WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

Как и в исследованиях школы К.В.Бардина (Войтенко, 1989; Бардин, Индлин, 1993), дополнительные сенсорные признаки, по данным самоотчетов испытуемых, можно разделить на акустические и модально-неспецифические. По сравнению с акустическими признаками, использование модально-неспецифических признаков было гораздо менее выражено. Следует отметить также, что эти признаки гораздо более индивидуализированы: они были представлены как простые синестетические образы («жесткий-мягкий», «темный-светлый» и т.п.), как сложные предметные образы («громкостные шкалы-бегунки на стереомагнитофоне: чем больше их совокупное наполнение, тем скорее это сигнал» - исп. К.Б.; «вода с сиропом в одном сосуде смешаны): больше воды – шум, больше сиропа – сигнал» исп. А.У.), наконец, как эмоциональные переживания («сигнал сродни радости, возбуждению, шум – неприятное ощущение» - исп. Е.М.). По сравнению с акустическими признаками, модальнонеспецифические представляются более иррациональными, они содержат сложное представление, которое схватывается единым актом («параллельно»), то есть относятся скорее к холистической стратегии, которую обычно связывают с деятельностью правого полушария. Отметим также, что, по данным анализа единичных случаев, испытуемые с самыми яркими модально-неспецифическими образами оказались одновременно самыми продуктивными в психофизическом эксперименте (по чувствительности и скоростным характеристикам). У некоторых из них ВР оставалось стабильным во всех задачах, что соответствует представлениям о параллельной переработке информации. Использование акустических признаков предполагает, напротив, последовательный анализ, который нейропсихологи обычно связывают с функциями левого полушария (Хомская, 1987;

Разумникова, 1997). Впрочем, попытка «локализации» признаков в том или ином полушарии нам не удалась. Важным является то, что использование акустических и модально-неспецифических признаков для компенсаторного различения дает принципиальную возможность увидеть две операционально различающиеся стратегии, направленные на повышение эффективности решения сенсорной задачи высокой степени неопределенности. И эти стратегии, по-видимому, связаны с проявлением латерального эффекта.

Наконец, проанализируем операциональную сторону процесса обнаружения и место стратегий в нем. Все испытуемые из числа тех, которые смогли дать развернутый ответ на прямой вопрос о приемах и способах обнаружения (к сожалению, такой ответ дали только 7 испытуемых), отметили важную роль обращения к системе памяти с целью проверки соответствия текущего стимула образу «идеального» сигнала, сформированного в тренировочных сериях и предыдущих пробах основной серии. По тем данным, которые получены, этот процесс напоминает собой проверку сенсорных гипотез (в двух отчетах слово «гипотеза» встречается в прямом употреблении): при этом к стимулу последовательно «примеряются» признаки.

Этот результат, с одной стороны, подтверждает правомерность использования для описания нашей задачи идеи «субъектной интеграции признаков» (Treisman, Gormican, 1988, цит. по: Posner, Raichle, 1997). С другой стороны, данное представление развивает идею А.В.Запорожца о формировании сенсорных эталонов (Запорожец, 1975).

Наконец, мы подошли к попытке обобщения рассмотренных данных с точки зрения методологических представлений функционально-деятельностного подхода.

Исходя из проведенного анализа, стратегии работы испытуемого могут рассматриваться нами как индивидуализированная система внутренних средств (операций, признаков), которые наблюдатель применяет в соответствии с требованиями задачи (Леонтьев, 1981). Мы предполагаем, что для простых задач испытуемый использует ограниченное количество этих средств, остальные при этом находятся на фоновом уровне регуляции действия (рис.9а) (Бернштейн, 1947). Усложнение условий задачи, в соответствии с представлениями о функциональном органе (Леонтьев, 1981), требует включения в ведущий уровень регуляции фоновых компонентов, превращая их в систему актуально действующих средств. Согласно представлениям о динамической функциональной локализации высших психических функций (Лурия, 1973; 2000), мы предполагаем, что актуализация этих средств порождает асимметричные паттерны возбуждения коры мозга, которые можно условно назвать «стратегиальными центрами».

Рис. 9. Схематичное представление функциональной модели принятия решения в сенсорной задаче: а) в легкой (свернуто и непосредственно); б) в сложной (развернуто и опосредствовано).

S – стимул, О – собственно ощущение, П – система памяти, С1, …, С6 – латеральные стратегии.

В этом случае сокращенные связи между компонентами ощущения и ответа разворачиваются в систему взаимных связей, объединяющих сенсорные и моторные звенья с опосредствующим звеном – стратегией. В результате этого проявляется поведенческая асимметрия, которая связана, по-видимому, с разноудаленностью сенсорных и моторных компонентов разных полушарий относительно «стратегиального центра» мозга, эффект которой усиливается в связи с цикличностью процессов сравнения текущего и эталонного образов стимула (рис.9б) (Переслени и др., 1987; Гусев, 2002).

