WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 47 |

“Мистер Дин, когда вы оставили мне долговое обязательство на 1000 долларов с выплатой по первому требованию, я сказал, что имею право получить деньги, как только вы напьетесь. Я не хочу их сейчас получать”. С этого момента он дал зарок не пить больше пива и стал ходить в церковь вместе с женой.

Прошло 25 лет. Рейс, которым я летел, задержался в Сиракузах из за метели. Я позвонил мистеру Дину из гостиницы. “Добрый день, мистер Дин. Как пожива ете” — и назвал себя. “Приезжайте к нам”, — пригласил он. Но я сказал, что мой самолет вылетает в 4 часа утра и мне не хотелось бы причинять ему не удобства. Он ответил: “Миссис Дин будет сожалеть, что не поговорила с вами”.

“А вы попросите ее позвонить мне, когда она возвратится из церкви”, — пред ложил я. “Обязательно передам”. Мы с ним долго и приятно беседовали.

Роберт всю войну провоевал на своем эсминце. Он был на том корабле, на ко тором у японцев была принята капитуляция. Видел всю церемонию. После войны Роберт перешел в военно морскую авиацию и погиб в воздушной катас трофе в 1949 году.

Кстати, после того звонка, когда мистер Дин сообщил, что он “напился в стель ку”, каждое Рождество я получал от супругов поздравительные открытки.

Мистер Дин признался во время телефонного разговора: “К пиву с тех пор так и не притронулся. А в церковь хожу исправно”. Когда миссис Дин вернулась Пятница из церкви, она позвонила мне в гостиницу. “А что случилось с тем обязатель ством на 1000 долларов” — поинтересовалась она. “Я отдал его Роберту и объяснил, при каких обстоятельствах и на каком условии получил его. Роберт пообещал хранить обязательство, чтобы убедиться, что мистер Дин серьезно намерен стать трезвенником, и если это будет так, он сожжет бумагу. Так что, если ее не было среди его вещей, присланных из части, значит, он ее сжег”.

Мистер и миссис Дин уже умерли. Погиб и их сын Роберт. Ему понадобилось 28 дней, чтобы справиться со своим “застенчивым пузырем”. Чтобы добраться до сути, мне понадобилась неделя. Я работал вслепую, хотя и не совсем всле пую. Встретив его отца, грубияна и задиру, я знал, с кем имею дело. Я укротил его и сделал славным человеческим существом. (Эриксон смотрит на Сида, ожидая его реакции.) Сид: Прекрасный рассказ.

Эриксон: Мне жаль, что Роберт погиб. Джерри, и профессор, и “серая мышь” — все, слава Богу, живы.

Надо принимать пациента таким, каков он есть. Ему еще предстоит жить сегод ня, завтра, через неделю, через месяц, через год. А приходит он к вам из тех условий, в которых живет сейчас.

Заглянуть в прошлое поучительно, но знание прошлого не может его изме нить. Если вы когда то испытывали чувство ревности к матери, то это чувство было, и это неизменный факт. Если у вас была чрезмерная фиксация в отноше нии матери, то это тоже факт. И сколько ни заглядывай в прошлое, факты нельзя изменить. Нужно жить в гармонии с настоящим. Поэтому в лечении ориентируйтесь на то, что пациент живет сегодня, будет жить завтра и, дай Бог, на долгие годы вперед.

А ты как Надеешься, что я еще протяну несколько годков (К Сиду.) Сид: Без сомнения. Ты говорил, что твой отец дожил до 97 лет.

Эриксон: Хм м м. Я как то видел по одной программе печальную и удручаю щую передачу об одной старухе из дома для престарелых. Она все жаловалась, как ей плохо в богадельне. Она 40 лет жила на пособие для бедных. Сейчас ей 90 и она все еще живет на пособие в доме для престарелых. “Последние лет шесть у меня нет ни одной радостной минуты, — заявила она, — потому что я каждый день с ужасом жду смерти. Я только и думаю эти последние шесть лет, что мне предстоит умереть, у меня нет ни одного счастливого мгновения”. А я подумал: “Черт побери, почему бы тебе не начать вязать себе шаль и лучше Пятница думать о том, как ты в ней покрасуешься, прежде чем откинешь копыта”.

