WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 47 |

Все это я узнал из беседы с мужем. Я понял, что он ни за что не бросит ку рить. Я ему так и сказал в конце нашей часовой беседы и попросил разреше ния пригласить в кабинет его жену и сообщить ей, что он прирожденный не удачник. Может, она перестанет тогда его пилить насчет курения.

Адвокат согласился, чтобы я позвал его жену и в его присутствии сказал, что он прирожденный неудачник и не стоит его попусту пилить. Я счел себя впра ве так поступить. Ведь адвокат должен знать значение обычных английских слов. Он должен уметь ими пользоваться.

Пригласив жену в кабинет, я сказал ей: “Мне очень жаль вам это говорить, но ваш муж — прирожденный неудачник. Мне кажется, нет смысла пилить и до нимать его. Он не хочет бросить курение и не бросит”.

Через два дня влетает она ко мне в кабинет без предварительной записи. А по щекам слезы текут прямо ручьями. “Я заливаюсь слезами, как только мне надо идти к врачу. От моих слез на полу уже лужа образовалась, как сейчас. А завт ра мне вести детей к педиатру. Я же вся обревусь по пути туда и обратно.

Можно мне как нибудь помочь” “Да, слезы — это детское занятие. И часто вы плачете” — спросил я. “Как только принимаюсь за какое нибудь дело. Я окончила колледж с дипломом учителя. Так вот, когда я получила работу в школе, я ревела целую неделю. Вскоре из школы пришлось уйти, уж слишком много я плакала”.

“Понятно. Завтра вам надо вести детей к педиатру. И вы намерены плакать всю дорогу туда и обратно. Я считаю, что рев — это занятие для детей, стало быть, надо заменить его другим детским занятием, но менее заметным. Дос таньте соленый огурец вот такого размера (Эриксон показывает) и поглажи вайте его всю дорогу к врачу и обратно”.

Через день жена адвоката является ко мне страшно злая, но без слез. “Почему вы не сказали, чтобы я поглаживала огурец, когда буду в кабинете” (Эриксон улыбается.) “Это ваша вина, не моя. Вот вам новое задание. Сегодня в пол день вы взберетесь на Пик Скво, а завтра придете ко мне и отчитаетесь”.

Женщина явилась на следующий день и сообщила: “Полезла я на Пик Скво и, хотите верьте, хотите нет, заблудилась у самой верхушки. Лазила я, лазила Четверг среди каких то валунов и острых камней, пока не выбралась на вершину. И, знаете, меня охватило чувство радости от личного достижения, свершения чего то важного. Завтра я опять полезу на пик и уже не собьюсь с тропинки, а потом приду к вам и доложу. Я все думала, спускаясь, как я ухитрилась сбиться с тропинки. Ее просто невозможно потерять”.

На следующий день она рассказала о своем успешном подъеме на пик и о той радости свершения, которая вновь охватила ее.

Прошло какое то время и снова жена адвоката неожиданно пришла ко мне.

“Мне кажется, мой муж женат скорее на своей матери, чем на мне. Он ничего не может делать по дому — ни кран починить, ни мелочь какую исправить.

Зато стоит его матери позвонить ему в час ночи, как он тут же одевается и мчится через весь город, чтобы починить у нее кран или повесить картину. Но сделать то же самое дома он не может. Мне приходится вызывать водопровод чика, или столяра, или браться за дело самой”.

“Конечно, ваш муж должен быть вашим мужем, а не мужем своей матери”, — согласился я.

“Я не люблю свою свекровь, — заявила жена адвоката. — Она может без пре дупреждения заявиться после обеда, часа в четыре, да еще и привести с собой гостей, а я должна немедленно приготовить изысканный обед. Мне приходится иногда срочно бежать в магазин за необходимыми продуктами. И я готовлю прекрасный обед для нее и ее гостей. Но когда я сажусь с ними за стол, мне тошно и не хочется рот открывать”.

“Согласен, что со стороны вашей свекрови не очень то любезно заявляться к вам в четыре часа дня и требовать обеда. Когда она появится в следующий раз, вы приготовьте обед, но за стол не садитесь. Сошлитесь на то, что у вас сроч ная встреча вечером. Неважно, куда вы пойдете, хоть погулять, хоть в кино. И не возвращайтесь домой раньше 11 часов вечера”.

Клиентка пришла через несколько дней. “Моя свекровь с мужем и еще одним гостем заявилась в четыре часа и потребовала приготовить роскошный обед. Я последовала вашему совету, обед приготовила — пальчики оближешь. Когда пришла пора садиться за стол, я сказала, что у меня на вечер назначена важная встреча, и ушла. Вернувшись в 11 часов, я увидела, как моя свекровь и муж устроили свою любимую забаву. Они напоили гостя до скотского состояния, и весь ковер в столовой был испачкан рвотой. Мне пришлось за ним убирать”.

Я сказал ей: “В таком случае гость, блюющий на ковер в столовой, а также те, кто этому потворствуют, не имеют права требовать особый обед в любое время и не получат его”. “И я так думаю”, — сказала жена адвоката.

