WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 47 |

Когда я получил работу главного психолога штата, мне было поручено обсле довать обитателей всех исправительных и карательных заведений. Джо по здравил меня и сказал: “Есть протоколы одного старого дела в тюрьме Вокеша, ты их почитай. Есть старые протоколы в Грин Бэй и в... (Эриксон называет еще одно исправительное заведение)”. Я понял, что он имеет в виду свое дело. Я ознакомился с этими протоколами. Читать их было страшно. 29 лет своей жизни он потратил на дебош. Но вот встретилась хорошенькая девушка и сказал: “Можешь пригласить меня на танцы, если ты джентльмен”. Больше ничего не надо было в нем менять. Он сам себя изменил. Перемены исходят не от доктора, а от самого пациента.

У меня был еще один похожий на Джо пациент, по имени Пит. К 32 м годам он 20 лет отсидел под замком. Выйдя из аризонской тюрьмы, он приехал в Фе никс. Здесь он напился, подцепил бабенку, разведенную, с двумя детьми, и пришел к ней домой.

Она работала, а он семь месяцев жил за ее счет. За выпивку он служил выши балой в кабаках. Вечно напивался и вечно ввязывался в драки. Из всех каба ков его повыгоняли. Через семь месяцев, устав от его придирок и вечного по хмелья, его сожительница заявила: “Убирайся и чтоб я тебя здесь больше не видела”.

Он обошел все кабаки, упрашивая принять его на работу, но везде получал один ответ: “От тебя один урон”. Он вернулся к своей подружке и попросил дать ему еще один шанс. Но она отказала. Был июль, жара стояла необык новенная, и вот он протопал шесть миль от дома своей любезной до моего ка бинета.

Он уже дважды был у меня на приеме. Вскоре после выхода из тюрьмы он по пал в специальное заведение для послетюремной реабилитации и оттуда его послали ко мне на психотерапию. Он пробыл у меня час и заявил: “Воткни ты это все знаешь куда” — и ушел. Подружка привела его обратно. Он еще час вежливо слушал меня и вежливо сказал на прощанье: “Вы знаете, куда это сле дует воткнуть” — и ушел.

Четверг Затем лечиться ко мне пришла его приятельница. Мы разговорились о том, о сем. Ей хотелось, чтобы ее дочки, десяти и одиннадцати лет, скорее подросли и стали зарабатывать себе на хлеб на панели. Я спросил, неужели она хочет, чтобы ее дочери стали проститутками. “Если мне это подходит, то и им подой дет”, — заявила она. Поняв, что я ее не одобряю, она ушла и больше не по являлась.

Изгнанный из дома своей подружки, невзирая на жару и шесть миль пути, Пит явился ко мне и спросил: “Что вы мне тогда пытались сказать” Я еще час бил ся с ним, на что он вежливо ответил: “Вы знаете, куда это следует во ткнуть” — и опять ушел.

Он вернулся к подруге и снова просил принять его, но она отказала. Он обо шел все пивнушки, там тоже кругом отказ. И вот Пит опять вернулся ко мне, оттопав 18 миль в страшную жару и страдая от похмелья.

Вошел он ко мне и говорит: “Что вы мне тогда пытались сказать” Я отвечаю:

“Виноват, Пит, но я уже воткнул. Могу лишь вот что предложить: у меня боль шой огороженный двор позади дома. Там найдешь старый тюфяк, можешь на нем спать. Если пойдет дождь, что маловероятно, оттащи его под навес. Если похолодает, что маловероятно, я дам тебе одеяло. Если захочешь пить, там сна ружи дома есть кран, а утром стукни тихонько в кухонную дверь, и моя жена выдаст тебе банку тушеных бобов со свининой”.

Мы пошли к воротам, и я добавил: “Если ты хочешь, чтобы я конфисковал твои ботинки для предупреждения побега, тебе придется долго меня упрашивать”.

Упрашивать он не стал, так что обошлось без конфискации.

