WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 |

В тот вечер я получил разрешение послушать курс Любимое мое сокровище! профессора Бруарделя в морге и уже сегодня сделал Ты пишешь так увлекательно и разумно, что я кажэто. Лекция была прекрасной, хотя ее предмет мало дый раз с нетерпением жду, о чем ты еще расскажешь подходит для слабых нервов, поскольку это своеобраз- в следующем письме. Я знаю, тебя не надо благоный рассказ о каком-либо трагическом событии, со- дарить за это.- Твой стиль — это твоя натура. В последпровождаемый «показом картинок», как писали в па- нее время я испытываю особое уважение к тебе, моя рижских газетах.

дорогая, особую доверительность.

Может быть, тебя заинтересуют мои впечатления У меня возникло одно желание, такое естественное о мадам и мадемуазель Шарко. Мадам — маленького для любого человека,— желание быть здоровым. Возроста, кругленькая, оживленная, с белыми напудрен- можно, ты улыбнешься, прочтя это. Но в самом деле, сейчас я не совсем здоров. Заболевание неврастенией Тоффано Эмиль (1888—1920) — итальянский художник, выв легкой форме вызвано прежде всего усталостью.

ставлялся в парижских салонах, картины его широко репродуцировались. Причины этого заболевания-- постоянные хлопоты, 128 разговорчивее. Подробнее об этом визите я напишу нервное напряжение, заботы и переживания последних тебе потом, а пока хочу сказать, что полностью солет. Но все это исчезает словно по мановению волшебгласен с твоей критикой относительно моей персоны.

ной палочки, когда ты со мной. Из этого факта следуТы знаешь, как редко добродетель помогает в жизни, ет, как я должен поступать дальше. Очень скоро мы иногда она даже бывает источником всяческих несчабудем навсегда вместе, и едва ли что-нибудь способно стий. И напротив, мелкие недостатки и даже ошибки помешать такому решению. Когда мы поженимся, помогают найти путь к счастью.

я буду стараться зарабатывать не менее трех тысяч То, что ты пишешь о натуре Бернайсов, по-моему, гульденов в год. И тогда наконец не придется грустить верно. Но у меня нет цричин сетовать на это. Склони чувствовать себя несчастным и одиноким. И вот ности к преувеличениям, в чем ты так мило признаешьтогда-то, надеюсь, моя нервная система будет в полся, я обязан своим счастьем, иначе мне никогда не ном порядке.

хватило бы мужества завоевать тебя. Но ежели кто Меня очень порадовало, что ты напомнила мне спросит меня: как бы я чувствовал себя, если бы моим историю, связанную с гонораром !. Я действительно переживаниям суждено было прерваться, то услышал поступил необдуманно и, конечно, попал впросак со бы, что вопреки всему - бедности, медленным уссвоим благородством. Едва ли по этому поводу можно пехам, малому везению, чрезмерной обидчивости, нерсказать что-нибудь иное, чем то, что говоришь ты, мря возности и заботам-- я все-таки был счастлив. Ислюбимая. Действительно, мы еще молоды и пока не ключительно благодаря надежде обладать тобою поздно извлекать уроки из жизненного опыта. Ответ и уверенности, что я тоже любим. Я ведь всегда отна мое письмо книготорговцу я еще не получил. Прикровенен с тобою, не так ли Я всегда стараюсь в люзнаться, мне было неловко писать тебе об этой исбом человеке, в том числе и в женщине, разглядеть тории. Но не мог сдержаться, так сильно я рассержен прежде всего лучшие стороны характера. Так же я отна него.

ношусь и к людям другого поколения. Потому и пищу Что еще нового Получил очень дружелюбное питебе так подробно, что итог наших взаимоотношений сьмо от Оберштейнера. На его благосклонность, как мне ридится только один: быть всегда вместе. Я так ты его знаешь, я возлагаю некоторые надежды. Обердолго томился, что понял наконец, что не желаю ничештейнер написал о своих намерениях и сообщил, что го иного, как только обладать тобою. И ты необв Вене в научных кругах немало конфликтов и даже ходима мне такая, какая есть.