Четверг Как то она зашла ко мне снова. “Я оплачиваю все счета и все налоги, свои и мужа. А он только изредка приносит пакет продуктов. И то только потому, что ему вдруг захочется какого нибудь любимого блюда. В Сан Диего предстоит конференция юристов, муж хочет, чтобы я поехала с ним. А я не хочу”. Однако я ей сказал: “Если он хочет взять вас с собой, поезжайте. Когда вернетесь, рас скажете, как вам там понравилось”.

По возвращении женщина зашла ко мне. “Мне хотелось остановиться в гости нице с бассейном, но муж настоял на другой гостинице, на противоположной стороне улицы, там, якобы, лучше атмосфера. Бассейна там не было, да и осо бой атмосферы я не заметила. Мне пришлось заплатить тысячу долларов за одну неделю. За питание платила отдельно.

Когда мы спустились в столовую, наша полуторагодовалая малышка начала стучать кулачком по своему высокому стульчику с подносом для еды и радост но булькала, пуская пузыри. Мужа раздражал поднятый ею стук и он ударил ее по лицу. Произошла безобразная сцена”. Я ей объяснил: “Ваш муж — юрист и он должен знать закон о грубом обращении с детьми. Он грубо обошелся с ре бенком и, если вы не воспрепятствуете подобному поведению мужа, вы нарав не с ним будете отвечать в соответствии с этим законом”. “Я тоже так подума ла, — согласилась женщина. — Я ему больше не позволю бить ребенка”.

Прошло несколько недель, и жена адвоката опять появилась у меня. “Раза два, три, а то и четыре в году у моего мужа появляются долги: по две, три, четыре или пять тысяч долларов. Тогда он просит, чтобы я продала часть моих ценных бумаг в покрытие его долгов”. “Знаете, — заметил я, — человек с годовым до ходом в 35.000 долларов сам должен платить свои долги, если учесть, что его жена несет все расходы по дому и платит подоходные налоги”. “Я тоже так ду маю, — согласилась жена. — Больше не трону свои ценные бумаги”. Я доба вил: “Если вы за них возьметесь, то четверти миллиона ненадолго хватит”.

Еще через несколько недель она пришла с новой информацией. “Два три раза в год муж требует у меня развода. Да, собственно, о каком разводе можно го ворить. Я не знаю, куда он уходит и где остается. Он является обычно в чет верг вечером и требует, чтобы ему был подан особый обед. А по воскресеньям, пообедав, он немного поиграет с детьми и уходит, а куда, я не знаю”. Я отве тил: “Я полагаю, вам следует поговорить с ним откровенно. Раз он просит раз вод, скажите откровенно, что согласны. Так и скажите: “Хорошо, ты получишь развод, когда пожелаешь, я это тебе всерьез говорю. Но учти, больше не будет никаких обедов по четвергам и субботам, и я сменю все замки в доме”.

Она пришла ко мне еще через полгода и спросила: “У меня есть основания для развода” Я ответил: “Я психиатр, а не юрист. Но я порекомендую вам честно го юриста”. Она записала адрес и спешно развелась.

Четверг Прошло приблизительно еще полгода и на пороге кабинета снова появилась моя давняя знакомая, конечно, без предварительной записи. “Вы способствова ли созданию у меня ложного представления”, — заявила она. “Каким это обра зом” — изумился я. “Когда я была у вас в последний раз и спросила, есть ли у меня основания для развода, вы послали меня к юристу, который добился раз вода на законном основании. Но когда я подумаю, что целых семь лет была женой этого подонка, меня с души воротит. Я развелась по личным мотивам!” Я спросил: “Если бы я предложил вам развестись по личным мотивам, как бы вы реагировали” “Я бы стала его защищать и терпела бы дальше такое заму жество”, — ответила она. “Вот в этом все дело. Чем вы занимались последние полгода” — спросил я. “Как только я получила развод, я начала преподавать в школе. Работа мне нравится. И плакать я перестала”.

Научил ее гладить соленый огурец да сказал, что муж у нее прирожденный не удачник. А он, хоть и юрист, а не сообразил, что не следовало позволять назы вать себя прирожденным неудачником. А до нее это постепенно доходило... с каждым приходом ко мне, с каждой жалобой.

Зигфрид: Повторите, пожалуйста, последнее предложение. Я не понял.

Эриксон: Приходя ко мне с каждой новой жалобой на мужа, она все больше по нимала смысл и правоту моих слов о том, что ее муж “прирожденный неудач ник”. Вот зачем на первом приеме я пригласил ее в кабинет и сказал ей об этом.

Зигфрид: А вы на самом деле так считаете Что он прирожденный неудачник Эриксон: А ты разве думаешь по другому Он потерял жену, семью. Теперь ему придется жить на собственные средства, выплачивать содержание детям и са мому платить подоходный налог.

Зигфрид: Возможно, он сможет исправиться.

Эриксон: Ты так думаешь Человек, который в течение первых семи лет обра щается со своей женой подобным образом, не собирается исправляться. Он как был, так и остался маменькиным сынком. Он водит свою мамочку обедать в ре сторан и все так же бежит чинить краны по первому ее звонку.

