WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 32 |

Если человек смотрит «изнутри» интервала абстракции отождествления, то это можно охарактеризовать как событие «капсуляции» (мышления) (НМС берет верх), когда различные события, объекты, свойства кажутся слитными и едиными, взаимозаменимыми. Смотрение «извне» интервала абстракции отождествления означает смотрение в характеристиках ВМС, для которой самым главным критерием является различение типов мировоззренческих стилистик в явлении, оформленном как некая семиотическая система.

ВМС можно охарактеризовать также как систему условий, благодаря которой акапсуляция становится реальной.

Принцип индивидуации, о котором мы уже упоминали, в применении к модели мышления, предлагаемой нами к обсуждению, распадается на три принципа индивидуации, из которых принципы индивидуации, касаемо НМС и ПМС, являются ложными принципами индивидуации, так как они подражательным «инстинктом» своим постоянно пытаются уподобиться ВМС, но в силу того, что они капсулированы, им не удается такое уподобление. Но данное «состояние» не является фатальным, так как резерв диалектического взаимодействия предельных типологий стилистических внутри формальной системы мышления дает всегда шанс изменения вектора помыслия. Абстракция актуальной различимости, связанная с принципом индивидуации и его истолкованиями, имеет отношение только к тем случаям мышления субъекта, когда они осуществляются в линии реализации ВМС. Отсутствие взаимозаменимости создает феномен различения, а значит, и цивилизационного восхождения.

Известия высших учебных заведений. Поволжский регион Формальная модель мышления выражает собою неопределенность, а в известном смысле и «квантовую расщепленность» мышления (поэтому мы и призываем присмотреться к законам квантовой механики, особенно к принципу дополнительности [9–16] и к понятию «вектор состояния»), но в то же время и «неделимость мировоззренческих состояний», которая опять же соотносима с неопределенностью. Моменты формальности и неделимости противостоят свободе выбора, что в конечном счете создает диалектику определенности и неопределенности мышления.

Резюме. Подразумеваемый нами рационализм, в основе которого лежит возможность различения типов мировоззренческих стилистик, предполагаемо существует в неявном виде в явлениях культуры, истории, искусств, философии, бытийности, индивидуального существования, литературы, поэзии и т.д.

Поэтому мы своей статьей и пытаемся определить контуры и сущность этого рационализма именно потому, что есть много косвенных, опосредованных данных в доказательство его существования, когда он в своей подлинности соотносим не просто с разумом, а только с одной его стороной, обозначаемой нами как высокая мировоззренческая стилистика (глубокая часть ума).

Список литературы 1. Декарт, Р. Правила для руководства ума / Р. Декарт // Избранные произведения. – М. : Политиздат, 1950. – 711 с.

2. Большой энциклопедический словарь. Языкознание / гл. ред. В. Н. Ярцева. – М. :

Большая Российская энциклопедия, 1998. – 685 с.

3. Солганик, Г. Я. Стилистика текста : учеб. пособие / Г. Я. Солганик. – М. :

Флинта, Наука, 2000. – 253 с.

4. Крылова, О. А. Лингвистическая стилистика : учеб. пособие. Книга 1. Теория / О. А. Крылова. – М. : Высшая школа, 2006. – 319 с.

5. Ципенюк, Ю. М. Квантовая микро- и макрофизика : учеб. пособие / Ю. М. Ципенюк. – М. : Физматкнига, 2006. – 638 с.

6. Мечковская, Н. Б. Семиотика. Язык. Природа. Культура: курс лекций : учеб.

пособие / Н. Б. Мечковская. – Изд. 2-е, испр. – М. : Академия, 2007. – 426 с.

7. Декарт, Р. Избранные произведение / Р. Декарт. – М. : Политиздат, 1950. – 711 с.

8. Философская энциклопедия : в 5 т. / гл. ред. Ф. В. Константинов. – М. : Советская энциклопедия, 1970. – Т. 5.

9. Мушич-Громыко, В. Г. О новых возможных аспектах принципа дополнительности Н. Бора в применении к гуманитарной области знания / В. Г. МушичГромыко // Аспирантский вестник Поволжья. – 2007. – № 3–4 (12). – С. 17–21.

10. Мушич-Громыко, В. Г. Принцип дополнительности Н. Бора и тип мировоззренческой стилистики / В. Г. Мушич-Громыко // Гуманизация образования. – 2008. – № 3. – С. 73–78.

11. Мушич-Громыко, В. Г. Реализация принципа дополнительности Н. Бора в гуманитарной сфере знаний / В. Г. Мушич-Громыко // Вестник Поморского университета им. М. В. Ломоносова. Спецвыпуск. Гуманитарные и социальные науки. – 2008. – С. 26–29.

