WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 47 |

О размерах Ральф как то вообще не подумал. Он накупил белья на 200 долла ров. В 1950 году на эту сумму получилась приличная куча. Все это ему упако вали и отослали домой. Жена и дочь перебрали покупки и не нашли ничего подходящего по размеру. Пришлось отдать все в Армию Спасения. Они отпра вились в город и купили себе то же самое, но только своего размера.

“Послушай, — обратился я как то к Ральфу, — тебе предстоит сделать еще один решительный шаг. Вряд ли ты когда нибудь водил свою жену смотреть на восход солнца”. Ральф признал, что такого с ним не бывало. “Тогда в воскресе нье я повезу тебя и твою жену любоваться восходом солнца”. Я заехал за ними в три часа утра. Поездив туда сюда, я, наконец, нашел отличное место для лю бования. Жена была в восторге, и мы с ней постарались, чтобы Ральф тоже от метил все разнообразие цветовых переходов при восходе солнца. В тот же ве чер Ральф отправился с женой любоваться заходом солнца. Уж здесь он обой дется без моей помощи.

Спустя какое то время я заметил: “Ты знаешь, Ральф, меня огорчает твое стран ное отношение к ресторанам. Ты никогда не ходил в ресторан с семьей. Как Пятница это ни прискорбно для тебя звучит, но в следующий вторник ты и твоя жена приглашаете меня с женой вечером в ресторан, и мы отведаем жаркое из реб рышек. Уверяю тебя, Ральф, нам с Бетти очень приятно быть твоими гостями”.

По пути в ресторан я сказал: “Есть два входа в ресторан: парадный и с зад него двора. Какой ты предпочитаешь” Ясное дело, Ральф выбрал вход с задне го двора.

Когда мы вошли, нас встретила хорошенькая официантка: “Добрый вечер, док тор Эриксон, а вы, видимо, доктор Стивенсон” Она помогла ему снять пальто и шляпу и проводила к столику. Я выбрал, с какой стороны ему сидеть. Офици антка все беспокоилась, удобно ли ему в этом кресле или, может, заменить другим. Девушка была очень заботливая, все делалось с приятными манерами и хорошим вкусом. Ну просто из кожи вон лезла, такая внимательная. Ральф не знал, куда деваться.

Официантка ушла, и тут Ральф заметил на стене часы. Мы сидели и ждали.

Официантка появилась через полчаса, неся четыре подноса с салатами. Жена Ральфа, Бетти и я быстро выбрали себе салаты. Официантка заботливо стояла над Ральфом. Он, не глядя, ткнул куда то рукой и сказал: “Мне вот этот”. “Но вы даже на него не посмотрели”, — воскликнула девушка. Она взяла щипцы и, поднимая каждый кусочек, объясняла, из чего состоит салат. “Мне этот”, — по вторил Ральф. “Но вы даже не взглянули на другие салаты”, — возразила офи циантка и дала ему дважды разглядеть все четыре вида салатов, пока он не сделал окончательный выбор.

“Заправка у меня тоже четырех видов”, — заявила девушка и очень подробно описала их Ральфу и настояла, чтобы он сам выбрал заправку к салату. Она прямо таки вилась вокруг него, предлагая то то, то это, то вот это, чтобы он, не дай Бог, не ошибся в выборе. Наконец, она подала заправленные салаты, и они оказались отличными.

Прошел еще час, и девица принесла меню. Все это время Ральф, не отрываясь, глядел на часы. Мы трое быстро сделали свой заказ. И тут официантка опять принялась вальсировать вокруг Ральфа. Она перебрала с ним меню от первого блюда до последнего, обсуждая все их достоинства и, наконец, позволила ему выбрать жаркое из ребрышек. Ральф с облегчением вздохнул. Но официантка не отставала: “Как вам прожарить До полной готовности, с корочкой, до полу готовности, если с кровью, то очень недожаривать или слегка А жирку по больше или поменьше” Бедный Ральф стойко выдержал всю процедуру выбора жаркого. Наконец, доб рались до картошки. Каких только картофельных гарниров она не предлагала.

