WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 40 |

4. Супервизор настаивает на ассоциациях и после завершения манипуля ций фигурками конфронтирует супервизируемого с возможными смыс лами образов, в то время как при играх в песочнице интерпретации да ются лишь после нескольких сессий. Уайнриб (1983) высказал мысль, что смысл игры в песочнице, по сути, заключается в создании возможно сти для действительно свободной игры, проходящей в безопасных обсто ятельствах и обходящейся без правил, возможности беспрепятственно действовать и быть. В ситуации с песочницей никто не требует ассоциа Использование объектов в визуальном супервидении ций — не поощряет “церебральную” активность; в супервизии же эта “церебральная” активность необходима и является этическим требова нием после того, как перемещения объектов завершены. Например, су первизор должен быть проинформирован о планах супервизируемого на следующую терапевтическую сессию.

5. В то время как сцена в песочнице никогда не разрушается в присут ствии пациента (но может быть сфотографирована или вычерчена и со хранена в виде схематической диаграммы), на супервизии обучаемые сами убирают фигурки. Уайнриб утверждает: “Уничтожить картину в присутствии пациента означало бы обесценить завершенное творение, разрушить связь между пациентом и его внутренним “я”, как негласную связь с терапевтом”. В супервидении эти связи должны быть разрушены и разрушаются. Супервизируемый находится с супервизором в профес сиональных, а не терапевтических отношениях.

6. Для игр в песочнице высота стола и величина подноса точно установле ны; при использовании же набора фигурок в супервидении никаких по добных рекомендаций не существует. И хотя автор предпочитает рабо тать на вертикальной пластиковой доске с фигурками на магнитах, его ученики и коллеги получили хорошие результаты, применяя стоячие фигурки, располагавшиеся на полу, на рабочем столе и где угодно еще, лишь бы место было определено заранее. Кроме того, для фигурок в на шем случае не предусмотрена никакая специальная система хранения. Я знаю одного супервизора, которая работает в трех разных местах и по этому держит свои фигурки в чемоданчике для рыболовных снастей: он очень удобен для переноски и снабжен многочисленными выдвижными ящичками и отделениями, которые его хозяйка может раскрыть в одно мгновение, чтобы супервизируемый мог все увидеть.

7. Миниатюры для игры в песочнице обычно классифицированы на во семь категорий: строения, деревья и кусты, загородки и ворота, дикие животные, домашние животные, транспорт, люди, многоцелевые мате риалы (такие как бечевка, пластилин и бумага). Применяемые в супер видении объекты пока не специфицированы, хотя некоторые, как пока зывает опыт, избираются чаще, чем другие (см. ниже). Странные фи гурки позволяют выразить необычность, чуждость, отдаленность харак тера или роли. Животные джунглей или крупные хищники нередко от крывают доступ к инстинктам и агрессии, хотя и в этом случае ника ким фигурам не “приписаны” определенные ассоциации или “значе ния”. Раковины и “женственные” фигурки позволяют выразить “жен ственный аспект” терапии точно так же, как полицейские, силачи, Бэт мен репрезентируют более “маскулинные” качества и, возможно, власть. Я слежу за тем, чтобы в моем наборе были фигурки, которые 180 Вы — супервизор...

могут отображать “духовное начало”, — хотя, как и всегда, интерпрета тором является супервизируемый*.

8. Самое главное отличие состоит в том, что при супервизии фигурки слу жат для репрезентации терапевтической и супервизорской систем, оха рактеризованных в части II. При игре в песочнице созданный “портрет” изображает клиента.

*Информацию, касающуюся наборов эвокативных объектов, можно получить, написав автору.

Работа с символами Глава РАБОТА С СИМВОЛАМИ ОБРАЗЫ И СЛОВА Используемые в супервидении образы не являются по настоящему “слова ми” и часто вовсе не имеют вербального обозначения. Так, мы совершенно не обязательно способны описать словами изгиб руки своей возлюбленной или ямочку на ее щеке, но мы знаем и узнаем их. Мы распознаем целое по его части: по лапе определенного типа угадываем кошку, виляющий хвост в кадре мультфильма или комиксе обозначает собаку, а золотистая сводча тая буква М — гамбургер. Мы можем воссоздать символическую репрезен тацию целого объекта по символической репрезентации одного или более его компонентов и делаем это постоянно. Психические образы функциони руют как символы. Именно поэтому объекты или рисунки могут быть по лезны в супервидении даже тогда, когда не являются подобиями.