Наконец, мы переходим к обсуждению вопроса о роли активации в сенсорной задаче. Как было отмечено, экстраверты и нейротичные получили преимущество перед интровертами и стабильными по ВР во всех сериях. На первый взгляд, это противоречит выводам Г.Айзенка и других исследователей в этой области (излож по: Гусев, Шапкин, 2001; Гусев, 2002): теоретическая модель предсказывает противоположные результаты.

Однако тщательный анализ условий нашей задачи позволяет осмыслить полученные результаты с точки зрения оптимумов активации. В нашей задаче экстраверты получали достаточное количество дополнительной стимуляции, поскольку работали в группе, что является для них хорошим мотивационно-активационным подкреплением, в то время как для интровертов наиболее выгодными условиями являются сложные (более трудные или более длительные) задачи, требующие длительной сосредоточенности в монотонных условиях. Экспериментальные серии в наших опытах были небольшими по длительности, и даже сложная серия не казалась испытуемым утомительной. По-видимому, в данных условиях, решение задачи не требовало от интровертов привлечения дополнительных ресурсов, как это происходило в 75-минутных опытах А.Н. Гусева и С.А. Шапкина (Schapkin, Gusev, 2003). В терминах активационной теории можно предположить, что экстраверты были ближе к оптимальному уровня (двигаясь вверх - от субоптимального к оптимальному), интроверты, напротив, могли оказаться на постоптимальном уровне активации (двигаясь вниз – от оптимального в постптимальному). Что касается второго фактора EPI – «нейротицизм» - наши задачи не содержали выраженных личностно и эмоционально значимых условий. Поэтому для нейротичных испытуемых, в целом, более активированных, условия были оптимальными, в то время как стабильные, возможно, требовали дополнительного ресурса. Наш предположительный анализ хорошо соответствует модели М. Хамфриса и У. Ревела (1984), в которой подробно рассматриваются различного рода нелинейные зависимости эффективности исполнения задач на бдительность от уровня активации и нейротизма (Humphries, Revelle, 1984).

Наконец, обратимся к данным, связанным с ситуационной активацией. Здесь мы получили значимые различия, главным образом, в задаче средней сложности. Результаты соответствуют модели Р.Тайера (Thayer, 1978): более активированные и менее напряженные испытуемые получают преимущества по общей продуктивности. При этом, как и предсказывает модель Р.Тайера, а еще раньше – закон Йеркса-Додсона, самыми оптимальной комбинацией факторов оказывается «высокая активация»-«низкое напряжение», создающие умеренный общий активационный фон. Этот факт, как и отмеченное понижение латеральных эффектов у группы оптимальной активации, четко согласуется с моделью единых когнитивных ресурсов Д.Канемана (Kahneman, 1973).

Стоит также заметить, что наблюдаемые эффекты влияния ситуационной активации на общую продуктивность имели место только в задаче средней сложности.

Характерной особенностью этой задачи было то, что при высоких требованиях к поддержанию активного внимания (в отличие от легкой, где эти требования были ниже) данная задача содержала надпороговые стимулы, достаточно хорошо различимые при соблюдении условия поддержания внимания, то есть при регулярном и умеренном умственном усилии. Поэтому, на наш взгляд, здесь успешно работают ресурсные модели.

В сложной задаче, где, кроме условия бдительности, еще вводится задача околопорогового обнаружения и где, как было показано, особое значение приобретают психическое опосредствование сенсорного процесса индивидуальными стратегиями обнаружения и произвольный контроль, ресурсная модель перестает работать. Подобные соображения были высказаны А.Р.Лурия по данным исследований больных с поражениями стволовых структур среднего мозга (аппарата первого функционального блока мозга). В этих случаях дефект компенсировался за счет тренировки произвольного внимания (аппарат третьего функционального блока) (Лурия, 1973).

Таким образом, мы делаем вывод о том, что энергетическое (ресурсное) обеспечение деятельности является необходимой основой решения сенсорной задачи, однако ее роль должна рассматриваться по отношению к используемым средствам осуществления действия.

3.3. Выводы.

1. Обнаружено влияние сложности задачи обнаружения сигнала на проявление межполушарной асимметрии: при усложнении задачи отмечается рост латерального эффекта по всем измеряемым показателям, кроме индекса сенсорной чувствительности.

2. Отмечено влияние факторов диспозиционной активации («экстраверсия» и «нейротицизм») на ВР для всех уровней сложности задачи: преимущество получили экстравертировынные и нейротичные испытуемые 3. Обнаружено влияние факторов ситуационной активации («энергетическая активация» и «активация напряжения») на эффективность работы и значение латерального эффекта в задаче средней сложности: преимущество по эффективности и меньший латеральный эффект показали испытуемые с комбинацией «высокая активация»-«низкое напряжение».