(Эриксон улыбается.) Едва родившись, мы уже начинаем умирать. Одни быстрее, другие медленнее.

Надо радоваться жизни именно потому, что однажды утром ты можешь про снуться покойником. Но ты об этом не узнаешь. Это будет забота для других.

А пока радуйся жизни.

Знаете хороший рецепт долголетия (Обращается к Сиду.) Сид: Нет. Поделись.

Эриксон: Будь всегда уверен, что утром встанешь. (Смех.) А для пущей верно сти — выпей побольше воды на ночь. (Смех.) Сид: Тогда уж точно вскочишь ни свет ни заря.

Эриксон: Полная гарантия. Который сейчас час Зигфрид: Без десяти три.

Эриксон: Расскажу вам еще об одном пациенте. Краткая информация для ясно сти. Когда я учился в медицинском училище, в моем классе был один очень замкнутый и застенчивый студент. Учился он хорошо, но уж очень был роб кий. Он мне нравился.

Однажды на занятиях по физиологии нас разбили на четыре группы и каждая получила кролика для опытов. Наш профессор, доктор Мид, предупредил нас:

“Та группа, у которой кролик умрет, получит оценку ноль. Так что будьте осто рожны”.

К несчастью, в нашей группе кролик погиб. “Виноват, ребята, но я ставлю вам ноль”. “Виноват, доктор Мид, — возразил я, — но мы еще не провели вскры тия”. “Хорошо. За то, что сообразил насчет вскрытия, повышаю тебе оценку”.

Мы вскрыли кролика и позвали профессора взглянуть. Он убедился, что кро лик умер от обширного перикардита. “Удивительно, что этот кролик еще жи вым попал в лабораторию, ему давно полагалось помереть. Ставлю вашей группе высший балл”.

Так вот, в один летний день этот мой бывший одноклассник пришел ко мне в кабинет и сказал: “Я навсегда запомнил того кролика. Обидно было получать ноль, но я никогда не забуду, как тебе сначала повысили балл, а потом по ставили всем высший балл только потому, что ты уверенно возражал докто ру Миду.

Пятница А я вот уже 20 лет практикую в пригороде Милуоки, а теперь вынужден подать в отставку, потому что нервы совсем сдали. Знаешь, когда я был маленький, мои родители были очень богаты. У нас был громадный дом в Милуоки и перед ним огромный газон.

Каждую весну я должен был выкапывать одуванчики, а родители платили мне пять центов за громадную корзину. Когда набиралась полная корзина, я звал отца, чтобы он утоптал одуванчики, и корзина получалась заполненной лишь наполовину. Затем я опять наполнял ее доверху и мать или отец снова утрам бовывали одуванчики. Такая тяжелая и долгая работа и всего за пять центов.

Когда я учился в медицинском училище, я познакомился с девушкой из Милуо ки. У нее были точно такие же родители. Мы полюбили друг друга и пожени лись тайком. Она боялась признаться своим родителям, а я — своим. Затем умерли ее отец и мать, потом умер мой отец. Отец оставил мне большое состо яние, так что материально я независим. У матери свое состояние. Жена тоже богата и независима, но никому от этого не стало легче.

Когда окончилась моя практика, мать известила меня, что мне следует открыть собственное дело в определенном пригороде Милуоки. Она сняла мне помеще ние для приема пациентов и наняла опытную медсестру вести дела в моем офисе. Она забрала все в свои руки. На мою долю оставалось обследование, за пись в историю болезни и выписка рецептов. Рецепты она забирала, все объяс няла больным и записывала их на следующий прием. А я только работал. Она заправляла всеми делами и мною впридачу.

В течение дня я несколько раз мочу штаны. Всегда приношу с собой несколько пар запасных. Но я люблю медицину.

