WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 47 |

“В моем кабинете никогда не шла речь о разводе, — ответил я, — и я не соби раюсь обсуждать этот вопрос по междугородному телефону. Ответьте мне только на один вопрос: что вы оба ощущали на обратном пути в Пенсильва нию” Они ответили: “Мы были чрезвычайно озадачены, сбиты с толку и сму щены. Мы все думали, зачем мы вообще к вам приезжали. Для чего вы застави ли нас влезать на Пик Скво и ходить в Ботанический сад” По возвращении до мой жена заявила мужу: “Я возьму машину и поеду покататься, чтобы вся эта чушь выветрилась из головы”. “Прекрасная мысль!” — согласился он и сказал, что тоже поедет покататься для прочистки мозгов. Жена сказала мне, что она прямиком отправилась к психоаналитику и дала ему отставку, а затем поехала к своему адвокату и поручила ему возбудить дело о разводе. А муж рассказал:

“Я немного покатался, а потом поехал к своему психоаналитику и отказался от его услуг, затем поехал к себе на работу и стал там прибираться, заполнять ис тории болезней и расставлять папки по порядку”. “Спасибо за информа цию”, — ответил я.

Сейчас они в разводе. Бывшая жена нашла себе работу по душе. Она устала от этого бесконечного подъема на гору супружеских огорчений и от этого крат Среда кого мига покоя в конце дня — “Слава Богу, день кончился”. Рассказывая о подъеме на Пик Скво, она как бы рассказывала о своей жизни.

А финал истории таков: их психоаналитик и его жена приехали ко мне. У док тора с женой был один и тот же психоаналитик. После беседы со мной они тоже развелись и оба счастливы.

Бывшая жена психоаналитика поделилась со мной: “Я, наконец, впервые могу жить собственной жизнью. Мой бывший муж превратил весь дом в свой при емный кабинет, а меня — в свою служащую. Он был весь поглощен своими па циентами. Я для него ничего не значила. Нам только казалось, что у нас счаст ливый брак, но, вернувшись из Аризоны, я поняла, что мне надо делать. Тем более, что передо мной был пример того, другого, доктора и его жены после вашего лечения. Развода я добилась с трудом, поскольку мой муж оказался страшным эгоистом. Он отказался назначить мне содержание и требовал, что бы я собрала свою одежду и убиралась из дома, и сама искала себе работу и жилье. Он считал, что в доме мне ничего не принадлежит. Моему адвокату пришлось изрядно потрудиться. Муж твердил, что ему нужен весь дом для его работы и его пациентов. И всю мебель тоже оставил себе.

Теперь, когда мы развелись, у меня есть свой дом, а муж получил полагающую ся ему долю нашего совместного имущества. Я нашла себе работу, которая мне нравится. Если мне хочется, я могу пообедать в ресторане или пойти в кино.

До сих пор я об этом только мечтала. Между прочим, мой бывший муж тоже сильно изменился. Он стал встречаться с друзьями и обедать вне дома. У нас с ним хорошие отношения, но ни малейшего желания пожениться вновь”.

Зигфрид: А как вы сразу все о них распознали Вы заранее рассчитывали на такой результат Эриксон: Я видел и слышал их у себя на приеме единственный раз. Когда пси хоаналитик заявил, что он практикует уже тринадцать лет, но не может похва литься успехами и образцовым кабинетом — мне все стало ясно. А тут еще его жена стала жаловаться, что не была счастлива ни единого дня в своей замуж ней жизни, что не любит свою работу, хотя и занимается ею шесть лет, и что жизнь ее безрадостна... Разве этого не достаточно Таким образом, мое лече ние было таким же символическим, как и их рассказ о своей жизни. Не было нужды спрашивать доктора, есть ли у него братья, мне и без этого было ясно, что он потратил впустую тринадцать лет жизни, а его жена потеряла шесть лет своей жизни. Нужно было заставить их что то предпринять. Теперь перед ним открылась новая жизнь, а она избавилась от давящей скуки безрадостного су ществования.