Пятница Наконец сошлись на печеной картошке. Ральф получил исчерпывающую ин формацию о масле, сметане и луковой приправе. Он все никак не мог решить.

Так было чуть ли не с каждым блюдом. Наконец, еду подали и мы трое с удо вольствием принялись за нее.

Официантка не отходила от Ральфа, все время справляясь, как ему нравится это, а как то. “Ну хоть взгляните на меня, когда отвечаете”, — попросила она.

Она все время шутила, словно старый друг дома. “А почему вы не подчис тили свою тарелку хлебом” — спросила она под конец и заставила таки под чистить.

Когда обед был закончен, девушка спросила: “Доктор Стивенсон, вам очень по нравился обед” “Да”, — ответил он. “Нет, вы так и скажите”, — настаивала она. “Мне очень понравился обед”, — повторил Ральф. “А вам он очень очень понравился” — спросила снова официантка. Я молча смотрел на Ральфа, он понял, что выбора у него нет, и сказал, что обед ему очень очень понравился.

Тогда она спросила: “Очень очень очень понравился” Ральф покорно ответил, что обед ему очень очень очень понравился.

Официантка с облегчением вздохнула и произнесла: “Я так рада, что обед вам очень очень очень понравился. У нас в ресторане есть такое правило. Если го стю очень очень очень понравился обед, он должен поцеловать шеф повара.

Она у нас очень толстая. На кухню можно пройти двумя путями. Можно через переднюю дверь, а можно и через задний коридорчик, я вас могу проводить и туда и сюда. Ну, как пойдем Через переднюю дверь или через коридорчик” Ральф посмотрел на меня, потом отвернулся и сказал: “Пойдем через коридор чик”. Тут официантка произнесла: “Спасибо вам, доктор Стивенсон. Ваше со гласие идти через коридорчик — уже достаточная награда для всех нас. По звольте мне помочь вам одеться и приходите к нам еще, мы будем вам рады”.

На следующий вечер Ральф с женой и дочерью и отправились в тот же ресто ран. Обслуживала их та же самая официантка, но уже по всем правилам ресто ранной науки. А накануне это я ее подговорил. С тех пор Ральф с большим удовольствием ходил со своей семьей в этот ресторан.

“Ральф, — как то сказал ему, — здесь, в Фениксе, при этой постоянной жаре, твоей жене и дочери не очень весело живется, да и заняться им нечем. А меж ду прочим, твоя жена любит потанцевать. “Я не умею”, — ответил Ральф. “Я так и предполагал, а поэтому договорился с очень симпатичными девушками, чтобы они научили тебя танцевать. Конечно, первой предложила свою помощь твоя жена, но я решил, что хорошенькие девушки предпочтительнее”. “Пусть меня учит жена”, — заявил Ральф.

Пятница Вскоре он зашел ко мне с сообщением: “Ты знаешь, я всегда мечтал присоеди ниться к этому веселому танцу, когда танцуют вчетвером с разными фигурами.

Ничего, если я как нибудь затею этот танец” — “Прекрасная мечта, Ральф. Ты получишь огромное удовольствие. Но за это ты должен отблагодарить жену и дочь. Сыграй им на виолончели, но так, чтобы им не пришлось слушать тебя у запертой двери спальни”. Ральф согласился дать открытый концерт для жены и дочери и не раз отводил душу, отплясывая свой любимый танец. Он даже как то принял участие в пьесе, которую поставили участники танцевального клуба.

Ральф так увлекся танцами, что каждый вечер ходил с женой в клуб. А по скольку таких клубов в Фениксе было несколько, они не пропустили ни одно го. Он даже прислал мне по почте весьма игривую открытку, что для него было почти подвигом. На открытке была изображена уборная под открытым небом, на одной двери надпись “Ковбой”, на другой — “Ковбелль”* “Есть еще одно препятствие, — сказал я Ральфу, — которое тебе надо преодо леть для выздоровления. Пока дела у тебя идут хорошо. С тех пор, как ты пере ехал в Феникс, твоя мать звонит тебе дважды в неделю и ты по часу отчитыва ешься перед ней о своем житье бытье. Кроме того, она еженедельно присылает тебе от двух до четырех пространных писем. Чтобы ответить на эти письма, тебе приходится исписывать по крайней мере десять листов бумаги в неделю, дополнительно к тому времени, что у тебя занимают ее телефонные разговоры.