Жена у меня весьма общительная женщина, а я так и не научился сближаться с людьми. Жена любит принимать гостей. Если я прихожу домой, а там полно гостей, я прохожу молча через гостиную и спускаюсь в подвал. Я выращиваю там орхидеи, это мое хобби. Вот я и сижу там, пока не уйдет последний гость.

Завтракаю я дома, иногда в ресторане. Но там я очень нервничаю, не могу дол го оставаться. Еще не люблю ходить в рестораны, где обслуживают официант ки. Предпочитаю официантов. Чтобы не задерживаться долго в ресторане, в одном я заказываю пюре, быстро проглатываю и иду в другой ресторан. Там я заказываю свиную отбивную, быстро съедаю и иду в третий. В третьем ресто ране заказываю овощи, хлеб и молоко, быстро управляюсь и ухожу. Если мне захочется десерта, я иду еще куда нибудь, где обслуживает официант.

У нас в доме никогда не празднуется День Благодарения и Рождество. На Рож дество мы всей семьей уезжаем в Солнечную Долину, в штате Айдахо. Жена и Пятница дочь отправляются кататься на лыжах с остальными отдыхающими. А я встаю рано и катаюсь там, где никого нет, а возвращаюсь, когда стемнеет. Там есть несколько мест, где можно перекусить и где обслуживают только мужчины.

У матери есть летний домик на берегу озера. Она купила его для нас с женой и для нашей дочери. Мать всегда звонит ко мне на работу и указывает, когда мне брать отпуск, и сама берет отпуск на это же время.

Каждое утро мать приходит к жене и распоряжается, что приготовить на завт рак, на обед и на ужин. Мне она говорит, по каким дням мне плавать, по каким ходить под парусом, когда плавать на байдарке и когда удить рыбу. А у меня не хватает смелости восстать против матери, и у жены тоже, потому что ее ро дители затюкали ее точно так же, как мои меня. Но ее родители хоть умерли, так что она живет более или менее в свое удовольствие, чего нельзя сказать обо мне.

Я люблю играть на виолончели и, говорят, у меня это весьма недурно получа ется. Но я могу играть, только запершись в своей спальне. Жена и дочь слуша ют под дверью.

Мамаша звонит мне каждый день и битый час рассказывает о том, как она про вела день. Дважды в неделю я должен писать ей письма на десяти страницах.

Она помыкает мною, и я больше не в силах выносить все это.

Я приехал в Феникс и купил дом с участком. Жене я сказал, что бросаю меди цинскую практику и мы переезжаем в Феникс. Она была очень недовольна из за того, что я не дал ей самой выбрать дом и участок. А я просто боялся ей обо всем сказать. Я всю свою жизнь боюсь”.

“Послушай, Ральф, прежде чем начать тебя лечить, я должен поговорить с тво ей женой и дочерью. Сколько дочке лет” “Двадцать один год”, — ответил Ральф. “Хорошо. Пусть жена придет ко мне завтра, а дочка — послезавтра”.

Я побеседовал с обеими, и жена подтвердила все, что сказал ее муж. Она еще добавила, что муж всегда водил дочь в ресторан на День Благодарения, так как суета званого обеда в доме ему не по силам. Жена подтвердила, что они ни когда не праздновали Рождества, у них никогда не было рождественской елки и подарков.

На приеме у меня дочь сказала: “Я люблю папу. Он мягкий и кроткий, добрый человек. Но он никогда меня не поцеловал, не обнял, никогда не сказал, что любит меня. Он никогда ничего мне не подарил ни на день рождения, ни на Рождество, не преподнес веселой открытки на День Святого Валентина или Пятница поздравительной открытки на Пасху. Он мягкий, добрый, кроткий человек, ко торый, кажется, боится всего на свете, кроме своих пациентов. И пациенты лю бят его. Он хороший практик. Только мне хотелось бы, чтобы у меня был па почка”.

Когда Ральф снова пришел ко мне, я сказал ему: “Твоя жена и дочь подтверди ли твой рассказ и кое что к нему добавили. Я буду действовать с тобой, как с доктором Мидом. Ему я сказал, что нельзя ставить ноль, потому что не сделано вскрытие. Затем он повысил оценку именно потому, что вскрытие пока еще не было сделано. И, к счастью, он поставил нам высший балл после вскрытия.

