WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 47 |

Четверг Я поднял легкую бамбуковую указку и стал водить ею вдоль ложбинки, пыта ясь оголить ее грудь. Грейси медленно закрыла глаза и немедленно погрузи лась в глубокий транс. Я опустил указку, в то время как Джим буквально испе пелял меня глазами. Я обратился к Грейси: “Где твой родной город В какой школе ты училась Назови имена хотя бы нескольких одноклассников. Как тебе нравится погода в Аризоне” Ну, и еще что то в этом роде. Грейси отвеча ла с закрытыми глазами. Я взял ее за руку, поднял, и рука каталептически по висла. (Эриксон поднимает свою руку, и она повисает.) Повернувшись к Джиму, я сказал: “Слышал, как Грейси разговаривала со мной Теперь поговори с ней сам”. Я опустил вниз руку Грейси. (Эриксон опускает свою руку.) “Грейси Грейси Грейси!” — окликал он и, повернувшись ко мне, сказал: “Она меня не слышит”. “Правильно, Джим. Грейси в глубоком трансе и не может слышать тебя. Сколько бы ты ее ни спрашивал, она тебя не услы шит”. Он задал Грейси еще несколько вопросов, но на ее лице не дрогнул ни один мускул.

“Грейси, — спросил я, — сколько учеников было в твоем классе” Она ответи ла. Я протянул руку и одним пальцем снова поднял ее руку, а затем так же од ним пальцем опустил. (Эриксон показывает левой рукой.) “Джим, попробуй поднять руку Грейси”. Он подъехал на коляске и попытался поднять. Но когда я опустил руку Грейси вдоль тела, она осталась каталептически неподвижной.

Джим не смог оторвать ее от бока. Я же поднял ее одним пальцем и предложил Джиму попытаться опустить руку Грейси. Мускулы у Грейси сократились, и рука осталась неподвижной. (Эриксон показывает на своей руке.) Показывая все это, я не торопился. Затем я сказал: “Грейси, оставайся в глубо ком трансе, но открой глаза и перейди с ковра к этому креслу”. (Эриксон пока зывает.) “Когда сядешь в кресло, закрой глаза. Затем проснись, открой глаза и удивляйся”.

Грейси села, закрыла глаза, открыла и изумленно спросила: “Как я сюда попа ла Я же стояла вон там, на ковре. Как я здесь оказалась” “Ты сама перешла туда”, — ответил Джим. “Да нет, — возразила Грейси, — я стояла вон на том ковре. Как же я здесь оказалась” Сколько Джим ей ни толковал, Грейси все спорила: “Я стояла на ковре. Почему я здесь” Я дал им время попрепираться, а потом сказал Джиму: “Посмотри на часы. Сколько сейчас” “Двадцать пять минут десятого”, — ответил он. “Правильно, — заметил я. — Вы вошли ко мне в девять, и у тебя был болевой спазм. И до сих пор он не повторился”. “Вер но”, — ответил Джим, и его тут же скрутило от боли. “Ну, и как тебе нравится эта боль На целых 20 минут ты избавился от нее”. “Чего уж тут хорошего, врагу не пожелаешь”, — ответил Джим. “Да, не повезло тебе. А теперь, Джим, смотри на Грейси. Грейси, смотри на Джима. Глядя на него, ты медленно погру Четверг зишься в глубокий транс. А ты, Джим, наблюдая, как Грейси входит в транс, тоже войдешь в транс”. Через минуту они оба были в глубоком трансе.

Я обратился к Джиму: “Боль — это сигнал опасности, который подает тело. Это похоже на будильник, который поднимает тебя по утрам. Ты просыпаешься, выключаешь будильник и начинаешь новый рабочий день. Слушай меня, Джим, и ты тоже, Грейси. Как только боль начнет приближаться, просто вы ключи будильник, и пусть твое тело занимается своей ежедневной, спокойной работой. Слушай меня внимательно, Грейси. Джиму не обязательно все время приезжать ко мне. Ты его жена. Когда Джим почувствует приближение боли, пусть он попросит тебя сесть. Смотрите друг на друга, и вы оба войдете в транс. Тогда ты, Грейси, можешь повторить Джиму те слова, которым я тебя сейчас научу”. И я проинструктировал Грейси, что ей следует говорить Джиму.