Днем ко мне из Мичигана приехали моя младшая дочь и внучка. Поставив ма шину под навес, дочь спросила: “Что это за человек сидит на заднем дворе, го лый до пояса, и вид у него совсем больной” — “Это Пит, мой пациент. Он ал коголик. Обдумывает жизнь”. Дочь говорит: “У него на груди большой шрам.

Меня интересует медицина. Я пойду поговорю с ним, узнаю, откуда у него этот шрам”. “Верно, девчонки, пойдите, поговорите с ним”, — поддержал я.

Пит сидел на лужайке, и ему было одиноко и очень жаль себя. Возможность поговорить с девушками его обрадовала. Он рассказал им всю свою жизнь. О чем он говорил, я не знаю, но он никак не мог выговориться.

Моя дочь узнала, что во время одного ограбления он получил пулю в сердце, срочно был доставлен в больницу и прооперирован на открытом сердце. Кровь из сердца откачали и зашили. А после этого он отсидел срок в тюрьме.

Четверг Девочки проговорили с ним до самого вечера, а потом моя дочь спросила:

“Пит, что бы ты хотел сегодня на обед” Пит ответил: “Я бы выпил пинту дру гую, но этого мне не видать”. Дочка подтвердила со смехом: “Нет, этого не ви дать. Я сама приготовлю тебе обед”. Дочь у меня отменная кулинарка и обед для Пита она приготовила на славу. Он такого в жизни не едал, уплетал за обе щеки.

Утром дочь приготовила такой же роскошный завтрак и опять девочки прого ворили с ним весь день. Они хорошо узнали Пита.

Проведя четверо суток у меня во дворе, Пит попросил разрешения сходить к своей приятельнице. Он оставил у нее свой старый автомобиль. Возможно, удастся его подремонтировать и продать долларов за 25. У меня не было ника ких законных прав удерживать Пита у себя во дворе. Хочет уйти Его право.

Пусть идет. Пит вернулся с 25 долларами в кармане.

Он сказал, что хочет все обдумать, и провел во дворе ночь. Наутро он по просил разрешения пойти поискать работу. Вернулся он с двумя предложения ми. Одна работа была легкая, хорошо оплачиваемая, но на неопределенный срок. Другое место — тяжелая работа на заводе, но постоянная и с хорошей оплатой.

Пит сказал, что ему нужно подумать, какую работу выбрать. Он провел во дво ре еще одну ночь. Утром он сообщил о своем решении пойти работать на за вод. Он объяснил мне, что 25 долларов ему хватит, чтобы снять дешевую ком нату и продержаться на сосисках и гамбургерах до первой зарплаты.

В свой первый свободный вторник он пришел к своей подруге и сказал: “Оде вайся. Пойдем со мной”. “Никуда я с тобой не пойду”, — ответила она. “Нет, пойдешь, — сказал Пит, — даже если мне придется вынести тебя на руках”.

“Куда же это ты собираешься меня нести” — спросила его любезная. “В Об щество анонимных алкоголиков. Нам обоим туда нужно”.

Они регулярно стали туда ходить. Через две недели Пит произнес свою пер вую речь, которую начал так: “Любой пьяница, будь он самый беспросветный забулдыга, может стать трезвенником и остаться им. Для этого в качестве стартовой площадки ему нужен задний двор”. (Смех.) Походив вместе с Питом к Анонимным алкоголикам, его приятельница пришла ко мне на лечение. Она решила, что ее дочери должны окончить среднюю школу, а затем поступить на курсы машинописи и стенографии и честно зара батывать себе на жизнь. Они заслуживают лучшей доли, чем была у их матери.

Четверг Насколько мне известно, вот уже пятый год Пит не пьет и добросовестно рабо тает на своем заводе. А моя психотерапия заключалась в том, что, закрыв его на заднем дворе, я сказал: “Если ты хочешь, чтобы я конфисковал твои ботин ки для предупреждения побега, тебе придется долго меня упрашивать”. Моя работа в тюрьме помогла мне узнать кое что о своеобразном понятии чести у заключенных. Мои слова были обращены к этому чувству чести.

Я полагаю, что врач должен дать пациенту возможность обдумать свои пробле мы в благоприятной обстановке. Такова роль врача и не более того.