Среда Лечение в руках самого пациента. Врач только создает необходимый климат, делает погоду. Вот и все. А остальную работу должен проделать пациент.

Вот еще один случай. В октябре 1956 года меня пригласили выступить на Все американском совещании психиатров по вопросу о применении гипноза в главной бостонской больнице штата.

За программу встречи отвечал доктор Л. Алекс, работавший в этой больнице.

Когда я приехал, он попросил меня не только прочитать лекцию о гипнозе, но и показать кое что из техники, если это возможно. Я спросил, на кого мне при дется воздействовать. “Выберете кого нибудь из участников встречи”, — отве тил он. “Нет, это не совсем то, что надо”, — возразил я. “Ну, так пройдите по палатам и подберите то, что вам надо”, — предложил доктор Алекс.

Я ходил из палаты в палату, пока не заметил двух беседующих медсестер. Я понаблюдал за ними, за их поведением. Когда они кончили разговаривать, я подошел к одной из них, представился и сказал, что буду читать лекцию о гип нозе на совещании и не согласилась бы она стать объектом внушения. Она от ветила, что о гипнозе ничего не знает, ничего на эту тему не читала и никогда не видела, как это делается. “Тем лучше, — заметил я, — из вас получится от личный объект”. “Если вы считаете, что у меня получится, я буду очень рада помочь”. Я ее поблагодарил и добавил: “Уговор дороже денег”. “Конечно”, — ответила она.

Я сказал доктору Алексу, что буду работать с сестрой Бетти. Он так и взвился.

“С ней нельзя работать. Она уже два года проходит курс психоаналитической терапии. У нее компенсированная депрессия (т.е. серьезное депрессивное со стояние, но пациент борется с болезнью, продолжает работать, невзирая на уг нетенное, тоскливое состояние).

Доктор Алекс добавил: “У нее ведь еще суицидальный синдром. Она уже разда ла все свои украшения. Бетти — сирота, у нее нет ни братьев, ни сестер, а дружит она только с сестрами из нашей больницы. Бетти раздала многое из своих вещей и одежды. Мы уже получили от нее заявление об уходе”. (Я не помню, с какого числа она просила ее уволить, кажется, с 20 октября, а разго вор состоялся 6 октября.) “Как только уволится, она тут же покончит с собой.

Нет, ее нельзя использовать”.

Протестовали все: и лечивший Бетти психоаналитик, и доктор Алекс, и персо нал больницы, и все сестры. “К сожалению, мы с Бетти договорились работать с обоюдного согласия. Если я пойду на попятный и откажу ей, при ее депрес сии, она воспримет мой отказ как свою полную ненужность и покончит с со бой в тот же вечер, не дожидаясь 20 октября”. В конце концов я их убедил.

Среда Я показал Бетти ее место в зале, среди участников совещания. Закончив лек цию, я обратился по очереди к нескольким присутствующим, чтобы продемон стрировать несложные приемы гипноза. Затем я сказал: “Бетти, встань, пожа луйста. Теперь медленно иди к сцене. Иди прямо на меня. Сейчас иди не очень быстро и не очень медленно, но с каждым шагом входи постепенно в транс”.

Когда Бетти, наконец, оказалась на сцене, стоя прямо передо мной, она уже на ходилась в очень глубоком трансе. “Где ты сейчас находишься, Бетти — спро сил я. “Здесь”, — ответила она. “Где здесь” — “С вами”. Я спросил: “А где мы” “Здесь”, — опять ответила она. “Что там” — спросил я. (Эриксон указы вает в сторону воображаемой аудитории.) Бетти ответила: “Ничего”. “А там что” (Эриксон указывает позади себя.) “Ничего”, — ответила она. Другими словами, у нее была полная негативная галлюцинация на окружающее. Ей был виден только я. Я продемонстрировал каталепсию и анестезию кисти. (Эриксон щиплет себя за кисть руки.) Тогда я сказал Бетти: “Неплохо было бы нам с тобой побывать в Бостонском дендрарии. Мы можем это легко осуществить”. Я рассказал ей об искажении времени, как можно расширить или сжать время. “Итак, время расширилось, и каждая секунда стала днем”.