Я принял их еще несколько раз, чтобы убедиться, что у них все получается.

После первой встречи со мной они вернулись в больницу и потребовали при ема у главного хирурга. В течение часа они читали ему целую лекцию о гип нозе и доказывали, как он был неправ, как он глубоко, бесконечно ошибался.

“Вы видите, — сказал Джим, — у меня больше нет судорог, а вы предлагали еще одну бесполезную операцию. Я бы на вашем месте со стыда сгорел. Вам следует подучиться насчет гипноза”. На следующем моем занятии в колледже Феникса появился хирург и усердно записывал все в тетрадку.

Через несколько дней Джим выписался из госпиталя и они с Грейси возврати лись к себе домой в Аризону. Правительство выделило Джиму как инвалиду средства на строительство дома. Джим, хоть и в коляске, очень много помогал при строительстве. Он получил от государства трактор и 15 акров земли.

Джим научился перебираться из коляски на сидение трактора и сам обрабаты вал свой участок.

Поначалу Джим и Грейси приезжали ко мне в Феникс через каждые два месяца, так как Джим уверовал в гипноз как в противостолбнячную сыворотку. Он так и говорил: “Сделайте ка мне укольчик для подкрепления”. Пожалуйста, полу чай свой “укольчик”. Но вскоре Джим стал появляться через три месяца, затем дважды в год. А потом супругам пришла в голову гениальная мысль. Ведь можно позвонить по телефону. Бывало, Джим звонит и говорит: “Грейси у па раллельной трубки. Мне бы укольчик для подкрепления”. Я спрашиваю: “Грей си, ты сидишь” “Да, — отвечает она. — Хорошо. Я сейчас повешу трубку, а ты и Джим оставайтесь в трансе 15 минут. Ты скажешь Джиму, что надо, а ты, Джим, слушай, что скажет Грейси. Через 15 минут можете проснуться”.

Джим и Грейси очень хотели детей, но у Грейси было шесть выкидышей только в течение первых двух лет брака. У каких докторов она только ни побывала, и Четверг все в один голос советовали усыновить ребенка и больше не пытаться завести своего. Я стал крестным отцом усыновленного супругами Слейда Натана Кона.

Когда ему исполнилось два года, они привезли его ко мне в гости и я очень полюбил этого малыша. Он был почти такой же большой, как мой четырехлет ний внук, только вел себя гораздо лучше. Грейси и Джим оказались замеча тельными родителями. А на днях меня пригласили быть крестным отцом их второго усыновленного ребенка.

Относительно человеческих знаний... они бесконечны... на самом деле люди знают так много вещей и даже не догадываются о своем знании. Большинство из вас считают, что нельзя самоиндуцировать анестезию. Позвольте привести пример.

Вы занимаетесь в колледже, а там есть один профессор, который ужасно нудно читает свои лекции. Предмет вас не интересует и вряд ли когда нибудь заин тересует. А он бубнит и бубнит. “Чтоб тебе провалиться, старый сыч!” — ду маете вы. Надежды, что ваше пожелание исполнится, нет никакой, а он, знай себе, нудит и нудит. Вы сидите на жестком стуле, у вас уже весь зад онемел, и плечи болят, и руки ноют, и вы извертелись, чтобы сесть поудобнее. И стрелки на часах словно замерли, и лекционный час кажется вечностью. Наконец, ста рый мухомор иссяк. Вы встаете и блаженно распрямляете затекшее тело.

Буквально на следующий день вы сидите на том же жестком стуле и профес сор вам вполне симпатичен. Он говорит о том, чем вы как раз увлекаетесь. Вы всем телом подались вперед, не отрываете от лектора глаз, ушки на макушке.

И ваш зад не болит и даже не чувствует жесткого сидения, а стрелки бегут, как ненормальные, и часу мало. Не успела лекция начаться, как уже конец. Такое бывало с каждым из вас. Каждый сам себе анестезиолог.

