WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
Секция «История» ­ http://tssi.ru/lomonosov/2009/  СЕКЦИЯ «ИСТОРИЯ» ПОДСЕКЦИЯ «ИСТОРИЯ ДРЕВНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ» К вопросу о микенском присутствии в Милете (1450/30 – 1100 гг. до н. э.) Беликов Арсений Михайлович Аспирант Саратовский государственный университет им Н. Г. Чернышевского, Саратов, Россия E-mail: arseniyb@mail.ru Начиная с сер. XV в. до н. э. на западном побережье Анатолии наблюдается появление артефактов микенской культуры местного производства, в первую очередь, керамического материала. Для объяснения данного факта были предложены две основные модели1 (см. Gates 1995, 293, со ссылками):

1) Колонизационная модель, согласно которой завоеватели-микеняне селились в областях Западной Анатолии, а стиль изготовленной ими керамики был характерен для Западной и Южной Эгеиды, откуда они сами происходили.

2) Имитационная модель, в соответствии с которой местное анатолийское население лишь воспринимало эгейские культурные тенденции позднего бронзового века, при этом массовая миграция микенян не происходила.

Большинство исследователей, как западных, так и отечественных, придерживаются первой из них.

Сторонники первой модели опираются, прежде всего, на данные археологии.

Однако археологические памятники Милета эпохи бронзы еще недостаточно изучены.

Предполагаемая площадь города в конце бронзового века (так называемый Милет VI, 1300 – 1100 гг. до н. э.) – 50000 кв.м (Mee 1978, 135-136). За сто лет раскопок (1907 – 2007 гг.) было исследовано лишь 3,5 % от этой площади (Greaves 2007, 8). В Милете имеются явные признаки микенского присутствия: по оценке В.-Д. Нимайера, соотношение микенской и анатолийской керамики в Милете V (1450/30 – 1300 гг. до н. э.) составляет 95% к 5% (Niemeier 1998, 33), ср., однако, более раннюю оценку А. Унала: 95% анатолийской керамики к 5% микенской (nal 1991, 23-25). В тоже время, несмотря на явные признаки присутствия в городе элементов микенской культуры, в его материальной культуре отмечаются и сильно выраженные анатолийские черты (Greaves 2002, 65).

В Малой Азии отсутствуют следы доионийских или же доэолийскких диалектов, которые могли бы свидетельствовать о присутствии в этом регионе в бронзовом веке людей, говоривших по-гречески; см. вопрос Ф. Гшнитцера, адресованный Ч. Гейтсу в ходе дискуссии по его докладу (Gates 1995, 298).

В случае интенсивного проникновения носителей греческого языка в Малую Азию уже в конце II тыс. до н. э., они, вероятно, могли вступить в контакт с носителями лувийского языка. Результатом подобных контактов должны были стать многочисленные лексические заимствования и, по всей вероятности, распространение типологически сходных структурных особенностей языка, чего в действительности не произошло. Единственное предполагаемое лексическое заимствование из лувийского в Предлагалась также и третья модель – Автохтонная восточно-микенская модель. Согласно ей микенское автохтонное население присутствовало в Западной Малой Азии на протяжении всего позднего бронзового века, а микенская культура возникла одновременно как в Анатолии, так и в Южной Греции (Gates 1995, 293) Однако она содержит ряд противоречий и логических нестыковок, и не будет рассматриваться здесь.

Международная научная конференция «Ломоносов–2009» микенский – это di-pa – dipas («широкий кубок»), которое сопоставляют с клинописным лувийским – tappas-, или иероглифическим лувийским – tipas- («небо»). Для сравнения можно привести пять микенских слов заимствованных микенянами из семитских языков (Melchert 2003, 184; Yakubovich 2008, 183-184).

Из фиванских и пилоссих табличек линейного письма B нам известна форма этникона, обозначавшего жителей Милета – mi-ra-ti-jo/-ja. Эта форма весьма необычна для микенского диалекта, поскольку в ней не происходит фонетический переход ti > si, так называемая ассибиляция, характерная для всех восточно-греческих диалектов. Для объяснения этого феномена можно предложить несколько вариантов. Наиболее вероятным представляется то, что название города было негреческого происхождения, возможно, минойского () (Heubeck 1985, 132-134), и воспринималось микенянами как заимствованное. Поэтому и в этниконе, по аналогии с исходной негреческой формой топонима, также мог сохраниться звук -t- (об источниках форм без ассибиляции в микенском диалекте см.: Thompson 2006, 354).

В Милете были обнаружены два фрагмента керамики местного производства, на них еще до обжига были нанесены знаки – по одному знаку на каждом из фрагментов.

В. Ширинг рассматривал эти знаки как линейное письмо B (Schiering 1979, 102-103), что могло бы стать свидетельством употребления греческого языка в Милете в данный период. Однако такая идентификация сталкивается с рядом трудностей: один из знаков, напоминающий собой стрелку, может быть знаком линейного письма B №20, -zo (хотя это отождествление несколько натянуто), но известно, что подобные знаки наносились и на хеттские сосуды; второй знак не имеет явных параллелей ни в хеттском, ни в микенском мире (Niemeier 1998, 37).

