WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 61 | 62 || 64 | 65 |   ...   | 85 |

В исследовании принимали участие 20 человек в возрасте от 17 до 30 лет. В качестве модели деятельности была выбрана сложная сенсомоторная реакция (ССМР), которая регистрировалась в ответ на случайно чередующиеся вспышки и щелчки с межстимульным интервалом 4 секунды, выполняемая в течение 60 минут. Для осуществления аромокоррекции текущего состояния через 20 минут после начала серии испытуемому предъявляли аромат розмарина или мелиссы открытым способом на расстоянии 2 см от кончика носа в течение 5 минут. Выбор и реализация режимов стимуляции, регистрация ЭЭГ и времени реакции (ВР) осуществлялись при помощи компьютерного энцефалографаанализатора «Энцефалан-131-03» (изготовитель – НПКФ «Медиком – ЛТД», г. Таганрог).

Оцифрованная ЭЭГ и время реакции (ВР) экспортировались в программную среду MATLAB, где проводилась дальнейшая обработка сигналов.

В результате проведенных исследований было обнаружено, что в процессе привыкания к разномодальной стимуляции в условиях сложной сенсомоторной реакции наблюдается резкое снижение общей активации мозга как в теменной ассоциативной системе, связанной с деятельностью механизмов, лежащих в основе непроизвольного внимания и проявляющиеся в снижении дельта-активности, так и в лобной, отвечающей за произвольное внимание и связанной с генераторами тета1-диапазона. Данные процессы приводят к увеличению ВР, качественно не изменяя характер локальной активации. Коррекционные ароматические воздействия в процессе реализации сенсомоторного навыка восстанавливают исходные общие активационные процессы. Розмарин более активно влияет на теменные ассоциативные структуры, а мелисса – на лобные. Более чувствительной к модуляции общего уровня активации является слуховая система (доминирование непроизвольных механизмов), которая в условиях реакции различения менее эффективна, чем зрительная (преобладание произвольных процессов).

Электрографические корреляты реальных и мысленных движений Лазуренко Дмитрий Михайлович (Ростов-на-Дону, mityasky@yandex.ru) Известно, что создание BCI-систем (нейро-компьютерного интерфейса) способно обеспечить прямую связь мозга человека с внешними устройствами на основе анализа его электрической активности. Подобные устройства предназначены, прежде всего, для людей, утративших в результате болезни или травмы способность общаться с внешним миром, но обладающих сохранным интеллектом. В частности, исследования Leuthardt (2004) и других показали, что пациенты клиники могут быстро научиться модулировать ЭЭГ-активность моторных областей и центра Брока с тем, чтобы управлять одномерным компьютерным курсором в режиме реального времени.

Целью настоящего исследования являлось выявление ЭЭГ-коррелятов, связанных с процессами организации двигательных актов и их мысленных представлений.

В обследовании принимали участие 8 человек (3 девушки и 5 юношей), студенты и сотрудники ЮФУ. Средний возраст группы составил 23,5 года. Во время обследования участники находились в свето-звукоизолированной камере, в кресле, в удобной для них позе.

В процессе работы они выполняли 3 типа движений отдельно левой и правой руками.

Обследуемому надлежало либо реально выполнять соответствующие движения, либо мысленно представлять их выполнение. В качестве стимулов, указывающих, какое движение следует совершить, использовались стрелки, указывающие направление движения, и круг, указывающий на необходимость сжать пальцы в кулак.

ЭЭГ регистрировали от 14 областей коры (по схеме 1020). Оценивали величину амплитудного спектра (СпА) дельта-, тета-, альфа-, бета-1- и бета-2-, гамма-1- и гамма-2частотных диапазонов.

Результаты ANOVA-анализа показали, что, по сравнению с состоянием оперативного покоя, при реализации движений (как реальных, так и мысленных) в ЭЭГ обследуемых регистрируются однонаправленные изменения, заключающиеся в выраженном снижении практически по всей поверхности коры альфа- и бета-частот при параллельном росте выраженности медленных (дельта и тета) частот. Рост гамма-частот, особенно в ситуации мысленного представления движений, указывать на протекание в соответствующих областях коры специфических информационных процессов. Наиболее выраженный рост гамма-частот наблюдался при мысленном движении руки в вертикальной плоскости.

Учитывая, что гамма-осцилляции имеют небольшую длительность и могут быть идентифицированы в реальном времени, указанные эффекты в области гамма-частот могут быть рекомендованы для использования в реальных BCI-системах и обеспечить высокую скорость общения, в частности, полностью парализованных пациентов с миром.

Влияние размеров открытого поля на активацию полей CA1, CA3 и зубчатой фасции каудальной части гиппокампа мышей Лебедев Илья Владимирович (Москва, elie_lebedev@neurobiology.ru) Для гиппокампа (ГП), одной из ключевых структур мозга, необходимой для нормального пространственного поведения, показана функциональная гетерогенность вдоль рострокаудальной оси, однако трактовки функций отдельных его частей противоречивы.