12. Мушич-Громыко, В. Г. Концепция дополнительности и гуманитаристика / В. Г. Мушич-Громыко // Вестник Самарского государственного университета.

Гуманитарная серия. – 2008. – № 5/2 (64). – С. 5–10.

13. Мушич-Громыко, В. Г. К вопросу об использовании квантовых представлений для разрешения гуманитарно-этических проблем / В. Г. Мушич-Громыко // Вестник Ставропольского государственного университета. – 2008. – № 56 (3). – С. 174–178.

№ 2 (18), 2011 Гуманитарные науки. Философия 14. Мушич-Громыко, В. Г. «Волна» и «частица» с точки зрения философского дискурса в применении к материалу человеческих отношений / В. Г. МушичГромыко // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2009. – № 2 (45). – С. 12–15.

15. Мушич-Громыко, В. Г. Изображение, репрезентация, принцип дополнительности и понимание / В. Г. Мушич-Громыко // Аспирантский вестник Поволжья. – 2009. – № 1–2. – С. 35–38.

16. Мушич-Громыко, В. Г. Принцип дополнительности Н. Бора и философия ценностей / В. Г. Мушич-Громыко // Вестник Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова. – 2009. – № 1 (Т. 15). – С. 168–172.

Мушич-Громыко Вячеслав Георгиевич Mushich-Gromyko директор негосударственной Vyacheslav Georgievich образовательной автономной Director of the non-goverbmenal некоммерческой организации autonomous non-profit organization «Межрегиональный центр изучения “Interregional research center of dialectical диалектико-материалистической materialistic cosmology” (Novosibirsk), космологии» (г. Новосибирск); applicant, sub-department of philosophy, соискатель, кафедра философии, Novosibirsk State University Новосибирский государственный of Economics and Management университет экономики и управления E-mail: cosmolоgy@cosmologia.ru УДК 113/119:101.Мушич-Громыко, В. Г.

Возвращающийся рационализм есть возвращающаяся метафизика / В. Г. Мушич-Громыко // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. – 2011. – № 2 (18). – С. 60–67.

Известия высших учебных заведений. Поволжский регион ФИЛОЛОГИЯ УДК Д. Н. Жаткин, О. В. Попова К. К. ПАВЛОВА КАК ПЕРЕВОДЧИК СТИХОТВОРЕНИЯ ГЕНРИХА ГЕЙНЕ «ICH WEI NICHT, WAS SOLL ES BEDEUTEN...»Аннотация. В статье осуществлен анализ осуществленной К. К. Павловой в 1839 г. интерпретации стихотворения Генриха Гейне «Ich wei nicht, was soll es bedeuten…» (1824) из третьего цикла «Die Heimkehr» («Возвращение на родину», 1823–1824) знаменитой «Buch der Lieder» («Книги песен», 1816–1827).

Павлова сохраняет индивидуальное своеобразие гейневского стиля, однако при этом склонна к абстрактизации конкретной лексики. В интерпретации гейновского стихотворения отразилась характерная для оригинального творчества Павловой склонность к художественной детализации, приведшая к появлению новых мотивов. Однако, несмотря на содержательные противоречия, в переводе в полной мере сохранены и образный, и предметный планы гейневского произведения.

Ключевые слова: К. К. Павлова, русско-немецкие литературные и историкокультурные связи, художественный перевод, поэзия, межкультурная коммуникация, компаративистика.

Abstract. The article deals with the analysis of the interpretation of Henry Heine poem «Ich wei nicht, was soll es bedeuten…» carried out by K. K. Pavlova in 1839.

The poem is a part of the third poem cycle «Die Heimkehr» (1823–1824) from the famous book «Buch der Lieder» (1816–1827). Pavlova preserves the individual peculiarities of the Heine’s style but tends to make some lexicon units abstracted. In the interpretation of the Heine’s poem we can find the reflection of Pavlova’s creative original features, such as her inclination to add artistic details and creation of new motives. However, in spite of content contradictions, she preserves the image and the subject plot of the Heine’s poem.

Key words: K. K. Pavlova, Russian-German literary and history-cultural connections, artistic interpretation, poetry, intercultural communication, comparative analysis.

В № 7 «Отечественных записок» за 1839 г. под псевдонимом «-ва-» был опубликован выполненный К. К. Павловой вольный перевод стихотворения Г. Гейне «Ich wei nicht, was soll es bedeuten…» (1824) из третьего цикла «Die Статья подготовлена по проекту НК-583(3)п «Проведение поисковых научно-исследовательских работ по направлению «Филологические науки и искусствоведение», выполняемому в рамках мероприятия 1.2.1 «Проведение научных исследований группами под руководством докторов наук» мероприятия 1.2 «Проведение научных исследований группами под руководством докторов наук и кандидатов наук» направления 1 «Стимулирование закрепления молодежи в сфере науки, образования и высоких технологий» федеральной целевой программы «Научные и научнопедагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 годы (госконтракт П379 от 07.05.2010 г.).

