WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

Подчеркнем еще раз, что анализ стратегии как системы операций не имеет смысла без учета ее индивидуализированного характера, который, как отмечает М.В.Фаликман, заставляет многих исследователей познаня как фундаментального процесса рассматривать стратегии как индивидуальный артефакт и избегать их анализа (Фаликман, 2001). В связи с этим стратегиальное направление, к сожалению, слабо представлено в современных исследованиях сенсорных и перцептивных задач, особенно, в зарубежной когнитивной науке. В отечественной психофизике для нас интересны работы, выполненные в школе К.В.Бардина и связанные с феноменом компенсаторного различения. Также нас будут интересовать нейропсихологические исследования, связанные с ролью полушарных стратегий в разных задачах, а также с динамическим характером межполушарной асимметрии.

1.2.2. Компенсаторное различение как стратегия работы в условиях неопределенности. Идея субъектной интеграции признаков.

Выше, говоря о функциональном подходе к проблеме решения различных задач, мы отметили опосредствующую роль промежуточных звеньев функционального органа решения в обеспечении решения сложных задач (Леонтьев, 1981). Наиболее интересная попытка найти такие звенья в сложных сенсорных (акустических) задачах была осуществлена в 80-начале 90-х годов XX века в рамках субъектного направления психофизики, разработанного К.В.Бардиным (Бардин, Индлин, 1993). Основная идея, заложенная в этом направлении, заключается в рассмотрении наблюдателя не как устройство приема и переработки информации, а как активную личность, чьи установки, опыт, индивидуальные особенности прямо или опосредованно проявляются в сенсорных процессах (Бардин, Индлин, 1993; Худяков, 2001; Гусев, 2002; Скотникова, 2002).

В простых сенсорных задачах, например, при сравнении двух тональных стимулов, явно отличающихся по громкости, в решении работает единственная сенсорная шкала, на которой распределены все возможные ощущения громкости (рис. 3а). Громкость в данном случае – основной сенсорный признак. Принять решение в этой ситуации очень просто.

Сложная задача, где различия двух стимулов по громкости едва заметны, как отмечает К.В.Бардин, одной сенсорной оси, как правило, недостаточно для обеспечения эффективного обнаружения. В этом случае наблюдатель начинает формировать новые оси признаков (рис. 3б). Эти признаки объективно не заложены в стимулах – их создает сам испытуемый. В модели К.В.Бардина такие признаки называются дополнительные, а различение стимулов по этим признакам – компенсаторным. В результате можно говорить о многомерном сенсорном пространстве простых звуковых стимулов. Не стоит, впрочем, говорить об отсутствии многомерности в легкой сенсорной задаче, в ней просто происходит торможение дополнительных сенсорных признаков (Бардин, Индлин, 1993).

Рис.3. Распределение сенсорных эффектов от двух стимулов (показаны кругами): а) в одномерном сенсорном пространстве; б) в многомерном сенсорном пространстве (Бардин, Индлин, 1993, рис.5.14, с.109).

В диссертационном исследовании Т.П.Войтенко была показана роль сенсорного научения в формировании многомерного сенсорного пространства и влияния индивидуальных переменных (когнитивных стилей) на характер использованных признаков. Испытуемые в течение двух месяцев ежедневно проходили акустический психофизический эксперимент по громкостному различению двух стимулов, различия между которыми находились в околопороговом диапазоне. При анализе использовались как психофизические показатели, так и самоотчеты испытуемых. Все испытуемые в ходе тренировки вырабатывали пространство дополнительных признаков. Признаки были разделены на акустические и модально-неспецифические. Акустические признаки предполагали улавливание испытуемым дополнительных различий по звучанию: по звонкости, высоте, длительности и т.п. Модально-неспецифические признаки были связаны с образами, привходящими как бы извне, не связанными с самими звуками. Они могли возникать как в слуховой, так и в других модальностях (в виде простой синестезии или более сложных предметных образов). Было показано, что использование акустических признаков оказывает положительный эффект на рост сенсорной чувствительности, а модально-неспецифических – на стабилизацию критерия (приведение его к симметричной позиции). Также было отмечено, что полезависимые и ригидные испытуемые используют преимущественно акустические дополнительные признаки (у них к концу обучения повысилась чувствительность, но критерий был неоптимальным);

поленезависимые и гипоригидные опирались в основном на модально-неспецифические признаки (сформировался стабильный симметричный критерий, но не было значимых улучшений чувствительности); яркие поленезависимые и флексибильные применяли оба вида признаков (соответственно, повышение чувствительности и оптимизация критерия) (Войтенко, 1989).