Зигфрид: Все это так, но мне кажется, он смог бы сообразить и оторваться на конец от мамаши. Вы думаете, он навсегда останется пришитым к ее юбке Эриксон: Да, потому что он не собирается искать человека, который оторвет его от этой юбки.

Четверг Зигфрид: Значит, вы считаете, что он еще не созрел для перемен Эриксон: Сомневаюсь, что он когда нибудь созреет.

Зигфрид: Так, так.

Эриксон: А сейчас, Кристина, сходи в мой кабинет, там где то лежит конверт с историями болезней. Большой такой коричневый конверт. Скорее всего, на бюро с канцелярскими принадлежностями, рядом с письменным столом. (Крис тина идет в кабинет и приносит конверт.) Тридцатилетнему мужику пора бы перестать мотаться по ночам через весь город, чтобы чинить краны у своей мамаши.

Зигфрид: Согласен.

Эриксон: И он должен сам платить свой подоходный налог.

Кто из вас красиво читает по английски Не кричите все сразу.

Джейн: Я могу.

Эриксон (передает ей копию письма): Читай вслух.

Джейн: “29 февраля. Уважаемый доктор Эриксон, я пишу в ответ на вашу просьбу, которую вы высказали в нашем телефонном разговоре несколько не дель тому назад. Я бы написал раньше, но я хотел повидать доктора Л., чтобы выяснить, не могла бы она проводить меня до Феникса (если представится воз можность увидеть вас). Но ее несколько недель не было в городе, вот я и за держался с ответом. Именно она весьма рекомендовала мне вас. Она также подчеркнула, что хотела бы поехать со мной в Феникс, если ей удастся выкро ить время. Она очень загружена работой.

Относительно моей проблемы. Я начал заикаться, когда мне было четыре или четыре с половиной года. Разговаривать я начал на двенадцатом месяце. Нача ло заикания приблизительно совпало с рождением моей сестры (второго ре бенка после меня) и с операцией по удалению миндалин вскоре после того, как мне исполнилось 4 года. Я до сих пор не понимаю, имеют ли эти два собы тия какое либо отношение к моему заиканию. Я неоднократно пытался обна ружить возможные детские потрясения с помощью традиционной психотера пии, безуспешных сеансов гипноза (доктор Л. считает, что я поддаюсь гипно зу), лечения криком у С.Д., с помощью курса терапии по Фишеру Гоффману. Я пробовал различные телесные терапии, например, рольфинг, Ломи, контраст ную терапию, иглоукалывание, биоэнергетику и дыхательные техники. Я про бовал и различные механические устройства. Я прошел ЭСТ и массу специаль Четверг ных курсов по медитации, религиозно духовному самопознанию и йоге. Кое что из того, что я пробовал, в какой то мере мне помогло. Но у меня все же ос тается ощущение, что в моем прошлом есть какой то очень значимый матери ал, познание которого меня отчаянно страшит.

Несколько моих друзей, медиумов из Бэй Ареа, считают, что мои отношения с матерью все еще остаются неразрешенными. Я также осознаю, что иногда с трудом подавляю в себе чувство гнева. Хотя мне 30 лет, люди считают, что во мне много детского (многие с трудом верят, что мне больше 20), и многие все еще считают меня ребенком. Мне хочется стать взорослым и жить своей жиз нью. Я устал всю жизнь вариться в этом котле эмоций.

До сих пор моя жизнь строилась по следующей схеме: за что бы я ни брался, вначале все предвещает блистательный успех. Но стоит возникнуть малейшим шероховатостям, как я отступаю и все идет прахом.

Я особенно надеюсь, что мне удастся избавиться от заикания, потому что этот изъян мешает мне свободно общаться с окружающими и, в отдельных случаях, препятствует более длительным отношениям. По этой же причине мне при шлось отказаться от путешествий по разным странам мира. Поскольку заика ние чаще бывает у детей, то я в какой то мере и сам чувствую себя ребенком.

В настоящее время моя жизнь вступает в период перемен, но я до сих пор не могу полностью проявить свои способности и получить возможность самому зарабатывать на жизнь. Чувство экзистенциональной вины разрушает мое ны нешнее существование. В настоящее время я могу рассчитывать только на ра боту очень низкой квалификации. В свете моего прошлого, это вызывает у меня болезненную неудовлетворенность. Я успешно учился в аспирантуре (исследования в области системного управления и теоретической статистики), но ушел, не защитив докторскую диссертацию, чтобы отдаться своему увлече нию музыкой. Некоторое время я занимался музыкой, дела у меня шли успеш но. Мне нравилось слушать то, что я играл, и мое исполнение получило опре деленное признание. Затем на некоторое время я перестал играть, а когда вновь занялся музыкой, то почувствовал жесткость и меньшую чувствитель ность в левой руке, да и во всей левой стороне. С этого момента я стал играть все хуже и перестал считать себя серьезным профессиональным музыкантом.

С угасанием моих музыкальных способностей усиливалась ненависть к себе самому, равно как и употребление наркотиков. Только в последние два года я попытался сократить прием наркотиков (я довольно регулярно употреблял их в течение семи лет).

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.