WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |

Секция «История». Подсекция «История древних цивилизаций» Информация о Галле Плацидии, зафиксированная в ряде источников (Марцеллин Комит, Исидор Севильский, Филосторгий и др.), дошла до нас благодаря вполне конкретному эпизоду истории позднего Рима, непосредственной участницей которых она оказалась. События августа 410 года, когда пал, захваченный и разграбленный вестготами, «вечный город» Рим, были столь значимыми для современников, что появилось большое множество произведений в среде языческих и христианских авторов, в которых они пытались дать своё объяснение случившемуся.

Волею судеб сестра августов Аркадия и Гонория оказалась до конца жизни связана с варварским миром. Сначала, находясь в вестготском плену, она была лишь средством решения политических проблем как Империи, так и вождя вестготов Атаульфа. Став варварской принцессой, Плацидии удалось сплотить вокруг себя немало преданных людей – выходцев как из германской, так и ромейской среды. Вернувшись домой, она обладала уже грозной силой, позволявшей ей участвовать в политической борьбе с первыми лицами Империи.

В данной работе мы попытаемся проанализировать позиции ряда авторов нарративной традиции с точки зрения их оценки Галлы Плацидии в политической жизни Римской империи первой четверти V века, выявить основные причины, под влиянием которых сформировалась та или иная позиция.

В целом весь корпус исторических источников, в которых упоминается Плацидия, можно разделить на две группы. Авторов одной отличает положительная оценка Плацидии. Это, например, египтянин Олимпиодор, оставивший наиболее информативный источник по нашему исследованию. Его «История», написанная в первые десятилетия V века, к сожалению в оригинале не сохранилась и дошла до нас в виде тщательно сделанных выборок патриарха Фотия. Наряду с императорами Аркадием и Гонорием, Атаульфом и др. одним из главных действующих лиц «Истории» была Галла Плацидия. В данном труде образ Плацидии лишён негативных и критических оценок. Она скорее предстаёт как женщина активная, дальновидная, нелишённая умения разбираться в политике, использующая различные рычаги давления для достижения своих целей (Olympiod. Historia. § 38).

Иную точку зрения мы можем обнаружить у христианских латинских авторов:

секретаря папы Проспера Тирона, канцелярия Марцеллина Комита и др. Последний, в частности, даёт нелицеприятную оценку Галлы Плацидии. Она предстаёт как источник дисгармонии и разлада в Империи, как подстрекательница в «ожесточённой борьбе» между выдающимися полководцами Бонифацием и Аэцием, которые могли обеспечить спокойствие Империи от внешних вторжений (Marcell. Comit. Chron, 432).

Такую полярность в оценках во многом может объяснить ситуация растущего системного кризиса Империи, характеризовавшаяся появлением на политической арене двух противоборствующих «партий» (Знойко, 1901, с. 24). Первая – римская, традиционно более влиятельная за счёт представителей элиты, сопротивлялась усилению варварского элемента в армии и государственном аппарате. Проварварская же ориентация, вовсе не означавшая поощрение бесконтрольного вливания варваров в римское общество, заключалась в осознании важной роли варварского элемента в поддержании жизнеспособности Империи на данном этапе. Олимпиодор, как раз, и являлся представителем проварварской «партии», что следует из его оценок варварских военачальников. Он повествует о том, как варвар Стилихон «вознёсся на самую вершину власти и счастливо вёл за римлян множество войн с разными племенами», но враждебным тоном пишет об Олимпии, вошедшем в доверие к Гонорию и погубившем Стилихона (Olympiod. Historia. § 2). Таким образом, автор вполне лоялен к наличию варварского элемента в военной, политической и иных структурах, когда это идёт на благо Империи. Так расценивая варваров, автор не мог по-другому относиться к Международная научная конференция «Ломоносов–2009» Плацидии, которая не только возглавляла проварварскую «партию» при дворе императора, но и легко управляла ею.

Негативные оценки Галлы Плацидии латинскими авторами, естественно обусловлены определённой позицией по отношению к варварам. Тому же Стилихону даётся такая характеристика: «Комит Стилихон <…> презирал Гонория и домогался его власти. С помощью подарков и денег он соблазнял племена аланов, свевов и вандалов, настраивая их против Гонория и, стремясь сделать цезарем своего сына Евхерия, варвара, который злоумышлял против христиан» (Marcell. Comit. Chron, 408).

