WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

Р.Дэвидсон указывает на латеральный ресурсный эффект, связанный с уровнем активации, оцененной по тайеровской шкале «активация напряжения» (Thayer, 1978): по данным нейрофизиологических исследований, животные, демонстрирующие позитивные эмоции, обнаруживают преимущественную активацию правого полушария, в то время как животные, демонстрирующие негативные эмоции, дают асимметричный активационный паттерн, сдвинутый влево. В связи с этим позитивные эмоции должны давать преимущество в переработке унилатерально предъявленных стимулов правому, а негативные – левому полушарию (Davidson, 1998). Похожий эффект обнаружили К.Сандер и Х.Шейх. Они монаурально предъявляли звуки мужского или женского смеха или плача. Задача состояла в обнаружении в этих звуках едва заметных перепадов высоты, искусственно синтезированных с помощью компьютерной программы. Для восприятия смеха (как выражения позитивных эмоций) преимущество получало правое полушария, для плача – правое. С помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) было зафиксировано преимущественное возбуждение правых миндалины и слуховой коры в при предъявлении смеха и преимущественное возбуждение тех же зон левого полушария при предъявлении плача (Sander, Scheich, 2001). В целом аналогичные результаты были получены в совместной работе российских и немецких психологов С.А.

Шапкина, А.Н. Гусева и Ю. Куля по восприятию эмоциональных слов на вызванных потенциалах мозга (Kuhl et al., 1994; Schapkin et al., 1999).

Интересным с точки зрения ресурсного подхода является исследование, выполненное при участии ведущих специалистов по проблеме бдительности, касающееся роли правого и левого полушарий в регуляции длительного внимания (бдительности), с использованием метода транскраниальной допплеровской сонографии (transcranial Doppler sonography) – неинвазивной процедуры, позволяющей отслеживать длительную динамику мозгового кровотока. Испытуемые решали задачу слежения за движением воздушного транспорта при условиях высокой и низкой различимости сигнала, а также при разной частоте предвосхищающих подсказок (cueing) – 100, 80, 40 и 0%. Для обоих условий (высокой и низкой различимости) при различной вероятности подсказок была отмечена прямая зависимость продуктивности от вероятности подсказки, но зеркально противоположно изменялась активность правого полушария для условия низкой различимости: чем чаще испытуемому приходилось принимать решения без подсказки, тем выше была активация правого полушария. Этот факт авторы напрямую связывают с возрастанием умственного усилия и тем самым подчеркивают роль правого полушария в обеспечении бдительности. При этом сама система ресурсов здесь представляется как центральный механизм, в отличие от большинства моделей мозгового распределения ресурсов (Hitchcock et al., 2003).

В сенсорной психофизике исследования роли мозговой асимметрии достаточно малочисленны. Из современных публикаций отметим лишь работу С.А. Шапкина и А.Н.

Гусева (также выполненную в рамках ресурсного подхода), в которой исследовалось влияние асимметрии на показатели уровня сенсорной чувствительности, строгости критерия принятия решения и величины времени реакции в задаче обнаружения испытуемым порогового слухового сигнала на фоне импульсного шума (Schapkin, Gusev, 2001).

В данном разделе мы кратко рассмотрели наиболее характерные для ранней и современной когнитивной психологии представления о бдительности и процессе решения сенсорных задач, связанные с развитием ресурсного подхода к исследованию познавательных процессов. Несмотря на определенные расхождения в некоторых вопросах, например, о возможном количестве источников ресурсов, у всех рассмотренных моделей больше общего, чем различного. В их основании лежат два главных положения: о существовании ограничений в системе переработки информации и об энергетической природе этих ограничений. Метафора ресурсов хорошо работает в самых различных контекстах исследований восприятия, внимания и памяти. Практически любой полученный экспериментатором факт можно объяснить с точки зрения ресурсного подхода, так же, как и факт, противоположный первому: например, если исследователь получает факт интерферирующего взаимодействия двух задач, это может быть связано с недостаточным для их совместного выполнения уровнем доступных ресурсов; если же интерференции не наблюдалось, то можно предположить, что источники ресурсов для каждой из задач существуют независимо друг от друга. Такое расширительное использование объяснительных возможностей ресурсного подхода в принципе снижает его ценность и подвержено критике. Еще одним критическим замечанием в адрес ресурсных моделей может стать то, что апелляция к энергетической метафоре нивелирует структурно-функциональную специфику решения той или иной познавательной задачи.