№ 2 (18), 2011 Гуманитарные науки. Филология Heimkehr» («Возвращение на родину», 1823–1824) знаменитой «Buch der Lieder» («Книги песен», 1816–1827). Обращение К. К. Павловой к интерпретации именно этого стихотворения Гейне во многом обусловливалось психологическим состоянием самой переводчицы, ее душевными переживаниями, связанными как с обстоятельствами личной жизни, так и с перипетиями литературной деятельности. В 1839 г. в «Отечественных записках» было опубликовано стихотворение Павловой «Неизвестному поэту», впоследствии печатавшееся под названием «Е. М<илькееву>»; тогда же в Париже увидел свет ее французскоязычный сборник «Les preludes», содержавший не только переводы из В. А. Жуковского, А. С. Пушкина и других русских, а также английских и немецких поэтов, но и шесть оригинальных стихотворений, одно из которых – «Женские слезы» («Les pleurs des femmes») – в 1844 г. положил на музыку Ф. Лист.

На рубеже 1830–1840-х гг. Павлова занималась преимущественно переводами – с русского на немецкий и французский, с немецкого на французский, а также с немецкого и английского на русский. Ее переводы из Ф. Рюккерта, Г. Гейне, В. Скотта помещались на страницах «Отечественных записок» (наибольшее число публикаций), «Москвитянина», «Русского вестника», газеты «День», издававшегося в России на немецком языке журнала «Russische Revue». Активизации творческой деятельности поэтессы способствовал открывшийся в ее доме в конце 1830-х гг. литературный салон, пользовавшийся в Москве определенной известностью; среди его посетителей были С. Т., И. С. и К. С. Аксаковы, Н. В. Гоголь, Т. Н. Грановский, Д. В. Григорович, А. И. Герцен, Е. А. Баратынский, И. В. и П. В. Киреевские, А. А. Фет, Я. П. Полонский, другие писатели. Находясь в центре событий литературной жизни, К. К. Павлова вместе с тем испытывала неудовлетворенность, обусловленную конфликтными отношениями в семье, отсутствием понимания и любви со стороны мужа – прозаика Н. Ф. Павлова. Семейная драма в существенной мере повлияла на тематику оригинальной поэзии К. К. Павловой рубежа 1830–1840-х гг., а также на выбор поэтессой стихотворений для перевода.

«Ich wei nicht, was soll es bedeuten…» – одно из самых известных произведений Г. Гейне, неоднократно перекладывавшееся на музыку, использовавшееся при создании оперных и балетных либретто. Гармония содержания и формы во многом придала этому стихотворению неповторимую народность, близость национальным истокам, сделала его настолько близким восприятию соотечественников, что даже национал-социалисты, сжигавшие в 1930-е гг. книги Гейне и запрещавшие их, не решились вычеркнуть из истории немецкой поэзии «Ich wei nicht, was soll es bedeuten…», по-прежнему включавшееся в школьные хрестоматии, хотя и без упоминания имени автора.

И хотя Гейне не дал названия своему стихотворению и только однажды в последней строфе, желая отяжелить концовку смыслопоясняющим моментом образа девы, упомянул имя Лорелеи, однако создатели большинства переводов точно почувствовали значимость для немецкого автора символического образа нимфы, расчесывавшей длинные волосы золотым гребнем и заманивавшей рыбаков на рифы своим пением, – древнего образа, давно зажившего собственной жизнью, с собственным именем. «Лорелея» была переведена на многие языки мира, в том числе и русский, причем первая отечественная переводчица «Ich wei nicht, was soll es bedeuten…» К. К. Павлова, Известия высших учебных заведений. Поволжский регион а вслед за ней и Л. А. Мей (1859), А. Н. Майков (1867), А. П. Барыкова (1878), Н. Миронов (1885), Н. Гальковский (1909), С. Я. Маршак (1909) и др.

[1, c. 198–199] вынесли имя Лорелеи в название стихотворения. Концентрируя внимание читателей на образе Лорелеи, переводчики преломляли смысловой акцент подлинника, заключавшийся в изображении возможного результата безответной любви, рокового возмездия, исходившего от обиженной судьбой девы, превратившейся после смерти в сирену; в изображении общей атмосферы трагичности, обреченности, утомленности и спокойствия одновременно.

Отметим, что популярность поэзии Гейне в России середины XIX в.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 32 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.