WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

Основным измерительным инструментом в исследованиях Р.Тайера является опросник AD ACL – Activation-Deactivation Adjective Check List (Thayer, 1986), впервые появившийся в 1964 году и в дальнейшем использовавшийся с различными изменениями во всех последующих исследованиях Р.Тайера и его сотрудников. В начальном варианте он представляет собой 22 прилагательных, описывающих актуальное состояние испытумых. По данным факторного анализа, эти прилагательные можно разнести по факторам. Первоначально предполагалось, что эти факторы независимы. Эти факторы следующие: общая активация (General Activation, G Act – прилагательные «живой», «активный», «энергичный» и т.п.), деактивация-сон (Deactivation-Sleep, D-Sl – прилагательные «сонный», «усталый», «вялый»), высокая активация (High Activation, H Act – прилагательные «нервный», «напряженный», «испуганный» и т.п.), общая деактивация (General Deactivation, G Deac – прилагательные «неторопливый», «спокойный», безмятежный» и т.п.).

Однако дальнейшие исследования показали (были проведены два исследования с применением AD ACL), что, фактор G Act и Deac-S1 имеют значимую негативную корреляцию (по одному исследованию -0,58, по другому -0,48), так же как и факторы H Act и G Deac. Иными словами, эти факторы объединяются попарно в два фактора второго порядка, названных Р.Тайером активационными измерениями (activation dimensions) (Thayer, 1978).

В качестве названий активационных измерений Р.Тайер предлагает обозначения A и B. Измерение А (энергия-сон) связано с большинством форм обычного поведения, требующих той или иной степени активации, и включает в себя факторы G Act и D-Sl.

Изменение состояния по этому измерению связано с суточным ритмом (циклом сонбодрствование). В более поздних работах измерению А даётся название «энергетическая активация» (energy arousal). Измерение В (напряжённость-умиротворённость) касается оборонительного и других форм поведения, связанного с экстренной мобилизацией органических ресурсов, эмоциональными, аффективными и стрессовыми реакциями; в него входят факторы H Act и G Deac. Более позднее названия измерения В – «активация напряжения, или эмоциональная активация» (tense arousal) (Thayer, 1978; 1986).

Если анализировать вклад обоих измерений в общую активацию, то на разных уровнях возбуждения связь между действиями измерений различна. На умеренном уровне возбуждения обнаруживается положительная корреляция между А и В. На высоком уровне возбуждения взаимодействие факторов взаимообратно (отрицательная корреляция). На низком уровне возбуждения активация по обоим измерениям уменьшается (Thayer, 1978).

Отдельного обсуждения требует вопрос об отрицательной корреляции между измерениями А и В на высоком уровне общего фона активации. Р.Тайер разделяет этот эффект на два отдельных случая – уменьшение А и увеличение В (далее – А-, В+) увеличение А и уменьшение В (А+, В-). Примером проявлением этого эффекта в случае А-, В+ является увеличение усталости при сильном эмоциональном напряжении или стрессе, а в случае А+, В- таким примером может служить тот факт, что при высокой степени активации по фактору А, субъективно переживаемой как бодрость и живость, снижается тревога и напряжение (Thayer, 1978).

Дополнительные данные, приводимые Р.Тайером, показывают, что такие состояния, как тревожность и депрессия, также можно представить как определённые активационные уровни, а различные проявления этих состояний могут быть описаны, по данным измерений с помощью AD ACL, как определённая факторная комбинация в терминах активационных измерений А и В (Thayer, 1978).

Р.Тайер также проводит обзорный анализ направлений исследований, которые также могут быть осмыслены как многомерные (а точнее, двухмерные) теории активации.

Д.Бродбент в контексте рассмотрения информационных процессов в деятельности человека на материале изучения влияния шума и бессонницы вводит представление о двух активационных системах, участвующих в процессе переработки информации.

Система нижнего уровня (Lower Level system) на одном активационном полюсе содержит состояние безразличия (досл. – отсутствия реакции (unreactive)), на другом – гиперактивность. Эта система сопоставима с измерением В, по Р.Тайеру. Вторая система – система верхнего уровня (Upper Level system). Она поддерживает определённый уровень поведенческой стабильности (behavioral constancy) и помехоустойчивости. Факторы шума и бессонницы ведут к быстрому расходованию активационного ресурса данной системы, что сказывается на эффективности деятельности в виде снижения скорости и увеличения количества ошибок. Таким образом, действие системы верхнего уровня сопоставимо с измерением А, по Р.Тайеру (Broadbent, 1971; Thayer, 1978).