Точно так же, Ральф, я буду лечить тебя”.

Первое, что я с тобой сделаю, это заставлю перестать мочить штаны. Сейчас начало лета. Я осмотрел твой дом и участок. Там тьма одуванчиков. Жена даст тебе садовый совок и корзину. Надень пару старых черных брюк, в восемь утра выходи на участок и выкапывай одуванчики. Там их прорва, Ральф. Бу дешь сидеть на газоне с восьми утра до шести вечера. Жена принесет тебе литров восемь лимонада и солевые таблетки. Таблетки принимай по своему ус мотрению, но все восемь литров лимонада ты должен выпить. Когда захочется помочиться, мочись прямо на землю, где сидишь. Феникс — городок неболь шой (в ту пору, о которой идет речь), и народ здесь дружелюбный. Прохожие будут останавливаться, заговаривать с тобой, и наблюдать, как ты расправля ешься с одуванчиками. А ты знай себе попивай лимонад да пописывай и бу дешь сидеть там целый день”.

Ральф все так и сделал. Надел большую соломенную шляпу от солнца и стал выкапывать одуванчики. Жена периодически разгружала полную корзинку.

Вечером он принял ванну и лег спать. На следующее утро он надел другую пару старых брюк и пошел выкапывать одуванчики у соседей. Работал весь день, но время от времени бегал в свой туалет облегчиться.

Тут и мокрым штанам конец. За тот первый и единственный день ему мокроты по горло хватило. Он выяснил, что если можно жить, сидя в мокрых штанах, да еще беседуя с незнакомыми людьми, значит, жить вообще можно.

Ральф стал приходить ко мне регулярно, и мы о многом беседовали. Как то я ему говорю: “Ты как то чудно делаешь покупки. Сам покупаешь себе рубашки, костюмы, обувь. Входишь в магазин и говоришь: “Я беру эту рубашку (Эрик сон, не глядя, показывает в сторону), а потом заказываешь доставку на дом с оплатой после доставки. А дома выясняется, что не твой размер, и ты ее отсы лаешь в магазин. Снова приходишь и снова говоришь: “Я беру эту рубашку” (Эриксон, не глядя, показывает в сторону), и так до тех пор, пока не натыка ешься на свой размер. Ты так же покупаешь свои костюмы и обувь.

Пятница Ты просто не умеешь покупать. Я научу тебя. Хочешь, приходи ко мне в каби нет или я зайду к тебе домой. Во вторник мы пойдем по магазинам”.

Ральф пришел ко мне в кабинет и спросил: “А это обязательно сегодня надо идти” — “Да. Мы займемся покупками с толком и не спеша”.

Ральфа прямо передернуло, когда он увидел, у какого магазина я остановился.

Когда мы вошли, очаровательная служащая подошла к нам и произнесла: “Доб рое утро, доктор Эриксон. А вы, вероятно, доктор Стивенсон. Я уверена, вы за хотите купить что нибудь из нижнего белья для вашей супруги”. И она пред ложила большой выбор трусиков последнего фасона, бюстгальтеров, комбина ций и чулок, причем с большой торговой скидкой.

Ральф не решался, какие трусики купить жене и дочери. Девушка предложила:

“Доктор, очень хороши черные кружевные панталоны. Такие любой женщине понравятся. Смотрите, и у меня такие же”. Она задрала юбку, а Ральф попытал ся отвернуться, но заметив, что я с удовольствием любуюсь черными кружев ными трусиками, Ральф тоже осмелился взглянуть.

Девушка охотно оттянула кофту на груди и показала свой лифчик, а затем подвела нас к прилавку с последними фасонами лифчиков, комбинаций и чу лок. Она показала на своей ноге, как хорошо сидят чулки. Бедный Ральф по нял, что, пока он все не посмотрит, не пощупает и не выберет покупку, ему из магазина не выбраться.

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.