Сейчас расскажу вам о нескольких раковых случаях. Как то мне позвонил врач из Месы и сказал: “У меня одна женщина умирает от рака матки. Довольно пе чальная история. С месяц назад ее муж скоропостижно скончался от сердечно го приступа прямо на кухне. Вскоре после похорон вдова пришла ко мне на обследование. Когда у меня собрались все данные, я вынужден был сообщить ей, что у нее рак матки и метастазы затронули тазобедренные суставы и по звоночник. Я сказал, что ей осталось жить около трех месяцев. Я просил ее не пугаться, рано или поздно появятся боли, но я пропишу ей наркотические пре параты, чтобы облегчить страдания. Сейчас сентябрь, она, видимо, умрет до конца декабря, но ее мучают страшные боли. Уже не помогают ни огромные дозы демерола с морфием, ни другие наркотики. Боль не прекращается ни на минуту. Может, попробовать гипноз” Четверг Я согласился и поехал к пациентке на дом, потому что она хотела умереть дома. Я успел только войти в спальню и представиться, как больная сразу за говорила: “У меня кандидатская степень по английской филологии, опублико ван том моих стихов, так что я кое что знаю о силе слов. Неужели вы действи тельно верите, что силой ваших слов вы сделаете то, что не смогли сделать сильнодействующие химические препараты” “Мадам, вы знаете силу слов. Но я ее понимаю по своему. Позвольте задать вам несколько вопросов Мне изве стно, что вы принадлежите к мормонам. Вы по настоящему веруете” — “Я верю в свою церковь, бракосочеталась в Храме и детей воспитала в этой вере”.

“Сколько у вас детей” — спросил я. “Двое. Сын в июне заканчивает универси тет штата Аризона. Хотелось бы увидеть его в шапочке и мантии выпускника.

Но я умру задолго до этого события. А дочери 18 лет, в июне у нее будет бра косочетание в Храме. Как бы мне хотелось увидеть ее в наряде невесты! Толь ко я умру задолго до этого”. “А где ваша дочь” — спросил я. “На кухне, гото вит мне ужин”, — ответила больная. “Можно мне позвать ее сюда” — спросил я. Мать согласилась.

“У вас сейчас сильные боли” — спросил я у матери. “Не только сейчас, у меня болело и всю прошлую ночь, и весь день, и эту ночь будет болеть”, — ответила она. “Это вы так думаете. Я думаю по другому”, — заметил я.

В это время в спальню вошла очень хорошенькая девушка лет восемнадцати.

Мормоны известны своей высокой нравственностью и строгими моральными устоями. Я обратился к девушке: “На что ты готова ради своей матери” С гла зами, полными слез, она ответила: “На все что угодно”. “Я рад это слышать.

Сядь вот в это кресло, мне понадобится твоя помощь. Сейчас ты не знаешь, как войти в транс, но это не страшно. Вот ты сидишь рядом со мной и, стоит тебе заглянуть в самые глубины своего разума, в бессознательное, называй это глу бины разума, как ты узнаешь, как войти в транс. Так вот, чтобы помочь своей маме, войди в очень очень глубокий транс. Такой глубокий, что твой разум по кинет твое тело и поплывет в космосе и сопровождать его будет только мой голос. Ты будешь ощущать только мой голос”.

Я повернулся к матери. Она не отрывала напряженного взора от дочери, не подвижно застывшей с закрытыми глазами. Я приготовился сделать нечто, что должно было вызвать протест матери. На девушке была длинная юбка, почти до щиколоток, а на ногах белые гольфы и босоножки.

“Мамаша, — сказал я, — внимательно следите за мной. Вам не понравится то, что я буду делать. Это вызовет у вас чувство возмущения. И хотя вам непонят но, зачем я это делаю, прошу вас молча наблюдать, и все прояснится”. Я стал поднимать юбку девушки, постепенно оголив ее ноги до колен, потом выше колен и до самых бедер. В глазах матери стоял ужас: оголить ноги мормонской Четверг девушке — о таком даже помыслить срашно, каково же видеть это! Мать про сто окаменела от ужаса.

