [1, II, 462-463])» ( [52]; где кит. к` – (гл.) 1) вырезывать, э гравировать, насекать (что-л., на чём-л.); 2) запечатлевать; увековечивать (что-л. на чёмл.); (сущ.) резная надпись; резьба, гравировка, насечка; ср.: кит. к` э-ш – гравировать;

вырезывать иероглифы (знаки, рисунки; на камне); резать текст [на камне]; кит.

к` ы – вырезывать иероглифы, гравировать надпись; кит. к` ы – эцз` э-цз выгравированная надпись [1, II, 1028; кит. к` энь – (археол.) резная надпись (напр.

э-в на камне) [1, II, 1029]) [Бэй-ши, св.94-й, Бе-цзюань, Во]. Надо полагать, что под “опубликованием (яп. кан / кэдзуру, кит. кнь – досл. “в` ырезанием, выгравированием”) основных записей священных песен на листьях (пластинках)” в «Сумиёси-ки» понимался именно этот древнеяпонский способ фиксации информации.

Возможность появления грамотных людей в Ямато ещё больше увеличилась, когда в 5-й год регентства государыни Окинага-тараси-химэ (Дзинг) [в 351 году испр. хрон.] правитель Силла [видимо, Хырхэ-ван, 310-355] прислал трёх послов (Уреса-боль, Момаричильчи, Пурамо-чжи) вместо попавшего в Японию (в результате Корейского похода Дзинг 346 года) заложника Мичиль Хочжи-больхана [18, 255; ср.: 19, 276]. Послы организовали побег Мичиль Хочжи, в следствие чего военачальник Кацураги-но Соцубико совершил набег на Силла и привез из похода пленников ( др.-яп. торикотомо; яп. фудзин [18, 256]; где кит. ф – гл. брать в плен, полонить… сущ. пленный, пленник [1, III, 11]) (видимо, потомков китайских переселенцев в Южной Корее, так как они «стали [первыми упомянутыми] предками людей “яа-бито” (аято) [досл.

”ханьцев”]» [18, 256; см.: 34, 108]) «Пленники, которых он тогда захватил – первопредки четырёх сёл, где живут люди ая [кит. хань] – Купара, Саби, Такамия и Осинума» [19, 276] [Нихон-сёки, св.9-й, Дзинг, 5-й год пр., 3-й месяц; Nihongi, IX, 23-24]. Среди китайцев традиционно было достаточно много людей, знавших иероглифическую письменность.

В связи с этим, в «Фус-рякки» есть интересное сообщение о том, что «в 8-й год [правления Дзинг], [в циклический год] цутиноэ-нэ (25-й год цикла) [по сбою “удревнение на 120 + 26 лет” – 354 год испр. хрон. – С.Д.] прекратили (яп. ямэру) [существование должностей] “трёх князей” ( др.-яп. миту кими, яп. сан к, кит. снь г – трёх высших сановников государства [1, II, 37]), [вместо этого] установили ун [должность] “главного министра” ( яп. дз ё, кит. ч ян – канцлера, главного ёс энс помощника монарха [1, II, 50]) “главный министр” – [это] -оми, [а также должность] “государева историографа и личного секретаря монарха” ( яп. ми-фубито, кит.

` юй-шй [1, II, 760]) “государев историограф” – [это] название [должности] старшего государственного советника монарха ( яп. дайнагон [22, 301])» ( [38]) [Фус-рякки, св.2-й, Дзинг, 8-й год пр.]. Появление должности ми-фубито (государева историографа и личного секретаря монарха) делало возможным начало составления письменных документов, а также неких записей о жизни двора Ямато и событиях государевой семьи, которые в дальнейшем могли быть использованы при составлении исторических хроник конца V-VIII вв.

Начиная с 366 года, между Пэкче и Ямато устанавливаются тесные политические и культурные связи. Благодаря этому некоторые японцы могли познакомиться с китайской письменностью [39, 6]. О том, что при дворе государыни Окинага-тараси-химэ (Дзинг) в этот период при посредстве пэкчесцев уже стали читать и применять иероглифы, свидетельствует такой факт. «Летом, в 4-м месяце 47-го года [21-й года пр. Дзинг – года испр. хрон.] ван Пэкче [Кынчхого, 346-375] через Куджо, Миджурю и Макко прислал дань. Вместе с Куджо прибыл тогда и гонец из Силла… Проверили по спискам преподнесённые [от (этих) двух стран] вещи…» [19, 279] ( [18, 259];

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.