WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 32 |

Подобная градация сложилась вследствие отсутствия детально проработанной окраинной политики, что зачастую приводило к применению таких крайних мер, как депортация местного населения за пределы недавно присоединенных земель, предоставление русскому населению привилегий в вопросах, связанных с владением и использованием сельскохозяйственных земель, попытки превратить русский язык в единственный язык государственного управления.

Высокий удельный вес территорий с иноязычным населением, зачастую имевшим значительные культурные особенности и политико-государственные традиции, требовал постоянной модификации действующих приемов управления и создания их новых форм. С другой стороны, национальные окраины являлись частью общеимперского механизма и не могли не подвергаться воздействию всех влиявших на государство как внутриполитических, так и внешнеполитических факторов.

В этой связи З. Ф. Авалов в 1905 г. в статье «Областные сеймы. Федерализм» писал: «Государство далеко не для всего населения является стихией родной, своей, близкой. Очень часто целые группы этого населения, целые области связаны с данной государственностью не кровно, а лишь капризом истории. И вот по отношению к таким группам оказываются ложью все те № 2 (18), 2011 Гуманитарные науки. История положения, которые считаются аксиомами, когда речь идет о связи народа и государства. Помимо всякой оценки, народ смотрит на государство, на власть, как на свое нечто; он видит здесь отблески своей идеи, служение своим нуждам, он говорит: наш государь, наш министр, наши финансы, наша армия, наши владения в Азии… Такая связь есть факт лишь для национального большинства (точнее, для преобладающей нации); ее не существует для инородного меньшинства. А так как «меньшинством» могут быть целые народы, то они, в виде (упоминаемого часто в скобках) исключения, оказываются в государстве на положении чужих, а не своих» [1, с. 349–350].

В середине XIX в. формирование Российской империи не было завершено: после долгих войн был покорен Кавказ, в то время как завоевание Средней Азии еще продолжалось. Присоединенные во второй половине XIX в.

среднеазиатские области еще не имели точно определенного административного статуса. В основе этнической и лингвистической классификации жителей Средней Азии лежала социальная иерархия по этническому признаку.

Она определяла положение различных сообществ исходя из имперских нужд и критериев, отдававших предпочтение городским жителям и оседлому населению по сравнению с кочевниками.

Если отдельные национальные районы, находившиеся в схожих с Центральной Россией социально-экономических и культурных условиях, получили подобные и довольно близкие к ней органы управления, то такие территории, как Кавказский край, Сибирь, Туркестанский край, Прибалтийские губернии и стоявшие особняком государства, находившиеся под протекторатом России, – Бухарский эмират и Хивинское ханство, демонстрировали особый пример, когда местные условия становились причиной выделения таких районов в той или иной мере в административном отношении из общегосударственной системы управления.

Совершенно особое положение в составе Российской империи занимали вследствие своей близости к европейским государством Великое княжество Финляндское и Царство Польское, где, несмотря на определенные различия, происходили довольно схожие социально-экономические процессы, которые, оказывая серьезное воздействие на все стороны общегосударственной жизни, вызывали необходимость придания этим национальным окраинам особого государственно-правового статуса, а в дальнейшем становились причиной его изменения и преобразования системы местных государственных властных органов.

Политико-правовое и социально-экономическое развитие Российской империи во второй половине XIX в. требовало ликвидации окраинной обособленности, унификации большинства сторон общественной жизни и, в том числе, административного единообразия. Однако попытки унификации управления империи всегда наталкивались на сопротивление на ее окраинах.

Конфессиональные и этнические различия вышли на первый план в период реформ 1860–1870-х гг., так как были направлены на усиление социальной и территориальной интеграции государства. Польское восстание 1863 г.

заставило осознать опасность для империи националистических сепаратистских движений. Политика русификации периода правления Александра III отчасти явилась следствием таких проявлений местного национализма.

Известия высших учебных заведений. Поволжский регион Так, после Польских восстаний 1830–1831 гг., а главное, 1863–1864 гг.

государство стало усиленно бороться с «полонизмом». Секретный указ 1865 г.

запрещал полякам покупать земли в Западном крае, часть из этих земель была конфискована у шляхты, участвовавшей в Польском восстании. В 1868 г. полякам из Царства Польского было запрещено селиться в Западном крае и Бессарабии. На протяжении 1875–1914 гг. киевские, волынские и подольские губернаторы в ежегодных отчетах указывали количество десятин, приобретенных русскими, и представляли статистические данные по польскому и русскому землевладению [2].