Функциональные различия между отдельными полями ГП (CA1, CA3, зубчатая фасция (ЗФ)) изучены недостаточно. В особенности это касается каудальной части.

Ранее в нашей лаборатории обнаружено, что при передвижении мышей в знакомом открытом поле в большей степени активируется именно каудальная часть ГП. Ее удаление влияет на выполнение задач в большом открытом пространстве (нарушение обучения в водном тесте Морриса, изменение исследовательской активности в открытом поле), но не на пространственное поведение в небольшой, узкой установке (реакция спонтанного чередования в Т-образном лабиринте).

В настоящей работе оценивали характер активации каудальных частей полей CA1, CA3 и ЗФ при исследовании животными больших и малых пространств. Для этого мышей помещали в отгороженные черным куполом арены разного размера. Во всех аренах животным открывался одинаковый обзор.

Эксперимент проводили на 20 самцах мышей линии C57BL/6, которые были распределены на четыре группы. Животных выпускали на 20 минут в круглые арены разного диаметра (220 см для первой, 150 для второй, 75 для третьей и 37 для четвертой группы).

Траектории мышей регистрировали с помощью системы EthoVision (Noldus). Через полтора часа после тестирования животных декапитировали. Активацию мозга выявляли, оценивая экспрессию c-Fos на фронтальных срезах толщиной (20 мкм) стандартным авидин-биотин перексидазным методом на уровне –3,28 мм каудальнее брегмы.

Показано, что в аренах большего диаметра мыши проходили большие расстояния на большей скорости. Самую высокую активацию c-Fos наблюдали у животных, помещенных в арену диаметром 220 см. Эффект наиболее выражен в ЗФ: для этой группы плотность c-Fos положительных клеток составила в среднем 80,7±15,3 кл/мм2, отличие от уровня контрольных мышей, взятых из домашней клетки (32,4±8,2 кл/мм2), достоверно при p<0,05.

Другие группы практически не различались: 46,5±8,6 кл/мм2 (150 см), 46,1±9 кл/мм2 (75 см), и 60,9±19,1 кл/мм2 (37 см). Их отличия от уровня контроля недостоверны. Необходимо отметить, что для арены диаметром 220 см выявлена положительная корреляция между активацией c-Fos в ЗФ и длиной маршрута (r=0,9 p<0,05), в то время как в аренах среднего диаметра, 150 и 75 см, наблюдается тенденция к отрицательной корреляции (r=–0,88 и r=–0,65 соответственно). В малом поле (37 см) корреляция отсутствует.

Таким образом, обнаружено, что характер активации каудальной части ГП неодинаков в разных полях и зависит от диаметра арены. В больших, средних и малых аренах наблюдали разнонаправленные корреляции между пройденным путем и уровнем активации.

Эти данные указывают на то, что активация исследуемых структур может быть обусловлена разными формами поведения в аренах разного размера. Поддержано РФФИ № 07-04-01287.

Исследование инкрементных временных порогов различения двух вспышек одного цвета Лекомцева Анна Александровна (Нижний Новгород, lecomtseva_anna@km.ru) Для процесса зрительного восприятия большое значение имеет фактор времени, так как по скорости переработки зрительной информации можно судить не только о состоянии зрительного анализатора, но и функциональном состоянии всего мозга в целом. Изучение временных характеристик зрительной перцепции простых стимулов (например, вспышек одного цвета) позволит лучше понять механизмы формирования зрительного образа.

Целью данной работы являлось исследование инкрементных временных порогов различения двух вспышек одинакового спектрального состава, предъявляемых на разные участки поля зрения в условиях монокулярного и бинокулярного тестирования. В качестве зрительных стимулов использовались вспышки красного (623 нм), зеленого (525 нм), синего (470 нм) цвета длительностью 10 мкс. Пара вспышек одного цвета предъявлялась сначала одновременно, затем между ними вводилась нарастающая межстимульная временная задержка (T) с шагом в 1 мс до момента формирования у испытуемого ощущения двух вспышек (Tкр-кр; Tзел-зел; Tсин-син). Светодиод фиксировался на дуге периметра в 3-х позициях: в центральном поле зрения, со смещением на 5 градусов в назальную и темпоральную области. Дуга периметра была удалена от глаз испытуемого на 35 см.

Фоновая освещенность в помещении составляла 250 люкс. Всего было обследовано 20 студентов в возрасте от 17 до 27 лет с нормальным зрением.

Полученные результаты показали, что инкрементный порог различения вспышек одного цвета не зависел от длины волны излучения, тестируемого глаза и стимулирующихся участков полей зрения. Так, например, при бинокулярном тестировании в центральном поле зрения задержка для красных вспышек составила 44±6 мс, для зеленых – 44±5 мс, для синих – 46±7 мс. При предъявлении пары красных вспышек, смещенных в назальную область, Tкр-кр=44±8 мс, в темпоральную область – 45±10мс, Tзел-зел = 44±6 мс и 45±9 мс, Tсин-син = 43±9 и 44±9 мс соответственно.