Когда бедра оголились на две трети, я поднял руку и со всей силы шлепнул де вушку ладонью по бедру. (Эриксон хлопает ладонью по собственному бедру.) При звуке шлепка мать чуть не выскочила из постели. Но дочь даже не шелох нулась, даже глазом не моргнула. Я убрал руку, и мать увидела на коже отпе чаток моей ладони. Я снова поднял руку и с такой же силой шлепнул по дру гому бедру. Девушка не моргнула, не пошевельнулась. Она была в космосе и ощущала только мой голос.

Затем я сказал девушке: “Пусть твой разум возвратится и будет рядом со мной.

Хочу, чтобы ты медленно открыла глаза и увидела стык стен и потолка на про тивоположной стороне комнаты”. Я уже прикинул глазами ширину комнаты и знал, что, когда ее взгляд будет устремлен на стык, она увидит периферичес ким зрением свои оголенные бедра. Девушка открыла глаза, и вдруг залилась густой краской стыда. Она стала незаметно одергивать юбку, полагая, что, мо жет быть, никто ничего не заметил. Все это видела мать.

Я обратился к дочери: “Я тебя попрошу еще об одной вещи. Ты сейчас сидишь рядом со мной. Пожалуйста, пересядь, не поднимая тела, на другую сторону комнаты”. Я стал разговаривать с ней так, как будто она находится на проти воположной стороне. Когда она отвечала на мои вопросы, у нее изменилась интонация, как будто она и в самом деле была там. (Эриксон смотрит на про тивоположную сторону своей комнаты.) Заметив что то необычное в инто нации дочери, мать только вертела головой то в одну, то в другую сторону спальни. Позвав девушку обратно, я усадил ее рядом с собой. “Я тебе очень благодарен за то, что ты помогла мне лечить твою маму. Можешь проснуться, ты чувствуешь себя прекрасно, возращайся на кухню и приготовь маме ужин”.

Когда она проснулась, я еще раз ее поблагодарил. И сознание, и бессознатель ное пациента одинаково заслуживают благодарности. Очень важно выразить эту благодарность.

Проснувшись, девушка ушла на кухню. Я обратился к матери: “Вы этого не осознаете, но вы находитесь в очень глубоком трансе и не чувствуете боли.

Так вот, вы знаете силу слов, как вы их понимаете, и вы также знаете теперь силу слов под гипнозом. Я не могу быть возле вас постоянно, да этого и не требуется, но я скажу вам нечто чрезвычайно важное.

Слушайте меня внимательно. Боль вернется к вам, здесь я ничего не могу по делать. Но когда придет боль, я хочу, чтобы вы усадили свою голову и плечи в коляску и укатили с ними в гостиную.

Четверг Там, в дальнем углу комнаты, я оставлю для вас особый телевизор. Кроме вас его никто не сможет смотреть. Вы будете включать его в уме. В его программе прекрасная поэзия и литература. Забирайте голову и плечи, катите в гостиную и включайте телевизор. Обещаю, там не будет никакой рекламы. (Я думаю, у женщины, написавшей целый том поэзии, достаточно воображения и воспоми наний.) Смотрите программу, а выбрать ее вы можете по своему желанию, са мую любимую, самую заветную, какая придет в голову. Через некоторое время вы устанете, тогда выключите телевизор и отвезите голову и плечи обратно в спальню и приставьте к остальному туловищу. Вы так устанете, что сразу уснете. Это будет хороший, спокойный сон. Когда вы проснетесь, вам захочет ся поесть или попить. А если вам станет одиноко, пусть ваши друзья навещают вас. Но как только вы почувствуете наступление боли, забирайте голову и плечи в коляску — и долой из спальни в гостиную, смотреть телевизор”.

Месяца полтора спустя, во время своей обычной воскресной автомобильной прогулки по пустыне, я решил навестить мою пациентку. Было 6 часов утра.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.