Нейропсихолог А.Рауттенберг выдвинул положение о существовании двух взаимодействующих мозговых активационных систем. Активационная система I (Arousal System I) относится к ретикулярной системе поддержания тонуса коры головного мозга, то есть вносит энергетическую компоненту в работу мозговых структур. Таким образом, она связана с активацией по тайеровскому измерению А и системы верхнего уровня, по Д.Бродбенту. Активационная система II (Arousal System II) связана с работой лимбической системы, которая ответственна за эмоциональную компоненту активации и сопоставима, таким образом, с измерением В, по Р.Тайеру, и с системой нижнего уровня, по Д.Бродбенту (Thayer, 1978).

Подобные соображения ранее и в более общем контексте рассматривались Г.

Айзенком при характеристики им двух полярных личностных активационных диспозиций – экстраверсии и интроверсии (Айзенк, 1999). Об этом также пишет Р. Тайер, предлагая соотносить свою модель с активационной теорией Г.Айзенка. Г.Айзенк рассматривает факторы интроверсиии-экстраверсии и нейротицизма-эмоциональной стабильности как врождённые диспозиционные уровни активации определённых мозговых структур.

Первая система – кортикоретикулярная – система поддержания определённого уровня активации (activation) всей функциональной системы мозга. Людей с низким фоном активации этой системы Айзенк называет экстравертами, с высоким – интровертами.

Интроверты на фоновом уровне находятся вблизи своего активационного оптимума, поэтому способны без дополнительной стимуляции (мотивации) в течение длительного времени эффективно выполнять задачу. Напротив, экстраверты, будучи низко активированными на диспозиционном уровне, достигают оптимальных показателей продуктивности при постоянной внешней стимуляции. Вторая система – лимбическая (или висцеральный мозг) – продуцирует некий постоянный уровень возбуждения (arousal) (в данной модели термины «активация» и «возбуждение» чётко разведены). Низкий фон возбуждения лимбической системы характеризует спокойных, или эмоционально стабильных личностей, высокий уровень – тревожных, или нейротичных (Thayer, 1978).

В целях эмпирического сопоставления и установления соотношения собственных выводов по активации с данными Г.Айзенка Р.Тайер и его коллеги провели ряд тестов. В исследованиях применяли опрос испытуемых с помощью AD ACL Р.Тайера и EPI Г.Айзенка. Показано, что нейротицизм сопоставим с конструкцией активации напряжения, но является более стабильным показателем (диспозиционная тревожность).

Экстраверсия, измеренная по Г.Айзенку, согласно этим исследованиям, обнаруживает зависимость от суточного ритма, как и энергетическая активация, по Р.Тайеру (Thayer et al., 1988).

Рассмотрение проблем влияния различных компонентов активации на продуктивность решения задач на бдительность также дается в работах М. Хамфриса и У. Ревелла и А.Н. Гусева (Humphreys, Revelle, 1984; Гусев, 2002).

1.1.3. Межполушарная асимметрия головного мозга как «нейронная модель» распределения ресурсов. Метод латерального предъявления.

Существование асимметричной мозговой локализации психических функций было открыто еще в XIX веке. Как отмечает Е.Д.Хомская, с той поры и почти до конца 60-х годов XX века в нейропсихологии упорно держалось представление об абсолютном доминировании одного большого полушария (как правило, левого) над другим (правым) – это доминирование по мануальным и речевым функциям. Только в начале 70-х годов стали появляться работы, доказывающие существование доминирования и по другим функциям. Таким образом, возникли представления об относительном характере асимметрии (Хомская, 1987).

В представлениях об относительной доминантности полушарий и мозговой асимметрии, в целом, сторонники ресурсного подхода увидели хорошую естественнонаучную базу для своих теоретических построений. Доказательством этому явилось немалое количество исследований межполушарной асимметрии с позиций ресурсного подхода.

Для исследования специализации и взаимодействия полушарий в сенсорных и перцептивных процессах нейропсихологами разработаны различные методики, в основе которых лежит парадигма латерального предъявления стимулов. Разнообразные варианты латерального предъявления применяются в исследованиях соответственно тому, какие задачи ставятся исследователями. Исследования «чистой» асимметрии предполагает использование унилатеральной стимуляции: например, предъявление зрительных стимулов последовательно в правое или левое зрительные полуполя; для слуха – монауральное предъявление звуковых стимулов. Для задач исследования межполушарного взаимодействия отдается предпочтение билатеральной стимуляции (то есть двойным задачам), рассчитанной на порождение ситуации конкуренции двух полуполей зрения, двух слуховых каналов, двух рук и т.д. (Симерницкая, 1978; Хомская и др., 1997). И те, и другие методы широко применялись к решению нейропсихологических задач и в рамках ресурсного подхода.