4. Обнаружена связь динамики латерального эффекта и знака асимметрии с увеличением роли стратегии последовательного анализа входящей стимуляции.

Заключение В данной работе мы рассмотрели значение факторов энергетической активации и применения индивидуальных стратегий решения задачи в регуляции эффективного решения и бдительности. На протяжении всей работы мы обсуждали данную проблему в форме диалога двух позиций: ресурсного подхода, обладающего в современной психологии сенсорных задач несомненным главенством, и функциональнодеятельностного подхода, применение которого к исследованию решения сенсорных задач можно проследить, главным образом, в отечественной психофизике последних 2030 лет. Этот подход позволяет рассматривать наблюдателя не как устройство по переработке информации с ограниченной пропускной способностью, а как субъекта сенсорной деятельности, активно выстраивающего систему внутренних средств (стратегий), позволяющих решать задачу при высокой неопределенности стимуляции.

Именно такое взаимодействие с задачей, на наш взгляд, показали испытуемые в нашем эксперименте.

Основываясь на результатах проведенного исследования, выделим возможные перспективы развития данной проблематики. Нам представляется эффективным дальнейшее использование метода латерального предъявления и анализа динамики межполушарной асимметрии мозга в изучении сенсорных задач. Необходимо также более подробное изучение микроструктуры стратегий, особенно, с процессуальной стороны, для чего представляется необходимым совершенствование процедуры самоотчета испытуемых, а также видится возможным использование нейрофизиологических методов исследования. Наконец, стоит уделить внимание изучению не только стратегий анализа стимула, но также стратегий ориентировки в сенсорной среде.

Литература.

1. Асмолов А.Г., Михалевская М.Б. От психофизики «чистых ощущений» к психофизике сенсорных задач// Проблемы и методы психофизики. Под ред.

А.Г.Асмолова, М.Б.Михалевской. М.: МГУ, 1974. С.5-2. Бардин К.В., Индлин Ю.А. Начала субъектной психофизики. Ч.1. М.: ИП РАН, 1993.

3. Березин Ф.Б. Функциональные моторные асимметрии и психомоторные соотношения// Функциональная асимметрия и адаптация человека. М., 1976.

4. Бернштейн Н.А. О построении движений. М.: Медгиз, 1947.

5. Брунер Дж. Стратегии приёма информации при образовании понятий// Хрестоматия по общей психологии. Психология мышления. Под ред. Ю.Б.Гиппенрейтер, В.В.Петухова. М.:МГУ, 1981. С.204-209.

6. Владимиров А.Д., Тимофеева Т.В. Модальные характеристики латеральной асимметрии (по данным измерения времени реакции)// Нейропсихологический анализ межполушарной асимметрии мозга под ред. Е.Д.Хомской. М., 1986.

7. Войтенко Т.П. Сенсорная тренировка как фактор развития чувствительности. Дисс. … канд. психол. наук. М.: ИП АН СССР, 1989.

8. Гусев А.Н. Дисперсионный анализ в экспериментальной психологии. М., 2000.

9. Гусев А.Н. Дифференциальная психофизика сенсорных задач. Дисс. … докт.

психол. наук. М., 2002.

10. Дормашев Ю.Б., Романов В.Я. Психология внимания. М.: Тривола, 1999.

11. Запорожец А.В. Развитие восприятия и деятельность// Хрестоматия по ощущению и восприятию. Под ред. Ю.Б.Гиппенрейтер, М.Б.Михалевской. М.; МГУ, 1975.

С. 197-204.

12. Иган Дж. Теория обнаружения сигнала и анализ рабочих характеристик. М., Наука, 1983.

13. Кочетков В.В., Скотникова И.Г. Индивидуально-психологические проблемы принятия решения. М.: «Наука», 1993. С.20-50, 102-127.

14. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М.: МГУ, 1981.

15. Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. М., МГУ, 1973.

16. Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека. Изд. 3-е. М.:

Академический Проект, 2000.

17. Переслени Л.И., Михалевская М.Б., Гусев А.Н. Вызванные потенциалы, восприятие и циклические процессы/ Физиология человека, 1987, №6.

18. Разумникова О.М. Функциональная асимметрия мозга в информационных процессах и творчестве. Новосибирск, 1997.

19. Русалов В.М. Модифицированный личностный опросник Айзенка. М.:

Смысл, 1992.

20. Симерницкая Э.Г. Доминантность полушарий. М., 1978.

21. Скотникова И.Г. Когнитивные стили и стратегии решения познавательных задач// Стиль человека: психологический анализ. Под ред. А.В.Либина. М.: «Смысл», 1998. С.64-79.

22. Скотникова И.Г. Субъектная психофизика: результаты исследований/ Психологический журнал. 2003, №2. С.121-131.

23. Соколов Е.Н. Восприятие и условный рефлекс. М.: МГУ, 1958.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.