Анализируемый ниже подход к проблеме решения сенсорных задач, по нашему мнению, является достойной альтернативой ресурсным моделям именно потому, что он эту специфику учитывает.

1.2. Психологические основы применения стратегиального подхода к анализу сенсорных задач.

1.2.1. Функциональный подход к проблеме решения сложных задач.

Индивидуальные стратегии как система средств и как функциональный орган решения.

Как отмечалось нами выше, энергетическая метафора ресурсов, при всей ее эффективности в решении фундаментальных и, особенно, прикладных задач, не позволяет рассматривать психологический процесс решения познавательной задачи с точки зрения ее специфического структурно-функционального содержания. Поэтому нам представляется весьма продуктивным рассмотрение другого, функционального, а точнее, функционально-деятельностного подхода к данной проблеме, в том числе с приложением его к исследуемым нами сенсорным задачам. Данный подход неразрывно связан с именами отечественных ученых: Н.А.Бернштейна, А.Н.Леонтьева, А.Р.Лурия, их коллег и учеников. В рамках психофизики реализация принципов деятельностного подхода представлена в немногочисленных работах отечественных исследователей, в которых обосновано введение понятие «сенсорная задача» и собраны экспериментальные факты, доказывающие продуктивность деятельностного подхода в психофизике (Асмолов, Михалевская, 1974; Скотникова, 1998; 2002; Гусев, 2002).

А.Р.Лурия, основываясь на результатах собственных исследований, а также большого количества исследований отечественных и зарубежных коллег, предложил общую концептуальную модель трех функциональных блоков мозга (Лурия, 1973). Эта функциональная система представляет собой динамическое образование из трёх взаимодействующих компонентов: регуляции тонуса и бодрствования (первый блок мозга - ретикулярная формация); получения, переработки и хранения информации (второй блок мозга – конвекситальные задние отделы коры); программирования, регуляции и контроля действия (третий блок мозга – передние отделы коры). Так, первый блок мозга связан с процессом активации по типу «сон-бодрствование». Это – необходимый компонент любой познавательной деятельности, как это и представлено в ресурсных моделях.

Возбуждение ретикулярной формации передаётся на все вышележащие корковые и подкорковые образования, тем самым обеспечивая определённое тоническое состояние этих образований. Иными словами, под влиянием действия первого блока на уровне второго блока мозга обеспечивается определённая степень преднастройки сенсорных зон коры к переработке поступающей информации (то есть определённая степень бдительности). Переработка оказывается тем тоньше и точнее, чем более активированы соответствующие поля задней коры. Деятельность второго блока связана с такими характеристиками работы испытуемого по решению сенсорной задачи, как уровень сенсорной чувствительности и сенсорный компонент времени реакции. В свою очередь аппарат второго блока мозга связан нисходящими волокнами с первым. Приток новой сенсорной информации вызывает усиление возбуждения задней коры. Это возбуждение передаётся на ретикулярную формацию, которая в ответ повышает состояние активации мозга, обеспечивая нормальное функционирование ориентировочного рефлекса (реакции новизны), при котором возможно формирование образа памяти на новый стимул (Sokolov, 1958; Соколов, 1958; 2002). Обеднение сенсорной среды или её однообразие ведут к затуханию возбуждения сенсорной коры, а следовательно, – к снижению общей активации, что в сенсорной задаче может проявиться как эффект снижения бдительности.

Наконец, зависящий от уровня активации ретикулярной формации тонус первого блока мозга определяет параметры ответа испытуемого, такие как критерий принятия решения и моторный компонент времени реакции. Кроме того, третий блок мозга также способен оказывать модулирующее воздействие на степень возбуждения первого блока (за счет этого возможна регуляция произвольного внимания, необходимого при решении сложной сенсорной или перцептивной задачи). Наконец, существует связь между вторым и третьим блоками мозга: второй блок является источником информации для третьего о происходящих изменениях в окружающей среде с целью осуществления адекватного поведения, изменения стратегий и критерия принятия решения (Лурия, 1973).

Таким образом, мы отмечаем, что в представлениях А.Р.Лурия важное место занимает энергетическая (активационная) регуляция осуществления деятельности, но, в отличие от ресурсных моделей, акцент делается на функциональное строение мозга. Идея А.Р.Лурия о динамической функциональной организации и мозговой локализации психических функций делает возможным рассмотрение психических процессов как иерархически и хроногенно организованной системы функциональных звеньев, сообразующихся с логикой выполняемых системой задач (Лурия, 1973; 2000).