скандалов. Не знаю, насколько он объективен. Лично...Неужели правда, что внешне я выгляжу симпатичя всегда помню тех крупных ученых, которые сделали ным Откровенно говоря, мне кажется,,что во мне есть для меня немало доброго и полезного. Вполне возможнечто необычное, может быть, даже странное. Это, но, что духовная атмосфера в научных кругах не так наверное, потому, что в молодости я был слишком уж плоха, как изображают некоторые. Но, вообще, серьезен, а в зрелые годы неспокоен. Было время, предусмотрительность и осторожность не помешают.

когда во мне говорили только любознательность и чеОберштейнеру необходимы некоторые данные о статустолюбие. Я часто обижался на то, что природа, видисе здешнего общества врачей. Собственно, это и послумо, была не очень благосклонна ко мне, наградив жило поводом для его письма. Вероятно, уже сегодня обликом гения. Часто она случайно и щедро раздаривечером я смогу добыть нужные ему сведения.

вает людям печать гения. С тех пор, давно, знаю, что Сейчас шесть часов, а в полдесятого я приглашен я — не гений, и сам не понимаю, почему так хочется к Шарко. Боюсь, что сегодня я буду неважным собеседстать им. Быть может, я даже не очень одарен. Однако ником, Подготовка к сегодняшнему визиту, естественнекоторые особенности моей личности, черты харакно, уже не такая, как в первый раз. Микродоза кокатера предопределили способность к работе. Так что ина, которую я беру с собой, надеюсь, сделает меня мои успехи объясняются отнюдь не выдающимся ин Речь идет о невостребованном от одного из венских издателей теллектом. Но я уверен, что такое сочетание свойств гонораре Фрейда за перевод работ Шарко по неврологии.

считать кокаина, который помогает мне расслабиться, и качеств весьма плодотворно для медленного восхожвыговориться. Но теперь я должен торопиться на звадения к истине. При благоприятных обстоятельствах ный обед. Завтра напишу тебе абсолютно правдиво, я мог бы достигнуть даже больших результатов, чем как провел вечер у Шарко. Ты каждый раз пишешь, что Нотнагель, и возможно, достичь высот Шарко. Это не я интересный собеседник. Поэтому я напишу в Вену значит, что я стану таким, как они, поскольку нет ни о Шарко то же самое, что и тебе. Правда всегда одна.

благоприятных обстоятельств, ни духовной мощи Сердечно приветствую тебя.

и энергии гения. Как же я сейчас болтлив! Я хотел сказать совсем иное. А именно: объяснить Твой Зигмунд.

истоки моего кажущегося высокомерия и замкнутости, особенно здесь, на чужбине, в Париже. Плохие или просто обычные люди порой обращались со мной так, Париж, среда, 3 февраля 1886 г., что вызывали обоснованную недоверчивость. Правда, полпервого ночи я утешался тем, что с коллегами или подчиненными у меня складывались в основном хорошие отношения.

Сокровище мое! Иное дело, когда приходилось общаться с людьми, Слава Богу, что все уже в прошлом, и немедленно у которых были какие-нибудь преимущества по сравсообщаю тебе мои впечатления об этом вечере. В свонению со мной. Вывод, который я сделал, таков: нужих предположениях я оказался прав. В гостях можно но быть независимым и сильным, чтобы уметь протибыло лопнуть от скуки, если бы не крохотная доза востоять жизненным невзгодам.

кокаина. Все время думал о тебе.

Еще в школе я всегда был среди самых дерзких Теперь о визите к Шарко. На сей раз в его гостеприоппозиционеров и неизменно выступал в защиту каимном доме я встретил сорок или пятьдесят человек, кой-нибудь радикальной идеи. Как правило, готов которых раньше уже видел три или четыре раза. Знакобыл сполна платить за это, идти до конца. Мне миться было не с кем. Каждый развлекался как мог.