Взять все эти правила гештальт терапии, психоанализа, трансактного анали за... Теоретики излагают их в учебниках так, словно все люди похожи друг на друга. Что касается меня, то за 50 лет практики я убедился: каждый человек — это индивидуальность. В каждом пациенте я видел и старался подчеркнуть его индивидуальность, его особенности.

В примере с Питом я воззвал к его чувству чести, как его понимает уголовник, и тем самым смог удержать его на заднем дворе, где он обдумал свою жизнь.

Пит мне сказал, что моя дочь и внучка — пришельцы с другой планеты. Они не похожи ни на одну из тех женщин, которых он знал. Они, ей ей, с другой планеты. (Эриксон улыбается.) Года два спустя моя дочь приехала домой из медицинского института и сказа ла: “Хочу обследовать сердце Пита”. Мы позвонили Питу и попросили прийти к нам. Дочь самым тщательным образом выслушала его сердце, проверила дав ление и сказала: “Все в норме, Пит”. “А я вам сразу мог это сказать”, — отве тил Пит. (Эриксон улыбается.) Нельзя изменить прошлое. Заглянуть в него полезно. Но пациенты живут се годня. Каждый день вносит изменения в вашу жизнь.

Только подумайте о переменах в нашем веке. В 1900 году мы путешествовали на лошадях или поездом. Если бы кому нибудь вздумалось полететь на Луну, он угодил бы в клинику для душевнобольных. Генри Форду советовали завести себе лошадь. Ему говорили: “Эта бензиновая повозка никогда никогда не заме нит лошадь”.

Сколько было бунтов против строительства железных дорог в этой стране.

Как то в библиотеке Бостона я читал подшивки газет с яростными выступле ниями против железных дорог. А мы их построили. И автомобили у нас есть.

Когда начали вводить автобусные линии, и здесь не обошлось без предубежде ний. А теперь автобусных маршрутов не счесть.

Четверг В двадцатых годах, когда доктор Годдард заговорил о запуске ракеты на Луну, многие считали, что ему место в психушке. В 1930 году я читал научную ста тью, в которой какой то физик доказывал, что если самолет будет двигаться со скоростью, превышающей скорость звука, он распадется на молекулы, то же произойдет и с пилотом. И вот летают реактивные самолеты, преодолевая зву ковой барьер, — и пилот жив, и самолет невредим.

Недавно я на собственном опыте убедился, что в ближайшей мастерской на ремонт машины может уйти от недели до двух. Но если надо отремонтировать сложнейший механизм на планете Марс, то достаточно полутора дней. (Эрик сон улыбается.) Зигфрид (Смотрит вопросительно.) Эриксон: На Марсе очень сложный механизм можно отремонтировать за полто ра дня.

Зигфрид: Какой механизм Эриксон: “Маринер”, который приземлился на Марсе.

Зигфрид: А, понял.

Эриксон: А в мастерской прождешь неделю.

Джейн: Вы хотите сказать, что когда занимаетесь с пациентами, вы предпочи таете не заглядывать в прошлое. Вы начинаете работать с ними в настоящем.

Эриксон: Да, в том времени, в каком они находятся. Сегодня — это сегодня.

Завтра они уже будут в завтрашнем дне... другое дело — через неделю, через месяц, через год. Вполне можно забыть свое прошлое, точно так же, как мы за бываем, как научились стоять, ходить, разговаривать. Все это забывается.

Было время, когда вы твердили (говорит по буквам) “М а м а, ма... ма...

мама”. А сейчас читаете вслух страницу за страницей, ничуть не задумываясь о слогах, о буквах, о произношении. Читая письмо, она (указывает на Джейн) изобразила кавычки вот так (Эриксон поднимает руку и рисует в воздухе ка вычки). А сколько времени понадобилось, чтобы выучить и запомнить знаки препинания, а теперь раз... (Эриксон снова рисует в воздухе кавычки).

Джейн: Вы считаете, что это одинаково относится как к физиологическому и лингвистическому, так и к эмоциональному развитию человека Четверг Эриксон: У Джо за спиной было 29 лет дурного эмоционального развития, ког да Эди сказала: “Можешь, если ты джентльмен”.