Все это надо поломать, и пуповину обрежу я. Купи садовый столик и поставь у себя в саду. Достань одну пустую бутылку из под виски с сохранившейся на клейкой, и другую, наполовину опорожненную, тоже с яркой наклейкой. Купи себе соломенную шляпу и садись в саду. Босые ноги положи на стол, на нем будет валяться на боку пустая бутылка, но так, чтобы была видна наклейка, а полупустая будет стоять перед тобой этикеткой к зрителю. Шляпу сдвинь на бекрень. Откинься в кресле, балансируя на двух задних ножках стула, глаза полуприкрой. Жена подкрасит тебе нос и щеки своими румянами. Мы сделаем отличную цветную фотографию и отправим твоей мамаше”. С тех пор он не получил от любимой мамаши ни одного письма и ни одного звонка.

Как то летом Ральф написал матери: “Лаура, Кэрол и я хотим провести отпуск в домике на озере с такого то по такое число”. Мамаша туда и носу не показа ла. Они никогда еще так отлично не отдыхали.

Однажды приходит ко мне Кэрол, дочка Ральфа и говорит: “Знаете, скоро Рож дество. Папа никогда мне ничего не дарил на Рождество, на день рождения, ни открыточки не преподнес, не поцеловал ни разу. Мне так хочется, чтобы у нас дома была рождественская елка”.

*Красотка (belle). — Примеч. переводчика.

Пятница Я сказал его жене: “Я сейчас очень занят и не могу пойти с Ральфом за елкой, ее украшением мне тоже некогда заниматься. Займитесь этим вы, а также вы берите и купите подарки себе, дочери и Ральфу. Когда он увидит елку, он вас ни о чем не спросит. А уж когда он увидит коробки под елкой, он сообразит, что здесь не обошлось без меня”.

В канун Рождества миссис Эриксон, мой старший сын и я явились к Ральфу до мой. “Ральф, у некоторых людей существует традиция открывать коробки с по дарками в канун Рождества. Давай и мы заведем такой обычай. Ты, верно, зна ешь, как преподносят подарки на Рождество. Берешь из под елки сверток (Эриксон показывает) и вручаешь тому, кому он предназначен. Называешь получателя по имени, желаешь ему счастливого Рождества и целуешь в щеч ку”.

Ральф нехотя подошел к дереву, где я по порядку разложил все подарки. Он взял упакованный подарок и подошел к дочери. Не отрывая глаз от пола, он произнес: “Счастливого Рождества, Кэрол” — и поцеловал ее в щеку.

“Тебя такое поздравление устраивает” — спросил я Кэрол. “Это совсем не то.

Он клюнул меня в щеку, и я едва расслышала его слова”. “Что же нам де лать” — спросил я. “Давай покажем ему, как надо”, — предложила Кэрол. “Я вообще то ожидал, что придется организовать демонстрационный показ, и для этого прихватил сына. Он твой ровесник и вполне недурен собой, так что выбирай между сыном и мной”. “Я выбираю вас, доктор Эриксон”, — заявила Кэрол.

Она положила подарок обратно под елку. Я взял его, подошел к ней и сказал:

“Счастливого Рождества, Кэрол!” Она висела у меня на шее добрых десять ми нут. Заметив, что отец смотрел в другую сторону, Кэрол возмутилась: “Папа, да ты ничего не видел. Мы сейчас повторим”. На этот раз Ральф увидел.

Он поднял второй подарок, для жены, и взглянул на нее. Она же смотрела на меня и моего сына. Ральф подошел к ней и произнес: “Счастливого Рождества, Лаура” — и поцеловал ее в губы. Дальше все пошло как по маслу. (Эриксон смеется.) Как то пришла ко мне Кэрол и сообщила: “Я собираюсь выходить замуж. Папа всегда бывал на свадьбах своих пациентов. Но на каждой свадьбе он принима ется плакать, да так громко, что на всю церковь слышно. Я собираюсь венчать ся в церкви и не хочу, чтобы папа ревел там, как теленок, и портил всем на строение. Можно что нибудь сделать, чтобы он перестал “Конечно, можно. Скажи маме, чтобы она села на самое крайнее сиденье от прохода, Ральф пусть сядет слева от нее. А я сяду по левую сторону от отца”.