часто казалось, что я унаследовал дух бунтарства У меня, естественно, не было никаких дел. У других, и всю ту страсть, с которой наши древние предки вероятно, тоже, но они, по крайней мере, свободно отстаивали свой Храм, свою веру. Я мог бы с рабеседовали друг с другом. Я говорил хуже, чем обычдостью пожертвовать своей жизнью ради великой но. Никто не заботился обо мне из числа тех, кто мог цели. Учителя часто ругали меня. Но когда выясбы проявить внимание. Я вежливо поклонился мадам.

нилось, что я первый ученик в классе и сверстники Видимо, она не ждала от меня ничего интересного оказывают мне всеобщее уважение, то перестали жаи сразу же сообщила, что ее супруг находится в другой ловаться на меня родителям.

комнате. Старик почти не двигался, преимущественно А знаешь, что сказал Брейер однажды вечером сидел на своем стуле и выглядел очень усталым. Он не Я был так растроган, что поделился с ним тайной позволил мне начать беседу о больных. Это был единнашей помолвки. О многом мы говорили с ним в тот ственный случай, когда я имел возможность конфиденвечер. Между прочим, он сказал, что несмотря на мою циально беседовать с ним по широкому кругу вопзастенчивость и даже робость, внутренне я решительросов.

ный и бескомпромиссный человек. Признаться, я всеМадемуазель появилась в греческом костюме и быгда верил в это, только не осмеливался ни с кем ла очень мила. Твоей ревности я не дам никакого беседовать на подобные темы. И кроме того, я не могу повода, поскольку сразу сообщаю, что при входе мадедостаточно полно выразить себя в слове или в стихомуазель подала мне руку и больше не проронила ни творении. И поэтому приходится сдерживать эту расединого слова.

каленную страсть. Наверное, это видно по мне. Вот Когда вечер уже близился к концу, мы с Жилем такое глупое признание вырвалось у меня, дорогое мое де ля Турет вдруг завели разговор на политические сокровище. И собственно, без всякого повода, если не темы. Он предсказывал яростную войну с Германией.

Самым интересным в Королевском музее были, Я высказывался в более миролюбивом духе, предполоконечно, Пергамские развалины, отображение знамежив, что и немцы, и австрийцы толком не знают, что нитой борьбы богов с титанами. Чрезвычайно живые думают в высших эшелонах власти. Вообще-то, подосцены. Можно ведь, как обычно говорит мой коллега бные беседы действуют на меня мучительно и крайне доктор Тюрхейм, не всегда ощущать себя только неприятно по многим причинам. Но я решил вести врачом.

себя сдержанно, подавить в себе проснувшийся герНо гораздо больше, чем древние камни, мн*е нраманский дух.

вятся дети. Они такие маленькие и такие чистенькие.

В половине двенадцатого нас пригласили в столоИ они нравятся мне гораздо больше, чем взрослые вую. Там было много напитков и кое-что съестное.

больные. Эти бедняжки действительно привлекательЯ выпил чашку шоколада. Не подумай, что я разоны, ведь их маленькие головки еще ничем не затуманечарован, от подобных приемов нельзя и ждать ничего ны. И когда они страдают, это меня трогает до глубидругого. Я только твердо знаю, что мы с тобой ни ны души. Я полагаю, что быстро привыкну к больным в коем случае не будем устраивать такие торжества.

детям. Еще пара месяцев подготовки ничего не значат, Было просто невыразимо скучно. Но я часто с искренно из этого вовсе не следует, что моя безумная храбней благодарностью и признательностью вспоминаю рость уже исчерпана. Официальная Вена уклоняется от о том первом вечере, проведенном в кругу семьи и колответственности^ и притом более чем это можно счилег Шарко.