Из хеттских источников нам известны имена правителя города Миллаванда, который с большой степенью вероятности отождествляется сейчас с Милетом (см., напр.

Niemeier 1998) – Atp, и его свояка, какого-то сановника из Миллаванды – Awayana. Эти имена явно негреческие (Sommer 1932, 372-373).

Наконец, античная традиция ничего не помнит о присутствии греков в Милете в «героическую» эпоху. Согласно Гомеру, Милет населяли карийцы – союзники троянцев (Hom. Il. II, 867-869). Ничего о греках в Милете до прихода ионийцев не знает и Геродот (Hdt. I, 146).

Таким образом, принимая во внимание данные факты, можно предположить, что из двух приведенных выше моделей, наибольшего внимания заслуживает мало популярная на сегодня модель № 2. Весьма вероятным представляется, что современные оценки степени присутствия микенских греков в Милете существенно завышены и говорить о микенской колонизации этого региона преждевременно.

Литература Gates C. (1995) Defining Boundaries of a State: the Mycenaeans and their Anatolian Frontier // Politeia. [Aegaeum 12]. Liege; Austin.

Greaves A. (2002) Miletos: A History. London; New York.

idem. (2007) Trans-Anatolia: Examining Turkey as a Bridge between East and West // Anatolian Studies, 57.

Heubeck A. (1985) Zu einigen kleinasiatischen Ortsnamen // Glotta, 63.

Niemeier W.-D. (1998) The Mycenaeans in Western Anatolia and the Problem of the Origins of the Sea Peoples // Mediterranean Peoples in Transition: In Honor of Professor Trude Dothan.

Jerusalem.

Mee C. (1978) Aegean Trade and Settlement in Anatolia in the Second Millennium B.C. // Anatolian Studies, 28.

Melchert C. (ed.) (2003) The Luwians. Leiden.

Schiering W. (1979) ‘Milet: Eine Erweiterung der Grabung stlich des Athenatempels’ // Istanbuler Mitteilungen, 29.

Секция «История». Подсекция «История древних цивилизаций» Sommer F. (1932) Die Ahhijava-Urkunden. Mnchen.

Thompson R. (2006) Special vs. Normal Mycenaean Revisited // Minos, 37–38.

nal, A. (1991) Two Peoples on both Sides of the Aegean Sea: did the Achaeans and the Hittites know each other // Bulletin of the Middle Eastern Culture Center in Japan, 4 (non vidi).

Yakubovich I. (2008) Sociolinguistics of the Luvian Language. Ph.D. diss., University of Chicago.

Агораномия в контексте проблемы полисов на Боспоре Киммерийском Грибанов Денис Викторович студент Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина, Харьков, Украина E-mail: denisgribanov@yandex.ru Проблема полисов на Боспоре является на сегодняшний день одним из самых актуальных направлений в рамках изучения политической истории этого государства.

Исследователи, занимающиеся данной проблематикой, опираются в своих работах на целый ряд показателей, свидетельствующих о наличии или отсутствии полисного статуса у каждого из боспорских городов. Среди подобных критериев, наиболее активно использовавшихся в научной историографии, можно выделить несколько основных – это прямые указания письменных источников о выведении колонии, наличие собственного демотикона, отражённого в нарративных и эпиграфических источниках, чеканка собственной монеты (Виноградов, 1999, с. 79-96), участие граждан в ополчении и, наконец, свидетельства о деятельности традиционных органов полисного самоуправления (Народное собрание, Совет, суд и магистратуры) (Васильев, 1985, с. 1719). Последний из перечисленных критериев следует признать наиболее важным и информативным, однако он же является и наименее изученным. Внимание исследователей, обращавшихся к этому вопросу, неизменно привлекало известное свидетельство Диодора о созыве Эвмелом в 310/309 гг. до н.э. Народного собрания в Пантикапее (Diod. XX, 24, 4). Однако, при отсутствии дополнительных источников, содержащих информацию о деятельности в городах Боспора в это же время других органов полисной власти, в специальной литературе возобладало мнение о незначительной роли пантикапейского Народного собрания (Гайдукевич, 1949, с. 74-75;

Шелов-Коведяев, 1985, с. 150-151, 166-167). Тем не менее, возможности для привлечения новых источников по этому вопросу далеко не исчерпаны, и наиболее продуктивным в этом смысле представляется поиск свидетельств о деятельности на Боспоре в эпоху Спартокидов различных полисных магистратур, в том числе и такой широко распространённой в греческом мире магистратуры как агораномия. Греческие агораномы являлись основными распорядителями в сфере внутриполисной торговли – они поддерживали порядок на агоре, улаживали конфликты между продавцами и покупателями, следили за качеством и количеством товаров, контролировали правильность измерительных мер и, в целом, отвечали за соблюдение законов полиса в сфере торговли (Arist. Ath. pol. 51, 1). Вопрос о существовании этой магистратуры на Боспоре до сих пор не рассматривался в специальной литературе, и это обуславливает научную актуальность и новизну подобной работы. Хронологические рамки данного исследования охватывают IV-III вв. до н.э., что объясняется соответствующей датировкой всех имеющихся источников.

