WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 47 |

По Фрейду, чувство соперничества с братьями и сестрами в одинаковой мере присуще единственному ребенку в семье и ребенку, где в семье еще десять де тей. Тот же Фрейд толкует о фиксации ребенка в отношении матери или отца даже в тех случаях, когда и отец то неизвестен. Тут тебе и оральная фиксация, и анальная фиксация, и комплекс Электры. Никого не интересует истина. Это вид религии. Однако спасибо Фрейду за те понятия, которые он внес в психи атрию и психологию, и за его открытие, что кокаин действует на глаза как анестетик. (Эриксон смотрит на сидящую слева от него женщину.) Возьмем психотерапию Адлера. Он утверждает, что левши пишут лучше, чем правши. Вы знаете, что его теория в основном базируется на неполноценности органов и превосходстве мужчины над женщиной. Он никогда не пытался про вести широкое исследование почерков у право и левосторонних людей и вы яснить, кто же пишет лучше. У меня есть знакомые доктора правши с ужасным почерком. Я думаю, и среди левшей найдется немало докторов с таким же бе зобразным почерком.

У Адольфа Мейера, которого я весьма почитал, существует общая теория пси хических заболеваний. У него все сводится к вопросу энергии. Допускаю, что каждый душевнобольной обладает каким то энергетическим потенциалом и что эта энергия находит много путей для своего выхода, но нельзя брать за ос нову классификации душевнобольных энергию.

Нам всегда надо помнить, что каждый индивид уникален. (Салли открывает глаза и снова закрывает их.) Точных копий в мире нет. Человечество суще ствует на этой земле уже три с половиной миллиона лет, и я с уверенностью могу сказать, что за все это время не встретилось двух одинаковых отпечатков пальцев или двух идентичных индивидов. Даже близнецы значительно отли чаются друг от друга отпечатками пальцев, степенью сопротивления болезням, своей психической и личностной организацией.

Хотелось бы, чтобы последователи Роджерса, гештальт терапии, трансактного и группового анализа и многочисленных ответвлений различных теорий осо знали, что в своей работе они практически не учитывают того факта, что па Вторник циент № 1 нуждается в лечении, которое не подходит пациенту № 2. Сколько бы у меня ни было больных, для каждого я изобретаю свой путь исцеления в зависимости от его индивидуальности. Приглашая к обеду гостей, я даю им возможность выбирать еду, поскольку не знаю их вкусов. И одеваться люди должны, как им хочется. Вот я, например, одеваюсь как хочу, вам это известно.

(Эриксон смеется.) Я уверен, что психотерапия — это штучная работа.

А сейчас вернемся к той девочке, что мочилась по ночам. На первом сеансе мы побеседовали часа полтора. Этого было более чем достаточно для первого раза. Многие из моих коллег врачей, я знаю, потратили бы на этот случай и два, и три, а то и четыре года, а то все пять лет. А уж психоаналитику понадо билось бы лет десять.

Помню, был у меня очень способный практикант. И вдруг ему втемяшилось в голову, что он хочет заниматься психоанализом. И вот он отправился к после дователю Фрейда, доктору С. В Детройте было два ведущих психоаналитика:

доктор Б. и доктор С. Среди тех, кто недолюбливал психоанализ, доктор Б. был известен под кличкой “Святейший Папа”, а доктору С. было дано прозвище “Иисусик”. Вот мой светлоголовый и явился к “Иисусику”. Если говорить точ нее, то трое моих практикантов перешли к нему.

При первой же встрече доктор С. заявил моему самому способному практикан ту, что в течение шести лет он будет вести его терапевтический анализ. Пять дней в неделю в течение шести лет. А после этого, в течение еще шести лет, он подвергнет моего практиканта дидактическому анализу. Алексу он сразу сказал, что будет анализировать его двенадцать лет. Кроме того, доктор С. по требовал, чтобы жена Алекса, которую “Иисусик” в глаза не видел, тоже про шла шестилетний терапевтический анализ. И мой студент убухал двенадцать лет жизни на психоанализ, а его жена — шесть лет. “Иисусик” заявил, что им нельзя иметь детей, пока он не разрешит. А я ведь был уверен, что из Алекса получится блестящий психиатр, он подавал огромные надежды.