Пятница Ральф удивился, когда я сел рядом с ним, его женой и всем семейством. Я взял руку Ральфа в свою и согнул его указательный палец в китайский замок. Это очень болезненный прием. (Эриксон показывает, с силой согнув и сжав пер вые две фаланги указательного пальца.) Как только Ральф сморщился, соби раясь заплакать по ходу свадебной церемонии, я немедленно стиснул его пальцы, и вместо плаксивого выражения у него на лице появилось возмуще ние. Свадьба прошла спокойно.

“Ральф, в церковном дворе состоится небольшое торжество, — сказал я ему. — Тебя взять под руку или сам сможешь выйти” “Я сам”, — ответил Ральф. И справился.

Ральф задумал построить дом для жены в месте, которое она выбрала сама.

Туда протянули телефонный кабель. Все задумки жены были учтены при стро ительстве.

До завершения дома оставалось ждать недолго, когда Ральф пришел ко мне и пожаловался: “Последние два месяца у меня постоянно болит мочевой пу зырь”. “Ральф, как же так можно Два месяца болит, при твоем то возрасте, и ты не пришел раньше” — пожурил я его. “Понимаю, но я знал, что ты по шлешь меня к урологу, а этого я не вынесу”, — ответил Ральф. “Опиши мне свою боль”. Ральф очень точно все описал. “Ральф, — сказал я, — надеюсь, что это доброкачественная опухоль. Я думаю, у тебя опухоль предстательной же лезы. Тебе придется сходить к урологу”. “Не пойду я ни к какому урологу, — заявил Ральф. — И ты меня не заставишь”. “Я поговорю с твоей женой и доче рью”, — сказал я. “Можешь говорить, а к урологу я не пойду”.

Понадобилось несколько недель уговоров со стороны жены и дочери, чтобы Ральф согласился повидать уролога. “Но только не в Фениксе”, — сказал он.

“Куда ты согласен поехать” “Я мог бы поехать в Майо”, — ответил Ральф. “Ка ким транспортом” — спросил я. “Самолетом не хочу”. “Значит, придется ехать поездом или автобусом, — заключил я. — Автобус слишком часто оста навливается, и ты можешь передумать. Предлагаю поезд. Ральф, дать тебе в со провождение хорошеньких медсестричек, чтобы они наверняка доставили тебя в Майо, или дашь мне слово, что доберешься самостоятельно” Ральф вздохнул и сказал: “Даю слово”.

Кончилось тем, что он вылетел из Чикаго самолетом на Рочестер и позвонил мне из Майо, чтобы сообщить, что он уже на месте. Я позвонил в клинику в Майо и убедился, что он действительно там.

Его там обследовали и прооперировали. “Если бы вы приехали к нам двумя ме сяцами раньше, — сказали ему врачи, — мы спасли бы вам жизнь. При самом Пятница оптимистическом прогнозе вы проживете года два. Постарайтесь прожить их счастливо, насколько это возможно”.

По возвращении в Феникс Ральф все рассказал мне. “Мне надо было сразу с тобой поделиться, ты бы смог меня заставить поехать. Мне осталось два года жизни. Есть идеи” Я ответил: “Поторопись со строительством дома. Надо, что бы ты полюбовался им в законченном виде. И не упускай никаких возможных для тебя развлечений, ходи в гости, на танцы”.

В последние месяцы отпущенных ему двух лет Ральфу стало настолько худо, что пришлось слечь в постель. Умер он в течение месяца. Я часто навещал его перед смертью. За ним ухаживала сиделка. Как то я вошел в комнату, она обернулась, взглянула на меня и произнесла: “О, это вы, доктор Эриксон. С вами я не останусь в одной комнате”. Повернулась и вышла.

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.