Н.А.Бернштейн в своих работах по проблеме построения и регуляции движений ввел представление системном строении механизма регуляции движений, выделив пять уровней управления действием. Важное место здесь занимает идея об осуществлении управления на ведущем и фоновых уровнях: уже сформированные движения автоматизируются и уходят на фоновый уровень, освобождая ведущий для регуляций более высокого порядка, и, наоборот, при расстройстве навыка его компоненты вновь выходят на ведущий уровень для повторной отработки (Бернштейн, 1947). А.Н.Леонтьев предложил развитие идеи функциональной системы, введя понятие «функциональный орган». Речь здесь идет о системе развитых в деятельности устойчивых нервных связях, обеспечивающих развернутое действие. В ходе развития деятельности многие действия сокращаются. Это значит, что все промежуточные звенья функционального органа тормозятся, а в обеспечении действия принимают участие только начальное и конечное звенья действия. В случае же торможения конечного звена, которое возникает в затрудненных условиях деятельности (отметим, что именно в таких условиях обычно работает наблюдатель в сенсорной задаче околопорогового обнаружения или различения), промежуточные звенья вновь включаются в обеспечение действия. Таким образом, промежуточные звенья функционального органа, по мнению А.Н.Леонтьева, представляют собой систему средств, или промежуточных операций в составе того или иного действия, сообразующихся с конкретными условиями достижения цели, то есть с задачей (Леонтьев, 1981).

Представления о системе внутренних средств решения познавательной задачи приводят нас, наконец, к основному предмету рассмотрения данного раздела – понятию «стратегия».

Еще до того, как психологами стал использоваться термин «стратегия», в рамках теории обнаружения сигнала была подробно описана роль несенсорных факторов в принятии решения относительно наличия или отсутствия сигнала в данном предъявлении.

Возможность манипулирования несенсорными факторами исследователи задавали с помощью априорных вероятностей появления сигнала, платежных матриц или мотивирующей инструкции. Критическая точка, разделяющая на сенсорной оси области ответов «да» и «нет», была названа «критерием». Критерий являлся показателем сознательно принимаемой субъектом тенденции к принятию положительного или отрицательного решения (Иган, 1983). Чуть ниже мы покажем, что понятие «критерий» мы с полным основанием можем включить в понятие «стратегия».

Родоначальником стратегиального подхода в психологии познания считается Дж.Брунер. Он впервые в 1956 году описал две стратегии выдвижения гипотез в задаче классификации фигур: стратегия сканирования и стратегия фокусировки, связанные с частичным или полным анализом набора признаков, усматриваемых в предъявляемом материале. В этом же исследовании, помимо описания операциональных особенностей стратегий, Дж.Брунер также поставил задачу оценки эффективности каждой из выделенных стратегий (Брунер, 1981). В связи с этим в развитом затем стратегиальном подходе ведущими направлениями исследований стали анализ процессуальной характеристики стратегий и их эффективности.

Как отмечает в своих обзорных работах И.Г.Скотникова, многие исследователи вскоре после появления первых работ по исследованию стратегий, стали смешивать это понятие с другим, уже прижившимся в психологии термином «когнитивный стиль» (Кочетков, Скотникова, 1993; Скотникова, 1998). И в том, и в другом случаях речь шла об индивидуализированной системе познавательных средств (или операций) по приему, переработке информации и поиску решения задачи. С другой стороны, под стратегиями стали понимать самые разноуровневые образования – от стратегий выдвижения и проверки гипотез (последовательное выдвижение/проверка или аналитическая фильтрация) в интеллектуальных задачах до глазодвигательных стратегий при выполнении теста «стержень-рамка» Г.Уиткина (см. обзор в: Кочетков, Скотникова, 1993). Применение термина «стратегии», тем не менее, предполагает, помимо вышеуказанных характеристик, общих и для стратегий, и для когнитивных стилей, учитывать специфику конкретных условий выполнения действия, то есть задачи: 1) тип задачи; 2) степень ее новизны для субъекта; 3) характер деятельности по ее решению; 4) фазу решения (Скотникова, 1998). Таким образом, соответствие стратегии уровню задачи, по А.Н.Леонтьеву, дает нам основание рассматривать ее как систему операций, факультативных по отношению к основной цели (Леонтьев, 1981). С этой точки зрения мы можем включить в понятие «стратегия» и представление о критериях оптимальности принятия решения, разработанное в теории обнаружения сигнала, поскольку это – мера, отражающая особенности работы испытуемого в различных вероятностных средах, то есть при разных условиях задачи.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.