тать допустимым. Я погрешу против собственных праА теперь спокойной ночи, мое сокровище. Сердечно вил, которых строго придерживаюсь, и не буду мучить приветствую тебя.

себя раздумьями о новой ситуации, пока не разберусь Твой Зигмунд.

в ней по существу. К сожалению, я все еще ворошу прошлое. Нет, не буду ни о чем заботиться, пока своими Глазами не увижу отвратительную башню св.

Стефана. Но теперь я окончу этот сюжет и очень Берлин, среда, 10 марта 1886 г.

прошу тебя быть ко мне снисходительней, ведь я не могу посвящать тебя во все тайны детских болезней.

Мое драгоценное сокровище! Доктора Багинского я уже не считаю столь выдаюЧто за удивительные вещи рассказываешь ты мне, щимся человеком, чтобы возникла острая потребность какие интересные письма пишешь ты! Принимаю твой подробно писать о нем.

милый подарок и сердечно благодарю за серебряную Украдкой считаю дни, но ты не должна знать, змейку. А твои замечания по поводу того, как встретикакое число я уже отсчитал.

ли телеграмму, нахожу просто блестящими.

С сердечным приветом и поцелуем.

Сегодняшний день я позволил себе провести так же Твой Зигмунд.

скучно, как и вчерашний. До сих пор никаких приключений, никакого блеска, а ведь все это было в Париже.

Спокойная работа, и только. Правда, я волнуюсь из-за перевода, так как боюсь не успеть завершить его своеБерлин, пятница, 19 марта 1886 г, временно. Хотя, очевидно, мое беспокойство безосновательно.

Мое сладкое сокровище! Сегодня перед обедом я собрался с силами, чтобы Совершенно ничего нового, я злюсь, что нахожусь пойти в Королевский музей, где бегло осмотрел античздесь, а не в пути к тебе. Незваная гостья Л. пока не ные черепки с искренним сожалением, что ничего не смыслю в этом. С грустью я вспомнил о Лувре, кото Л.— предположительно родственница Марты, визит которой рый намного великолепнее и богаче по содержанию.

в Берлин был объявлен заранее.

появилась, и я, говоря откровенно, опасаюсь ее внеможно получить и через пять дней. Хотя мои ближайзапного приезда. Теперь я должен потеть еще одну шие планы разрушены, все равно не хочу смириться со неделю из-за нее. Но все-таки наступят прекрасные своей участью.

денечки, когда можно немного отдохнуть и расслаИнтересно, почему ты так сильно измучилась От биться.

кого получен букет И по какому поводу Может быть, Я так трудолюбив, аккуратен, смел'и рассудителен, от Гуго Кадиша *, решившего миролюбиво завершить что мне уже самому надоело быть таким примерным старые отношения с тобой и потянуло действительно ко всяческим приклюВ угрожающем ожидании высокого визита 2 ради чениям.

формы я отпустил бороду на французский манер.

Что я тебе должен непременно сообщить, так это Впрочем, мне здесь в общем и целом завидуют. Но то, что получил письмо от Л. 1 из Бреслау. Он просит теперь хочу подстричься и привести себя в порядок.

посетить его свояченицу, которая и мне приходится Правда, я отношусь с обоснованным недоверием ко дальней родственницей. Это я уже выполнил. Хотя, всяким берлинским художествам, и в первую очередь откровенно говоря, мне очень дорого время, ведь я ник парикмахерам. В парикмахерской, что находится на когда не получал так много радости от работы, как улице Унтер ден Линден, где я расплачиваюсь рейхстеперь.

марками, парень, который выглядит как министр, отО Шарко остались дорогие, возвышенные воспоносится ко мне очень плохо и своевольно.

минания, по яркости почти такие же, как после деВ субботу или в воскресенье я с отчаяния пойду сятидневного посещения тебя. Действительно, я пев театр. Заметьте лютого отчаяния. В субботу даже режил нечто прекрасное, и никто у меня не сможет библиотека закрыта. Работа над переводом стала для это отнять.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.