Человеческие существа обладают невероятной способностью распознавать паттерны. Если идея представлена визуально, человек в состоянии увидеть в ней паттерн, который не был доступен ему на вербальном уровне. Когда при визуальном супервидении объекты размещаются в некотором соотно шении друг с другом, то, независимо от того, насколько “намеренно” это размещение, мы воспринимаем их не только самих по себе, но также в кон тексте взаимного сходства, дистанций и общей целостной картины. Зачас тую ключом к разгадке случая являются отношения между объектами. Ви зуальная презентация помогает нам не только “видеть” паттерны, которые иначе могут быть оставаться незамеченными, но и отслеживать релевант ные аспекты и задавать правильные вопросы в нужные моменты.

Попытки оценить образы в соответствии с определенной логикой репре зентаций и составить словарь символов — по сути, организовать их по лингвистическому принципу — не могут быть успешными. Даже самый буквальный и конкретный символ имеет вокруг себя ауру, ореол символи 182 Вы — супервизор...

ческих ассоциаций, который не может быть описан сколь угодно про странными словесными характеристиками. Образы и процесс их создания могут выражать уровень и силу опыта, недоступные словам. Этот опыт связан со всей целостностью процесса “обреаливания” (Nowell Hall, 1987), включающего восхождение пра образов из глубин бессознательного, сози дание образов как таковых и придание им формы, в результате чего они становятся “реальными”, ощутимыми, внешними. В качестве находящихся “вовне” объектов их можно видеть и переживать более осознанно, чем когда они были “мыслями”. Их создатель по прежнему с ними, но уже нет слепой идентификации, существовавшей, пока система полностью пребы вала “внутри”, не нашедшая выражения, неоформленная, недоступная ис следованию. Признавая жизненность образов и наделяя их формой, су первизор и обучаемый вместе устанавливают контекст для взаимодей ствия и диалога.

Объекты используются для того, чтобы “показать” или определить систему как она есть, а затем на основе этого первого определения создать другое.

Есть надежда, что вторая картина будет не только другой, но и более убе дительной, чем первая, — что эта картина останется, в то время как старая рассеется. Тина вначале находилась по разные стороны башни с клиен том — в начале, но не в конце. Она по новому определила систему. Порож дение новой картины ситуации, которая “останется, когда старая рассеет ся”, — цель не только супервидения, но и самой терапии.

Поскольку объекты выглядят как нечто определенное — полено, коробок спичек, — они на символическом или метафорическом уровне внушают су первизируемому определенные образы и связи; он как бы освобождается от диктата собственных мыслей. Конкретный объект действует как “под сказка”, стимулируя новые рабочие идеи. Супервизор позволяет развиться во времени отношениям между образами, а также между образами и супер визируемым. Последний творит образы, которые, в свою очередь, пита ют — творят — его.

Объекты — изображения людей и животных, а также неодушевленные предметы — желательно располагать в определенном диапазоне (может быть, в количестве от 10 до 25). Опыт показывает, что полезно иметь среди них репрезентации чудищ, злодеев, противных, вероломных, коварных су ществ (крыса, таракан, зловещего вида мужчина и женщина); неоднознач ные персонажи (например, яйцо, монахиня в полном облачении, Барби);

репрезентации возвышенного, “духовного” начала (радуги, неспецифич ные тотемы, будды, круги — что сможете найти). В некотором количестве нужны и “обыкновенного” вида люди (безлико одетые мужчина и женщи на, пожилые люди, дети, один два младенца) и какие нибудь животные; а также хотя бы один воинственный злодей из “Суперов” — Супермен, “Су Работа с символами первумен”, Бэтмен или Кэтвумен. И, наконец, как это ни странно, кто ни будь вроде Мэрилин Монро, чья изощренная сексуальность часто берется женщинами на вооружение в борьбе против сил тьмы. Хорошо, конечно, иметь большой спектр разнообразных предметов, но удивительно, как мно го можно сделать с самыми простыми пуговицами на магнитах из магазина оргтехники. Могу также сказать, что дешевое и веселенькое ”работает” не хуже изысканного и прекрасного: 50 центовые украшения для свадебных тортов жениха и невесты продвинут нас не хуже, чем какие нибудь вещи цы тонкой работы.