Как видно из описанного исследования, механизм компенсаторного различения удовлетворяет основным характеристикам стратегиального образования: соответствие с решаемой задачей (возникает чаще в условиях сложной сенсорной задачи);

индивидуальная специфичность (обнаружена связь с когнитивными стилями); наконец, характеристика эффективности (по влиянию на психофизические показатели).

С точки зрения роли анализа признаков в сенсорной или перцептивной задаче для нас интересны также разработки в рамках объектно-ориентированной когнитивной модели интеграции признаков (рис.4), предложенной А.Трейсман для задачи зрительного поиска (а также распространенной и на ряд других зрительных задач), где традиционно используется метод хронометрии (Posner, Raichle, 1997). А.Трейсман отводит ведущую роль в зрительном поиске анализу признаков. Перцептивная система на раннем этапе переработки анализирует простые признаки (цвет, пространственная ориентация, размер и т.п.). По каждому такому признаку анализ происходит параллельно и автоматически (до опознания). Таким образом, в ситуации, когда целевой стимул и дистракторы различаются лишь по одному признаку, отмечается феномен «выскакивания» целевого стимула: он обнаруживается сразу и непроизвольно (ситуация поиска признака). Для ситуации соединения в одном поиске нескольких признаков «выскакивания» не наблюдается:

испытуемый способен обнаружить целевой стимул после внимательного последовательного «сканирования» зрительного поля. В случае поиска соединений, по А.Трейсман, в процесс переработки включается этап контролируемой переработки, когда каждый простой признак последовательно присоединяется к другим (происходит их интеграция) для каждого объекта. Только по окончании интеграции на целевой объект направляется внимание, создается его мысленная репрезентация (досье объекта) и происходит опознание (рис.4) (Treisman, Gormican, 1988 – излож. по Posner, Raichle, 1997).

Рис.4. Модель интеграции признаков А.Трейсман (Posner, Raichle, 1997, p.101).

На наш взгляд, между идеями компенсаторного различения и интеграции признаков можно, с известной долей условности, провести аналогию. Так, для легкой задачи акустического обнаружения, где применяется анализ почти исключительно по основному признаку, налицо ситуация поиска признаков и эффект «выскакивания» сигнала (то есть его отчетливого обнаружения). В случае сложной сенсорной задачи, где субъект строит многомерное сенсорное пространство, мы имеем дело с поиском соединения, когда дополнительные сенсорные признаки, используемые в ситуации неопределенности, интегрируются в сенсорный образ. Важнейшим различием между ситуацией зрительного поиска и задачей околопорогового обнаружения или различения является то, что в первом случае мы имеем дело с признаками, заложенными в стимуляции, во втором – с произвольной генерацией этих признаков, то есть со стратегией. Здесь следует говорить о субъектной интеграции признаков. Несмотря на это существенное различие между двумя моделями, мы допускаем возможность ассимиляции идеи интеграции признаков субъектной психофизикой если не в теоретическом, то в методическом плане: мы считаем весьма продуктивным применение хронометрии для решения различных исследовательских задач.

1.2.3. Функциональная асимметрия мозга и стратегии решения сенсорных задач.

Говоря о функциональной межполушарной асимметрии, Е.Д. Хомская вводит три основных положения:

1. Латеральность имеет не глобальный, а парциальный характер. Так, выделяют моторные (мануальная, ножная, глазодвигательная и др.), сенсорные (зрительная, слуховая, тактильная и др.) и «психические» (относящиеся к организации речи и других ВПФ) асимметрии.

Указывается, что, если мы берём n видов асимметрии, то можно выделить 2n (2 в степени n) профилей латеральной организации (ПЛО), если при этом не учитывать людей с относительной симметрией той или иной функции (как, например, рукость у амбидекстров). Обычно ПЛО определяется по трём измерениям: рука-глаз-ухо.

2. Для каждой конкретной формы асимметрии существует характеристика меры выраженности.

3. Функциональная межполушарная асимметрия – продукт действия биосоциальных механизмов (Хомская, 1987).