Таким образом, мы можем говорить о наличии противоположных характеристик Галлы Плацидии, зачастую связанных с политическими взглядами и предпочтениями авторов нарративной традиции. Именно принадлежность автора к какому-либо политическому лагерю, приверженность тем или иным принципам и взглядам, обуславливала отношение к варварскому миру, а затем и Галле Плацидии, как лидеру проварварской партии при императорском дворе. На формирование позиций авторов, в первую очередь, оказывали влияние причины объективного характера: длительное военно-политическое взаимодействие варварского и римского миров, полиэтническая среда и т. д. Результатом данных объективных процессов стало постепенное переосмысление и признание роли варваров для будущего Рима. В свою очередь, принадлежность к христианской церкви отнюдь не означала обязательного негативного отношения к варварам. Но события 1-й четверти V века (падение Рима в 410 году) заставили многих латинских авторов использовать оценки роли варваров лишь как оружие в борьбе с язычниками, традиционно сильными в Риме: варварские нашествия воспринимались как проявление гнева Божьего по отношению к римлянам, упорствующим в языческих заблуждениях.

Источники и литература Марцеллин Комит (2002) Хроника. Белгород: Изд-во БелГУ.

Олимпиодор (1999) История. СПб.: Алетейя.

Знойко Н. (1901) Последние дни Западной Римской империи. Одесса: Типография А. Шульце.

Фёдорова Е. В. (1979) Императорский Рим в лицах. М.: Изд-во МГУ.

Афинское общество IV-III вв. до н.э.

по данным свинцовых табличек с проклятьями Михайленко Александра Викторовна Студентка Пермский государственный университет, историко-политологический факультет, Пермь, Россия E-mail: sasha_perm@list.ru Кризис полисной системы IV в. до н.э. повлек за собой изменения в социальноэкономической жизни Афин, что было в частности связано с повышением роли неграждан в сферах городской торговли и ремесла. Разложение античной формы собственности, ослабление полисных уз, падение нравов, переход к индивидуальному началу негативно влияли на моральное и духовное состояние античного человека.

Примечательно, что именно в это время происходит рост количества табличек, содержащих проклятье. В современной литературе существует мнение, что под негативное воздействие проклятья мог попасть каждый человек, принадлежащий к любой социальной, этнической, правовой, возрастной и половой группам (Ogden, 2002, 210-216). Поэтому мы попытались выяснить, каким образом отражались социальные Секция «История». Подсекция «История древних цивилизаций» перемены этого времени в табличках с проклятьями, и выявить специфические социальные черты тех лиц, к которым были адресованы проклятья.

Основой для исследования послужили тексты 155 проклятий, изданные в сборниках О. Одолля (A. Audollent “Tabellae Defixionum”), Р. Вюнша (R. Wunsch “Defixionum Tabellae Atticae”), “Inscriptiones Graecae” и “Supplementum Epigraphicum Graecum”, а также публикации отдельных табличек с проклятьями в журналах “Greek, Roman, and Byzantine Studies”, “Zeitschrift fr Papyrologie und Epigraphik”, “Hesperia”, “L`Anne epigraphique”, “Dike”. Особый интерес для нас представляет группа табличек, относящихся к “коммерческой сфере”, поскольку именно они в большей степени отражают особенности эволюции афинского общества в IV в. до н.э.

На основании анализа ономастических форм имен, данных о профессии и имен божеств и их адресатов, проделанном на основе данных 155 свинцовых аттических табличек, выявлены основные характеристики “группы риска”, представители которой чаще всего становились жертвами проклятий. К ней принадлежали люди, занимающие разное имущественное положение (мелкие торговцы, ремесленники, держатели таверн (капелы), проститутки, владельцы гостиниц), но относящиеся преимущественно к разряду метеков. В рассмотренных табличках мы встречаем упоминания о ремесленниках и торговцах, относящихся к этой социальной категории. Количество же граждан, упоминаемых в табличках сравнительно невелико. По видимому, можно говорить о том, что объектом проклятий выступали люди, занятые преимущественно в городском хозяйстве и относящиеся к негражданским слоям населения (метеки, вольноотпущенники, рабы). Представляется, что обращение этих людей к практике проклятий вызвано слабой социальной и правовой защищенностью, а также формированием в их среде сомнительных асоциальных связей, недоверия и спекуляций (Глускина, 1975, 66-67).

Таким образом, можно говорить, что с повышением роли негражданских слоев населения в социально-экономической жизни Афин IV-III вв. до н.э. распространение получили нетрадиционные способы взаимодействия и решения конфликтов, характерные для этой социальной среды. Одним из таких способов, нетрадиционным для решения споров между гражданами полиса, было использование практики проклятья.

Литература Глускина, 1975 – Глускина Л.М. Проблемы социально-экономической истории Афин. Л., 1975.

Шишова И.А. Emporoj и kapeloj в древнегреческой торговле // Проблемы социальноэкономической истории древнего мира. М.; Л., 1963. С. 243 – 247.

Dickie M.W Magic and magicians in the Greco-Roman world. London, Money, labour and land: approaches to the economies of ancient Greece // Ed. by P. Cartledge etc.