Джейн: Неужели он так вот сразу и решил Эриксон: А разве тебе в жизни не приходится так вот сразу решать Зигфрид: Пару раз.

Эриксон: Пару раз Да уйму раз! Ты так же, не думая, встаешь, переходишь улицу. Тебе и в голову не приходило задуматься, как ты переходишь улицу, как идешь по прямой, как останавлива ешься, чтобы взглянуть туда сюда. Идешь себе автоматически.

Мои студенты часто задают вопрос об автоматическом письме под гипнозом.

Всем вам приходилось писать автоматически. Я в этом уверен, хоть и мало всех вас знаю. Вот тебе, например, я могу сказать, что и тебе пришлось писать автоматически. (Эриксон смотрит на Джейн.) И ты со мной согласишься.

В январе прошлого года ты написала “1978 год”. Каждый январь мы автомати чески пишем цифры прошедшего года. И делаем это чисто автоматически.

Каждый январь я получаю множество чеков, датированных прошедшим годом.

А бывает так, что после беседы со студентом или задумавшись о нем, я надпи сываю ему автограф в книгу и ставлю дату “1953”, а другому “1967”. Потому что во время беседы запомнились именно эти даты. Надписывая книгу, я по ставил эту дату, потому что я думал о человеке, а думая о нем, я вспомнил год, который был для него особенно важным.

Массу вещей мы делаем автоматически. Надо сказать, что некоторым автома тическое письмо дается сразу. Другие считают, что этому нужно учиться. Этим я советую приложить карандаш к бумаге и смотреть, как начнет двигаться рука. Движение будет вверх, вниз и волнистое. Очень скоро рука начнет под ниматься и дело закончится левитацией. Многие убеждены, что автоматичес кому письму нужно учиться точно так же, как и обычному правописанию. Вот и демонстрируют свое убеждение.

Многие невротические состояния возникают оттого, что люди чувствуют себя неприспособленными, неспособными. А пытались ли они определить на деле, на что они способны Четверг Думаю, каждому из вас следует попробовать вызвать свой первый транс. Вас будут одолевать сомнения: “Правильно ли я все делаю Правильно ли мой по допечный реагирует Что делать дальше” Давайте возьмем кого нибудь совсем мне незнакомого. (Эриксон смотрит на одну из женщин и обращается к Зигфриду.) Поменяйся ка с ней местами.

(Эриксон смотрит вниз и спрашивает.) Вы когда нибудь были в трансе Женщина: Да, вы вводили меня. (Трогает Эриксона за плечо.) Эриксон: Тогда выберите, кого я никогда не вводил в транс.

Женщина: Бонни подойдет. (Бонни — врач из Феникса.) Эриксон (Женщине): Поменяйтесь с ней местами. (Бонни садится.) Во пер вых, заметьте, что я не просил ее сесть в это кресло. (Эриксон указывает на кресло. Бонни утвердительно кивает.) Я просто сказал ей сесть в то кресло.

Ты уже здесь, а я ведь не говорил тебе подойти сюда, говорил Бонни: Нет.

Эриксон: Ты в трансе (Бонни улыбается.) В трансе Бонни: Мне кажется, в легком. (Утвердительно кивает.) Я очень спокойна и расслаблена. (Еще раз утвердительно кивает.) Эриксон: Скажи, что ты в трансе. (Бонни утвердительно кивает.) Какой по кладистый человечек. (Эриксон поднимает ее правую руку, и она каталепти чески застывает.) Сегодня ты увидела меня в первый раз, верно Бонни: Ага.

Эриксон: А ты всегда позволяешь незнакомым мужчинам брать тебя за руку и подвешивать ее между небом и землей Бонни: Нет. (Улыбается.) Эриксон: А как же я (Эриксон смеется.) Как ты думаешь, у тебя глаза скоро закроются Бонни (Моргает): Думаю, сейчас закрою.

Эриксон: Давай. Ты также войдешь в транс... чувствуешь себя очень удобно.

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.