Попытки со стороны центральных властей подавить национальные движения давали обратный результат. Происходили сплочение и рост различных политических сил под знаменем борьбы с национальным угнетением.

С 1880-х гг. изменялась вся окраинная политика в сторону ужесточения русификации, проявлявшейся в административной и культурной унификации окраин. По этому поводу Ф. И. Родичев в статье «К польскому вопросу» писал: «В России есть местности, есть племена заслуженные, есть племена опальные. Им либо прав давать нельзя, ибо, во-первых, своих обидишь, а вовторых, Россия развалится. Вся страна разделена таким образом на клетки.

Наибольшему стеснению подлежат, конечно, клетки на окраинах, где живут инородцы, ибо Россия для русских. С этой точки зрения сорок лет тому назад решилась судьба нашей западной окраины. Польское восстание подавлено. Остатки культурной самостоятельности края уничтожены» [3, с.

796].

При подготовке переписи 1897 г. ее организаторы одной из главных ее задач видели тот факт, что благодаря изучению народов империи можно будет выявить «продвижение русских земель» [4, с. 16].

В Царстве Польском вслед за усилением административной унификации 80-х – середины 90-х гг. XIX в. в конце XIX – начале XX в. наметились под влиянием внешнеполитических факторов и усиления социальной напряженности некоторые изменения в этой сфере. Проявилось стремление заручиться поддержкой польского населения путем частичной ликвидации наиболее жестких и непопулярных административных мер. Однако такие намерения вплоть до 1914 г. не получили широкой поддержки среди российской верхушки, а следовательно, своего практического осуществления. Царство Польское так и продолжало оставаться одним из окраинных генералгубернаторств. Переговоры с польскими верхами во время войны о широкой государственной автономии края и даже планы дарования Царству государственного статуса так и остались совершенно бесплодными.

В то же время после издания закона 1910 г. государственная автономия Великого княжества Финляндского оказалась под угрозой серьезного сужения. Однако княжество, несмотря на отдельные утверждения, никогда не являясь государством и не обладая государственностью, все же сохранило свою внутреннюю автономию. Для царского правительства был важен сам факт признания верховенства общегосударственного законодательства над местным – финляндским, что должно было быть наглядным примером, свидетельствующим об унитаризме Российской империи. Полная унификация управления княжества по примеру Польши явно не входила в планы правительства и в данных условиях была попросту невозможной.

№ 2 (18), 2011 Гуманитарные науки. История Если в Великом княжестве Финляндском усиление власти генералгубернатора вело к ослаблению обособленности княжества и увеличению влияния центральных властей, то в Царстве Польском такая крайняя форма генерал-губернаторской власти, как наместничество, а затем должность генерал-губернатора, в определенной мере способствовала сохранению там элементов обособленности управления. Причинами такого положения, кроме личных качеств наместников и генерал-губернаторов, следует признать то, что генерал-губернаторская власть представляла собой способ децентрализации управления империей в целях более эффективного принятия решений и поддержания стабильности прежде всего на ее окраинах, являясь орудием проведения там политики административной унификации, с достижением определенного ее уровня превращалась в препятствие для окончательного завершения этого процесса.

Финляндский генерал-губернатор, не обладая властью других главных начальников империи, тем не менее представлял собой ключевую фигуру в администрации края. Подобное происходило вследствие наличия в Финляндии собственного правительства – Сената, тогда как правительственный орган в царстве Польском – Совет управления – был упразднен вместе с остальными центральными учреждениями края. Кроме того, отличительной особенностью управления Финляндии был Финляндский сейм – орган местного народного представительства, значение которого неуклонно возрастало, и лишь после 1908 г. деятельность его была фактически парализована постоянными роспусками.

Эффективность местной административной системы в Финляндии и Польше во многом зависела от состояния и структуры губернского и уездного управления. В Царстве Польском правительство, имея неудачный предыдущий опыт, практически полностью ввело в крае общеимперский образец губернских и уездных учреждений, однако существенным образом увеличив его полицейский элемент, создав особую земскую стражу. В Великом княжестве Финляндском на протяжении всего периода сохранялась с некоторыми изменениями прежняя система губернских и уездных органов. Местное самоуправление присутствовало в почти полном объеме лишь в Финляндии. Причем в 60–70-е гг. XIX в. оно было реформировано на довольно демократических началах. Однако его развитию служили помехой противоречия в финляндском обществе, а в начале XX в. – активная антифинляндская правительственная политика.