Она представила, что мы с ней находимся в дендрарии. Я показал ей, как поги бают однолетние растения, поскольку уже наступил октябрь, как меняют цвет листья, как это обычно бывает в Массачусетсе в октябре. Я показывал ей раз ные деревья, кустарники и вьющиеся растения и обращал ее внимание на раз нообразный узор листьев. Следующей весной снова высадят однолетние расте ния. Я рассказывал, как цветут разные деревья, какие они приносят плоды, ка кие у них семена и как птицы, поедая плоды, разносят семена, которые могут прорасти в подходящих условиях и дать жизнь новым деревьям. Я очень под робно рассказал о дендрарии.

Затем я предложил отправиться в бостонский зоопарк. Там, как мне известно, родился маленький кенгуренок, и, может, нам повезет, и он вылезет из мами ной сумки и покажется нам. Я объяснил, что новорожденных кенгуру называ ют “джои” и что размером они не более двух с половиной сантиметров. После рождения они доползают до маминой сумки, присасываются к соску и уже не могут его выпустить благодаря особым физическим изменениям, происходя щим во рту кенгуренка. И вот он сосет, и сосет, и сосет, а сам растет. Я думаю, он месяца три сидит в сумке, прежде чем выглянуть наружу. Мы осмотрели кенгуру, полюбовались на малыша, выглянувшего из сумки. Навестили тигров и их котят, львов и львят, медведей, мартышек, волков и всех остальных жи вотных.

Среда Затем мы побывали у птиц и познакомились со всеми видами. Я рассказал о перелетах птиц, о том, как полярная морская ласточка проводит короткое лето в арктической зоне, а затем улетает на самую южную оконечность Южной Америки, преодолевая расстояния в 10.000 миль. Она проводит там зиму (т.е.

время, которое для Южной Америки является летом) и возвращается обратно, используя свою непонятную людям систему наведения. Птицам не нужен ком пас, без которого человеку не обойтись.

Наконец, мы возвратились в больницу и, под моим внушением, она увидела си дящих в зале и разговаривала с доктором Алексом. Все это время она остава лась в состоянии транса. По моей просьбе она описала то же состояние тяжес ти и другие ощущения, о которых упоминала и Кристина. Бетти ответила так же на вопросы присутствующих. Затем я предложил ей прогуляться в сторону взморья, к месту, известному как Бостон Бич.

Я рассказал, что Бостон Бич существовал задолго до того, как пуритане осели в Массачусетсе. Это было любимое место индейцев. Да и первые поселенцы не могли не отметить красоту этого побережья. А сейчас это любимое место от дыха для многих поколений и останется таким на долгие времена.

Мы любовались океаном. Сначала он был совершенно спокоен, затем подня лись штормовые волны, а за ними огромные водяные валы. Постепенно шторм стих и только набегал и откатывался прилив. Я опять вернул ее в больницу.

Продемонстрировав еще кое какие элементы гипнотического состояния, я сер дечно поблагодарил Бетти за бесценную помощь и за то, что она так многому научила присутствующих, разбудил ее и, продолжая рассыпаться в благодар ностях, отправил в палату.

На следующий день Бетти не вышла на работу. Сотрудники переполошились и послали к ней домой. В доме не было никаких следов Бетти, ни записки, ни ее больничной униформы... только ее обычная одежда. Вызвали полицию, но тела Бетти так и не смогли найти. Она исчезла, как будто ее и не было вовсе.

В самоубийстве Бетти винили доктора Алекса и меня.