С.Даймонд и Г.Бомон предъявляли своим испытуемым сенсорную задачу обнаружения зашумленных зрительных стимулов, предъявляемых латерально. В эксперименте анализировался процент правильных обнаружений и ложных тревог.

Испытуемые отвечали, нажимая правой рукой кнопки на пульте. Основной результат заключался в том, что процент правильных обнаружений по правому и левому полушариям не различался, а количество ложных тревог по левому полушарию было значимо выше, чем по правому (т.е. сенсорная чувствительность оказалась ниже). На основании этого авторы делают вывод о том, что моторная «загрузка» левого полушария операцией ответного нажатия на кнопку интерферирует с задачей обнаружения, «оттягивая» ресурс,1 предназначенный для выполнения основной задачи (Dimond, Beaumont, 1971). В этой работе, однако, остается неясным, отражается ли требование давать двигательный ответ на общей продуктивности, т. е. оказывается ли данное влияние на продуктивность переработки информации также и в правом полушарии. Иными словами, здесь остается неясным, располагает ли каждое полушарие своим независимым энергетическим пулом (идея множественных ресурсов) или существует центральная ограниченная емкость ресурсов мозга, которые распределяются, в зависимости от требований задачи, и вправо, и влево (идея единых ресурсов).

А.Фридман и ее коллеги в 80-е годы XX века разрабатывали представление о множественных ресурсах применительно к функционированию мозга. А.Фридман, с одной стороны, критикует концепции единых ресурсов, поскольку они не объясняют эмпирического факта неинтерферирующих контролируемых действий, полученного для ряда двойных задач. С другой стороны, большинство концепций множественных ресурсов, по ее мнению, также неудовлетворительны, поскольку дают возможность выделять очень большое количество специализированных ресурсов, как это делает, например К.Викенс. «Привязка» же множественных ресурсов к конкретным мозговым моделям, таким, как представление о функциональная асимметрия мозга, по мнению А.Фридман, более разумно (Friedman, Polson, 1986). В своих исследованиях А.Фридман Термин «ресурс» данные авторы не употребляют, поскольку статья была опубликована до выхода в свет монографии Д.Канемана.

использовала унилатеральные (монауральное предъявление, контрольные условия) и билатеральные слуховые задачи (дихотическое слушание, экспериментальное условие):

при одном условии на одно ухо предъявлялся только вербальный (бессмысленные слова с задачей последующего воспроизведения) или только невербальный (тональные стимулы с задачей обнаружения) стимулы. При дихотическом условии испытуемым сначала подавали слова для запоминания в один канал, затем звуковой тон – в другой канал. При этом задачу обнаружения он должен был решить немедленно после предъявления звука, и только после этого он мог начать называть бессмысленные слова. С помощью платежной матрицы задавался приоритет задачи на запоминание. Далее результаты по вербальному и невербальному условиям сравнивались между собой для унилатерального (контрольного) и былатерального (экспериментального) условий. Левое ухо (правое полушарие) не показало значимых различий по продуктивности как для вербального, так и для невербального материала, причем в обоих условиях обнаружено преимущество в переработке невербального материала. Правое ухо (левое полушарие) в контрольном условии не дало значимых различий по двум видам материала, в экспериментальном условии продуктивность в задаче запоминания значимо снизилась, а в задаче обнаружения, наоборот, значимо возросла. Иными словами, наблюдалась картина интерференции. На основании этого результата А.Фридман и ее коллега К.Хердман делают три основных вывода: 1) каждое полушарие использует свой источник ресурсов;

2) каждое полушарие имеет свои возможности по решению одной и той же задачи, поэтому для достижения одинакового уровня эффективности каждому из полушарий требуется различное количество ресурсов (здесь необходимое усилие определяется не только требованиями задачи, но и определенными функциональными особенностями «органа переработки»); 3) внутриполушарные ресурсы едины, поэтому две (и более) задачи, выполняемые одним полушарием, могут интерферировать друг с другом (Herdman, Friedman, 1985).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.