Политические причины делали абсолютно неприемлемым для царизма введение в Царстве Польском земского и городского самоуправления, попытка которого была сделана в начале 60-х гг. XIX в. Ко всему, что могло повысить хотя бы косвенным путем политическую активность польского народа, власти отнеслись крайне подозрительно. Единственным исключением из этого правила становилось гминное самоуправление и гминный суд, где по замыслам правительства господствующее положение должно было занимать лояльное к нему крестьянство. Однако на деле отстранение от участия в гминном самоуправлении буржуазных элементов, не владевших землей, и жесткая административная опека снижали в значительной мере его эффективность. Отказ от городского самоуправления в крае привел к отставанию в развитии социальной сферы польских городов и расцвету среди их администрации злоупотреблений и финансовых махинаций.

Известия высших учебных заведений. Поволжский регион Судебная система Финляндии и Польши также требовала своего реформирования. В 1875 г. в Польше были введены с существенными изъятиями российские суды и судопроизводство. По политическим причинам наиболее демократические институты так и не были распространены на Царство Польское. Однако несмотря на это, унификация польского судопроизводства привела к созданию там современного суда и являла собой один из немногочисленных примеров, когда царизм учитывал интересы польского населения, создав выборный гминный суд и допустив там употребление польского языка. В конце XIX – начале XX в. наметилась тенденция к постепенной ликвидации антидемократических изъятий из Судебных уставов 1864 г., действовавших в Польше. В Финляндии, вследствие жесткого унификаторского курса правительства в конце XIX – начале XX в., остро нуждавшаяся в преобразовании судебная система так и осталась без каких-либо изменений. Эффективность управления в данном случае, впрочем, как и во многих других, входила в столкновение с политическими выгодами царизма. При этом следует отметить, что отдельные демократические преобразования в сфере управления на данных окраинах действительно могли способствовать дестабилизации там политической обстановки.

К середине 80-х гг. XIX в. в Царстве Польском, за исключением некоторых сторон управления, действовало общегосударственное законодательство. Совершенно иная картина наблюдалась в Финляндии, где, несмотря на попытки ликвидировать ее обособленность, сохранялось собственное законодательство, общегосударственные законодательные акты регулировали там сравнительно узкую область государственных отношений. Закон 1910 г. позволял при желании существенно ее расширить, но вплоть до Первой мировой войны царизм крайне осторожно пользовался таким правом.

Кадровая политика центральных властей в период с середины 60-х – начала 80-х гг. XIX в. активно осуществлялась лишь в Царстве Польском, где неблагонадежное польское чиновничество было заменено чиновниками «русского» происхождения. Однако оказалось, что, несмотря на ряд льгот, средняя и в особенности низшая части чиновничества не удовлетворяли предъявляемым требованиям. Правительству в 1905 г. пришлось признать необходимость привлечения на низшие должности в Царстве поляков.

В Великом княжестве Финляндском чиновничий корпус формировался из финляндских граждан и на основе местного законодательства. Финляндская бюрократия, пользовавшаяся правом несменяемости, представляла собой серьезную политическую силу.

Итак, в начале XX в. можно наблюдать тенденцию сближения правового положения Финляндии и Польши. В первом случае шло резкое сокращение автономных прав княжества, однако без полной ликвидации его автономии, во втором – просматривается некоторый отход от жесткой унификации управления края. Но ни тот, ни другой вариант не устраивали ни общество этих национальных окраин, ни само правительство и явно являлись переходными формами по направлению к широкой территориальной автономии и независимости или же еще большей инкорпорации в состав «единой и неделимой» Российской империи.

Анализ положения представителей различных народов Российской империи был бы неполным без учета роли сословной иерархии населения.

№ 2 (18), 2011 Гуманитарные науки. История Н. М. Коркунов определял сословие как единицу, истоки которой восходят к этнической группе, общим занятиям, собственности [4, с. 29].

В момент переписи 1897 г. была выработана, наряду с перечнем национальностей, классификация сословий. Помимо шести основных категорий:

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 32 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.