На следующий год я снова читал лекции в Бостоне. Надо мной и доктором Алексом все еще продолжало висеть тяжкое обвинение.

Лет через пять все, кроме доктора Алекса и меня, постепенно забыли о Бетти.

Прошло еще десять лет, но о Бетти так ничего и не стало известно. Шестнад цать лет спустя, в июле 1972 года, у меня раздался междугородный звонок — вызывали из Флориды. Я услышал женский голос: “Вы меня, наверное, не по мните. Это Бетти, медсестра, с которой вы проводили сеанс гипноза в бостонс Среда кой больнице в 1956 году. Мне сегодня как то подумалось, что вам, возможно, будет интересно узнать, что со мной произошло”. “Еще бы не интересно!” — ответил я. (Студенты смеются.) “Закончив свою смену в больнице, я в тот же вечер направилась в вербовоч ный пункт военно морского флота и тут же завербовалась медсестрой в воен но морской медицинский корпус. Я отслужила два срока, была демобилизова на во Флориде и устроилась на работу в больнице. Я познакомилась с отстав ным офицером военно воздушных сил и мы поженились. Сейчас у меня пятеро детей и я продолжаю работать в больнице. А сегодня я вдруг подумала, что вам, возможно, хотелось бы узнать, как сложилась моя судьба”. Я попросил разрешения рассказать о ней доктору Алексу. “Ради Бога, мне все равно,” — ответила она. С тех пор мы ведем активную переписку.

Что я хотел сказать, когда внушил ей, что мы находимся в дендрарии Вот жизнь во всех ее проявлениях: в настоящем, в будущем, в цветах, плодах и се менах, в разнообразии лиственных узоров. И в зоопарке перед нами была жизнь, подрастающая и зрелая, с ее необычайным чудом — перелетом птиц.

Затем мы любовались берегом океана, как любовались до нас многие поколе ния людей и еще многие будут любоваться в будущем, воплощая в себе бес прерывную нить жизни. И всех их завораживали неразгаданные тайны океа на: миграция китов и морских черепах, подобные перелетам птиц.

Ради всего этого стоит жить. Никто кроме меня не знал, что это был сеанс пси хотерапии. Присутствующие слушали, что я говорил, и думали, что я демонст рирую искажение времени, вызываю слуховые и зрительные галлюцинации, показываю явления гипноза. Но им и в голову не пришло, что это была на правленная психотерапия.

Пациенту не обязательно знать, что он находится под психотерапевтическим воздействием. У меня была общая информация, что она страдает от депрессив ного и суицидального синдромов.

На том же самом совещании, после его окончания, ко мне подошла седовласая женщина и спросила: “Вы меня помните” “Нет, но судя по вашему вопросу, мы встречались”, — ответил я. “Нет, вы должны меня помнить, — настаивала женщина. — Я уже бабушка”. “На свете много незнакомых мне бабушек”.

(Студенты смеются.) “Вы написали обо мне статью”, — пояснила женщина.

“Я их столько написал”, — заметил я. “Вот вам еще одна подсказка. Джек стал терапевтом, а я продолжаю заниматься психиатрией”. “Барбара, я счастлив снова тебя видеть”, — ответил я.

Я работал в главной городской больнице Вустера, в научно исследовательском отделении. Я был первым психиатром, приглашенным для исследований, и ра Среда боты у меня было невпроворот. Мне сказали, что в общем отделении работает молодая, красивая и очень толковая девушка, она проходит практику по пси хиатрии.

В штат я был зачислен в апреле, а в январе я узнал, что у этой практикантки неожиданно проявилось серьезное нервное заболевание. Она начала худеть, у нее появились язва желудка, колит, бессонница, состояния страха, неуверенно сти и опасений. Она проводила в больнице чуть ли не круглые сутки, с ранне го утра и до глубокой ночи, потому что только там чувствовала себя спокойно.

Она очень мало ела, мало с кем общалась, не считая пациентов.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.