В лапидарной эпиграфике Боспора агораномы не упоминаются ни разу, однако о существовании данной магистратуры в крупнейших боспорских городах свидетельствуют клейма на контрольных весовых гирях и на мерных сосудах (Блаватский, 1940, с. 299; Чуистова, 1962, с. 71-77; Грач, 1976, с. 183-200; Федосеев, 1991, с. 246). Хотя взаимосвязь этих клейм с деятельностью боспорских агораномов не Международная научная конференция «Ломоносов–2009» вызывает сомнений, ранее эта группа источников не попадала в поле зрения исследователей, занимающихся проблемой полисов на Боспоре. Особую ценность этим источникам придаёт тот факт, что в ряде клейм на весовых гирях сохранились имена действовавших магистратов. Подавляющее большинство из привлечённых к данному исследованию клейм датируются, преимущественно по палеографическим данным, IVIII вв. до н.э., а клейма, содержащие имена агораномов, ещё у же – только III в. до н.э.

(Чуистова, 1962, с. 77; Грач, 1976, с.190-194). Все клейма, упоминающие имена агораномов, связаны с деятельностью данной магистратуры в Пантикапее и Нимфее, что определяется по наличию в них обозначений соответствующих полисных демотиконов и «говорящих» типов изображений. Всё это создало хорошую основу для поиска соответствий этим именам в боспорской просопографии данного периода. Результаты этого поиска свидетельствуют о том, что известные нам агораномы принадлежали к аристократическим семьям (Эпикраты, Тимеи, Аристоклы), представители которых принимали активное участие в общественной жизни боспорских городов в эллинистическое время. На это указывают в частности горгиппийский агонистический каталог, нимфейский каталог имён и отдельные посвятительные надписи, содержащие упоминания интересующих нас имён или производных от них патронимиков (КБН, № 247, 912, 1137). На основании агораномных клейм можно уверенно говорить о том, что данная магистратура существовала в Пантикапее и Нимфее в IV-III вв. до н.э. Кроме того, опираясь на всю группу клейм, в том числе и тех, которые не содержат прямого указания на контролирующего магистрата, можно предполагать, что агораномы действовали также и в других боспорских городах (Фанагория, Горгиппия). Коллегия агораномов в Пантикапее и Нимфее, также как и в Ольвии в эллинистическое время, состояла из трёх человек (Крапивина, 2000, с. 133). По своим функциям и полномочиям боспорские агораномы, судя по имеющимся источникам, мало отличались от аналогичных магистратов в других греческих государствах. Агораномия на Боспоре, вероятно, сохраняла статус выборной магистратуры, учитывая большую социальную значимость этой должности. Выборность боспорских агораномов косвенно подтверждается и многочисленными примерами из греческой истории, указывающими на то, что даже в полисах, входивших в состав восточноэллинистических царств, подобные магистратуры с полицейско-регуляторными функциями сохранялись в неизменном виде и не подменялись государственными чиновниками (Polib. XXVI, 1, 5).

Таким образом, как и в других северопричерноморских эллинских государствах, в полисах Боспора в IV-III вв. до н.э. действовали коллегии агораномов. Убедившись в сохранении на Боспоре хотя бы одной полисной магистратуры, мы можем по-новому взглянуть и на саму проблему полисов в составе этого государства. Наличие этой традиционной выборной должности позволяет судить о сохранении Пантикапеем и другими городами Боспора собственной системы управления в сфере внутригородской торговли. Следовательно, современные научные представления о политическом статусе боспорских полисов, требуют некоторой корректировки в пользу большей, чем представлялось ранее, роли городского самоуправления на Боспоре в эпоху ранних Спартокидов.

Литература 1. Блаватский В.Д. (1940) Раскопки в Фанагории в 1938-1939 гг. // ВДИ, №3, с. 287-300.

2. Васильев А.Н. (1985) Проблемы политической истории Боспора V-IV вв. до н.э. в отечественной историографии: Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Л.

3. Виноградов Ю.А. (1999) К проблеме полисов в районе Боспора Киммерийского // АМА.

1999. Вып. 3. с. 79-96.

4. Гайдукевич В.Ф. (1949) Боспорское царство. М.; Л.: Изд-во АН СССР.

5. Грач Н.Л. (1976) Свинцовые гири из Нимфея и некоторые вопросы боспорской весовой метрологии // ТГЭ. Вып. XVII. с. 183-200.

Секция «История». Подсекция «История древних цивилизаций» 6. Крапивина В.В. (2004) Коллегия агораномов в Ольвии // БИ. Вып. 5. с. 127-141.

7. Федосеев Н.Ф. (1991) Три новых клейма на тонкостенных сосудах // СА. №2. с. 244-247.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.