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ При визуальной работе супервизор принимает вещи в их буквальном зна чении или в соответствии с интерпретациями объектов и паттернов, сде ланными супервизируемым. Если бы супервизор вмешался в творческий процесс, пока обучаемый еще не завершил его, и принялся “помогать”, проясняя или изменяя картину, это привело бы к потере подлинности и от кровения нового. Анна Фрейд (1950) указывала на опасности преждевре менной интерпретации, которая “гильотинирует” развертывающийся бес сознательный процесс. Диалог утрачивается. Таким образом, супервизиру емого спрашивают, а вовсе не говорят ему, почему выбрана такая то фи гура, и глубинный смысл его опыта мало комментируется. Реальность не столько открывается, сколько конструируется, и супервизор не ставит свою реальность выше реальности супервизируемого. Его “метод действий” пос ле того, как визуальная картинка построена, состоит в задавании вопросов с позиции наивного любопытства: “Если ты передвинешь вон ту фигуру, что будет”; “Как ты понимаешь свой выбор льва для изображения самого себя”; “Как ты думаешь, почему ты поместила себя между мужчиной и его женой”. Чем проще и наивней вопросы, тем лучше.

Порой вы испытываете что то вроде благоговейного трепета и не склонны задавать даже наивные вопросы: работа привела к опыту, лежащему за пределами рационального постижения, и в системе “терапевт — клиент” произошла явственная перемена. Вам может казаться, что какие либо даль нейшие слова будут лишь “завитушками”. Но это не так. Существенная за дача супервизора как учителя, как мы видели в главе 4, — побуждать су первизируемого формулировать теорию и рациональные основания интер венций.

Символы ничему не равны; именно поэтому их преждевременная интер претация столь разрушительна. Чтобы “погрузиться” в переживание, нуж на определенная рассеянность, мечтательность. При работе с объектами на 184 Вы — супервизор...

символическом уровне каждое новое перемещение развертывает веер но вых возможностей, “точно так же, как в живописи мазок на холсте внушает следующий мазок” (Siegelman, 1990). Мы становимся очевидцами времен ного отказа от сепаратности личности, от критики и различений. Это “эс тетический момент” слияния с объектом творения или созерцания.

Люди, находящиеся внутри системы, приводящей их в замешательство, редко бывают способны видеть всю систему. Они не видят себя как часть системы, в которой имеется проблема, и потому обвиняют либо остальную часть системы, либо себя. Именно из за неспособности видеть систему це ликом они попадают в тупик; более объемлющая картина — например, на визуальном уровне — может им помочь. Супервизор и обучаемый, словно две хищные птицы, “парят” над доской с фигурками, где важнейшее из того, что они видят, — это тени их самих.

Немезида Тэмми Тэмми сообщает Соне, что она “никуда не движется” в работе со своими клиентами, супружеской парой (обоим супругам, Чаку и Кэрол, примерно под тридцать). Первые два их ребенка умерли при рождении, а сейчас у них шестимесячный младенец. У Кэрол легкая умственная отсталость и нарушение речи. Отец Чака избивал его, так что парень сбежал из дома и поступил в армию. Кэрол оставила родительский дом в шестнадцать лет; первый ее партнер проявлял насилие по отношению к ней.

Вы можете вспомнить, что задача Тэмми в супервидении — выработка личностно интегрированной теории терапии. Работать с этой парой ей очень трудно. Она говорит, что собиралась заниматься “работой горя” по поводу потери двух детей — потери, до сих пор тяжело пережи ваемой Чаком, который “очень подавлен”. Но Тэмми ощущает, что эта работа в каком то смысле еще не очень своевременна. Когда она фокуси руется на Чаке, Кэрол заявляет: “Не знаю, зачем я прихожу”. Однако ра бота с самой Кэрол, по видимому, никуда не ведет: Кэрол как будто рав нодушна ко всему, и Тэмми трудно понять, чего она хочет. Тэмми пере пробовала все мыслимые подступы через контрактирование, постановку целей и присоединение. Она чувствует себя виноватой и фрустрирован ной; для нее мучительно быть не в состоянии помочь людям, нуждаю щимся в помощи.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.