Обсуждается вопрос о том, что инкрементный порог различения двух вспышек одного цвета отражает возможности магноцеллюлярной системы и поэтому не зависит от характеристик, важных для парвоцеллюлярной системы, в частности, спектрального состава.

Оценка показателей тревожности двух гомозиготных популяций крыс, различающихся по локусу гена рецептора дофамина D2 в тесте свето-темнового выбора и при предъявлении незнакомой пищи в новых условиях Леушкина Наталья Федоровна (Уфа, leona55@mail.ru) В настоящее время очевидно, что получение новых линий грызунов с патологическими особенностями функционирования мозга необходимо для разработки методов диагностики и лечения заболеваний человека. Крысы линии WAG/Rij – широко используются как модельные объекты для изучения абсансной эпилепсии. Исследования, проведенные сотрудниками кафедры морфологии физиологии человека и животных, показали наличие в исходной популяции этих крыс особей с различной модификацией локуса Taq 1A гена рецептора дофамина второго типа (DRD2). Данное обстоятельство позволило выделить и селектировать две сублиний (А1А1 и А2А2), которые могут быть использованы в дальнейшем как модели для исследования особенностей функционирования дофаминэргической системы, в частности ее рецепторного аппарата. В настоящее время проводится широкое поведенческое фенотипирование этих групп в батареях разнообразных тестов. Цель настоящей работы – выявить и оценить у животных исследуемых групп поведение в других экспериментальных ситуациях, провоцирующих тревожное состояние.

Нами было протестировано 6 самцов группы А1А1, 17 самцов группы А2А2 в возрасте 6 месяцев. В тесте свето-темнового выбора (черно-белая камера) крысу выпускали в светлый отсек и в течение 5 минут регистрировали ряд параметров. Обнаружили, что крысы сублинии А2А2, по сравнению с А1А1 в два раза быстрее заходили в темный отсек.

Значения латентного периода соответственно у А2А2 – 20,53±3,29, у А1А1 – 42,00±4,80 с (p<0,01). Численное значение количества выглядываний из темного отсека у А2А2 было больше, чем у животных А1А1. Для А2А2 показатель был равен 10,47±0,39, для А1А1 – 7,33±1,93 (p<0,05). Таким образом, тест выявил большую тревожность у крыс линии А2Апо сравнению с крысами А1А1. Длительность пребывания в темном отсеке у животных А2А2 практически не отличалась от таковой у животных А1А1, и была равна соответственно А2А2 – 173,59±5,64, А1А1 – 177,67±6,86 с.

Тест предъявления новой пищи в новых условиях (hyponeophagia) показал, что у крыс А2А2 первый латентный период был значительно больше, чем у A1A1 (А2А2 – 4,52±0,48, А1А1 – 1,43±0,44 (p<0,01). У животных А2А2 оказалась больше также и общая длительность эксперимента, по сравнению с крысами А1А1 (у группы А2А2 она составила 8,42±0,55, у группы А1А1 – 3,18±0,55 (p<0,001). Таким образом, проведенные эксперименты с использованием различных тестов позволяют сделать вывод, что крысы сублинии А2Адемонстрируют большую тревожность, чем животные группы А1А1. Для решения вопроса о том, связаны ли выявленные различия с особенностями функционирования D2 рецептора у этих сублиний, требуются дополнительные исследования. Выражаю Благодарность коллективу лаборатории Физиологии и генетики поведения кафедры ВНД МГУ имени М.В.Ломоносова за помощь в проведение эксперимента и подготовке работы! Методы электро- и видеоокулографии в изучении глазодвигательных реакций в норме и при болезни Паркинсона Литвинова А.С., Анисимов В.Н. (Москва, lexx-las@ya.ru) Саккады (быстрые скачкообразные движения глазных яблок) играют важную роль в зрительном восприятии. Рассматривая детали зрительных объектов, человек постоянно сканирует зрительное пространство с помощью саккад. В среднем за 1 секунду глаз совершает 2-3 саккады, разделяемые периодами фиксации на рассматриваемых объектах.

Глазодвигательные реакции зависят от многих факторов: возраста, состояния здоровья человека, функционального состояния, и изменяются при некоторых заболеваниях.

Целью данной работы являлось сравнение зрительно-вызванных и произвольных глазодвигательных реакций у испытуемых без неврологической симптоматики и у пациентов с болезнью Паркинсона (БП), а также построение возрастной шкалы параметров саккад.

В исследовании приняли участие здоровые испытуемые разного возраста (от 17 до 73 лет) и пациенты с ранними стадиями БП. Для записи зрительно-вызванных саккад испытуемым попеременно предъявляли центральный и периферические стимулы, на которых нужно было фиксировать взор. Движения глаз регистрировали методом электроокулографии. Для того, чтобы оценить глазодвигательные реакции в условиях, приближенных к естественному рассматриванию предметов, испытуемым предлагали произвольно смотреть на объекты различного уровня сложности. В этом случае движения глаз регистрировали с использованием метода видеоокулографии.

Pages:     | 1 |   ...   | 61 | 62 || 64 | 65 |   ...   | 85 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.