London, Ogden, 2002 – Ogden D. Magic, witchcraft, and ghosts in the Greek and Roman worlds: a sourcebook. Oxford, Александр Македонский в зороастрийской пехлевийской литературной традиции Михайлов Александр Владимирович Аспирант Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского, Саратов, Россия E-mail: kotkak@list.ru Международная научная конференция «Ломоносов–2009» В хронологии мировой истории современная наука восточным походом Александра Великого открывает эпоху эллинизма, новую страницу древней истории. В описании событий прошлого религиозная традиция древних иранцев отвела завоеваниям Александра также значительное место. Зороастрийские дастуры органично вписали в свою концепцию мировой истории завоевательный поход полководца. Изучение происхождения, оформления, причин появления пехлевийской религиозной легенды об Александре позволяет выявить ее связь со светской романтической и исторической традициями, а также пролить свет на историю зороастрийского учения.

В первую очередь интерес представляют следующие пехлевийские работы: Книга праведного Вираза (Haug, 1872; Чунакова, 2001), Большой Бундахишн (Anklesaria, 1956), Денкарт (Sanjana, 1874; West, 1897), – в них излагаются основы зороастрийских представлений не только о метафизической стороне бытия, включая космогонические аспекты, но и особый взгляд на ход человеческой истории. В этих текстах Александр (Alaksandar) назван ромеем (hrmyn), он предстает перед читателем разрушителем, по чьей вине в Древнем Иране наступил период «ложной религии» (yudt-k), продолжавшийся до первых Сасанидов. Александр обвиняется в уничтожении Авесты, записанной еще при Ахеменидах на бычьих шкурах. На протяжении всего повествования эти сочинения превозносят священные тексты, данные по воле Ормазда, и проклинается их уничтожитель Александр, совершивший такое бесчестие по воле Ахримана.

Четко прослеживается противопоставление учения пророка Заратуштры, а также деяний его покровителя Виштаспа поступкам македонского полководца; контрастируют с Александром и правители сасанидской династии, которым приписывается восстановление канона священных текстов. Противоречивы сведения о том, по чьему приказу была записана сожженная полководцем Авеста (Bailey, 1971, p. 155–156): в традиции называются имена Виштаспа и Дария (Dry), сына Дария. Легенда о существовании записанной старой версии священных текстов упоминается исключительно в связи с разрушительными действиями завоевателя, являясь, таким образом, частью легенды об Александре (Nyberg, 1966). Такое объяснение вполне оправдывало сравнительно позднюю письменную фиксацию зороастрийского канона.

Источники зороастрийского образа Александра подразделяются по месту их возникновения на внешние и внутренние. Формирование негативного образа полководца проходило под влиянием уже переведенного к IX в. н. э. на различные восточные языки греческого романа об Александре; не исключается и влияние недошедшего до нас пехлевийского романа (Frye, 1985, p. 195). К внутренним источникам относится устная традиция и религиозное миропонимание, передававшиеся из поколения в поколение в среде зороастрийского жречества. Большую роль играла и целенаправленная политика правителей сасанидской династии, при которых и была произведена письменная фиксация бытовавших в устной форме знаний (Widengren, 1965, S. 247–248; Shaked, 2007, p. 21–22).

Сопоставление зороастрийского образа Александра со свидетельствами так называемой исторической традиции греческих и римских авторов позволяет сделать вывод о наличии объективных причин для формирования в среде древнеперсидского жречества подобного негативного образа македонского полководца.

Источники 1. Арриан (1993) Поход Александра (пер. М.Е. Сергеенко). М.: Миф.

2. Квинт Курций Руф (1993) История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плутарха об Александре / Под ред. А.А. Вигасина. М.: Изд-во МГУ.

Секция «История». Подсекция «История древних цивилизаций» 3. Чунакова О.М. (2001) Пехлевийская божественная комедия. Книга о праведном Виразе (Арда Вираз намаг) и другие тексты / Введение, транслит. пехлевийских текстов, пер. и коммент. О.М. Чунаковой. М.: Восточная литература.

4. Anklesaria, E.T.D. (1956) Zand-Akasih. Iranian or Greater Bundahishn. Bombay.

5. Haug, M., West, E.W. (1872) The Book of Arda Viraf. Bombay–London.

6. Sanjana, D.P. (1874–1928) Dnkard. Vol. I–XIX. Bombay.

7. West, E.W. (1897) The Sacred Books of the East. The Pahlavi Texts / Prep. by H. Jamaspji Asa, revised and collated with further Mss., with an English transl. and introd. Vol. XXXVII.

Oxford: The Clarendon Press.

Литература 1. Bailey, H.W. (1971) Zoroastrian Problems in the Ninth-Century Books. Oxford: The Clarendon Press.

2. Boyce, M., Grenet, F. (1991) A History of Zoroastrianism. Zoroastrianism under Macedonian and Roman Rule. Vol. III. Leiden: E.J. Brill.

3. Frye, R.N. (1985) Two Iranian Notes // Acta Iranica. Papers in Honor of Professor Mary Boyce.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.