Исходя из этих положений, представляется возможным рассмотрение межполушарной асимметрии и со стратегиальной точки зрения. С этой точки зрения для нас интересными являются следующие пласты исследований: роль правого и левого полушарий в обеспечении решения сенсорных задач (полученных в клинических исследованиях, а также при анализе ПЛО здоровых испытуемых), а также исследования внутрииндивидуальных колебаний асимметрии при различных условиях.

Наиболее общие представления о функциональной специализации больших полушарий головного мозга получены на материале многолетних исследований больных с локальными поражениями мозга и отражены в двух дихотомиях: «аналитичностьхолистичность» и «симмультанные синтезы - сукцессивные синтезы» (Лурия, 1973;

Хомская, 1984; Разумникова, 1997). Отмечена роль левого полушария в осуществлении последовательной аналитической переработке информации, в то время как активность правого связана с параллельной целостной переработкой. С идеей последовательностипараллельности связана и вторая рассматриваемая дихотомия: временной (сукцессивный) синтез связан с деятельностью левого полушария, а одновременный пространственный (симультанный) – с деятельностью правого. Так, при поражении задневисочных отделов коры левого полушария нарушается восприятие ритмических фигур, а при поражении нижнетеменного и переднезатылочного отделов правого полушария – синдром симультанной агнозии (невозможность воспринять более одного объекта, находящихся одновременно в зрительном поле) (Лурия, 1973).

Интересны данные о роли латерализации в решении сенсорных задач, которые показывают относительный характер асимметрии, определяемый характером (в данном случае, модальными различиями) задачи. Так, А.Д.Владимиров и Т.В.Тимофеева сравнивали в экспериментальных условиях время реакции выбора (ВРВ) на предъявление зрительных и слуховых стимулов у здоровых испытуемых и испытуемых с локальными поражениями мозга при правополушарном и левополушарном очагах поражения.

Выявлено, что ВРВ и его разброс значимо выше по поражённому полушарию, по сравнению со здоровым полушарием и по сравнению со здоровыми испытуемыми, причём как для зрительной модальности, так и для слуховой. Одновременно с этим данные исследования очень чётко демонстрируют, что показатели разности ВР и разности дисперсии ВР по полушариям являются адекватными для оценки функциональной межполушарной асимметрии. В целом по эффективности работы (общий показатель по опыту): 1) для зрения: при поражении левого полушария ВРВ выше, чем при поражении правого (косвенный признак доминантности левого полушария); 2) для слуха: при поражении правого полушария ВРВ выше, чем при поражении правого (косвенный признак доминантности правого полушария) (Владимиров, Тимофеева, 1997).

Е.Д.Хомская и ее коллеги в течение последних 15 лет занимались изучением роли ПЛО в организации решения задач различных классов: от сенсорных до интеллектуальных. Основной интерес для нас представляют исследования латеральных особенностей регуляции устойчивого внимания. Испытуемые заполняли бланки корректурной пробы Бурдона при требованиях оптимально быстрого и максимально быстрого темпов работы в тишине и при воздействии акустического шума. Испытуемые с преимущественно правым ПЛО (левое полушарие) демонстрировали преимущество по скоростным и регуляторным (качество выполнения деятельности) характеристикам в условиях шума, в то время как испытуемые с преимущественно левым ПЛО (правое полушарие) показали более четкий произвольный контроль, легче переключаясь между различными скоростными режимами работы (Хомская и др., 1997).

В последние десятилетия в литературе активно обсуждается вопрос о крайней изменчивости асимметрии по одной и той же функции в зависимости от конкретных условий задачи. Это положение важно для нас с точки зрения стратегиальных представлений и представлений о функциональном органе. Так, Ф.Б.Березин отмечает увеличение значения мануальной асимметрии при увеличении влияния стресса (Березин, 1976). Е.Д.Хомская и соавторы указывают на вариабельность показателей ПЛО не только по ее абсолютному значению, но и по знаку при повторных тестированиях. Так, по приводимым ими данным, при четырехкратном нейропсихологическим тестированиях студентов с интервалом 5-7 дней только 21,8% мужчин и 27,7% показали стабильный знак асимметрии по всем измерениям ПЛО, большинство же испытуемых показали изменчивость знака асимметрии хотя бы по одному показателю (Хомская и др., 1997).

Р.Наатанен и его коллеги, по данным исследований вызванных потенциалов (компонент MMN – «негативность рассогласования»), указывают на доминантность левого полушария при различении речевых стимулов в тишине и доминантность правого полушария при той же задаче в условиях фонового акустического шума (Shtyrov et al., 1998).

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.