Доктор С. утверждал, что он занимается ортодоксальным анализом в точности по Фрейду. У него было три практиканта: А., Б. и В. А. должен был парковать ся в секторе А; Б. ставил машину в секторе Б, а В. парковался в секторе В.

А. приходил на занятия к часу дня и уходил в 1 час 50 мин. Он входил в одну и ту же дверь, “Иисусик” пожимал ему руку, и Алекс ложился. “Иисусик” при двигал свой стул к левой стороне кушетки, устанавливая его ровно в 18 дюй мах (45 см) от изголовья и в 14 дюймах (35 см) от левого края. Когда приходил следующий практикант Б., он входил в ту же дверь, а Алекс выходил в другую.

Б. укладывался на кушетку, а “Иисусик” усаживался, строго соблюдая свои и 14 дюймов.

Вторник Всех троих лечили одинаково: Алекса шесть лет, Б. пять лет и В. пять лет. Как подумаю об “Иисусике”, зло берет: разве это не преступление — в течение двенадцати лет лишать Алекса и его жену счастья иметь детей, а ведь они так любили друг друга.

Перейдем к другому случаю: двенадцатилетний мальчик страдал ночным не держанием мочи — очень крупный мальчик: рост 180 см, возраст 12 лет. С ним пришли родители и стали мне рассказывать, как они его наказывают за мок рую постель: и тычут его лицом в мокрые простыни, и лишают сладкого, и не пускают играть с товарищами. И ругали его, и пороли его, заставляли стирать свое белье, убирать за собой постель, не давали ему пить после полудня. А бедный Джо двенадцать лет кряду отправлялся спать и исправно заливал свою постель каждую ночь без исключения.

Наконец, в первых числах января родители привели его ко мне. Я сказал:

“Джо, ты уже большой мальчик. Послушай, что я скажу твоим родителям. До рогие родители, Джо — мой пациент, и никто не должен мешать моим пациен там. Вы, мамаша, будете сами стирать белье Джо и приводить в порядок его постель. Вы перестанете его ругать. Вы не будете его притеснять. И переста нете напоминать ему о мокрой постели. А вы, папаша, не станете его наказы вать или лишать чего бы то ни было. Относитесь к нему как к образцовому сыну. Вот и все, что я хотел вам сказать относительно Джо”.

Я погрузил Джо в легкий транс и сказал: “Слушай меня, Джо. Вот уже 12 лет ты мочишься в постель. Чтобы научиться спать в сухой постели, потребуется время. В твоем случае времени, возможно, понадобится больше, чем обычно.

Все нормально. Ты имеешь право на определенный срок, чтобы научиться спать в сухой постели. Сейчас начало января. Не думаю, чтобы мы добились успеха менее чем за месяц, ну, а февраль вообще короткий месяц, так что ре шай сам, когда тебе кончать с сыростью, я думаю, неплохо бы к Первому апре ля, Дню Дураков”.

Срок от начала января до дня святого Патрика (еще раньше Дня дураков) ка жется таким большим для мальчика двенадцати лет. Это по детским меркам.

Поэтому я сказал: “Джо, никого не касается, когда ты начнешь сухую жизнь — в день святого Патрика или в День дураков. Даже меня это не касается. Это бу дет твоя тайна”.

В июне пришла ко мне его мать и сообщила: “У Джо уже давно сухая постель.

Я заметила это только сегодня”. Она не могла сказать, как давно это началось.

Я тоже не знал. Может, в день святого Патрика, а может, в День дураков. Это тайна Джо. Родители обратили внимание на сухую постель только в июне.

Вторник Вот еще один случай ночного недержания. Мальчику тоже 12 лет. Отец пере стал общаться с сыном, даже не разговаривал с ним. Когда мать привела его ко мне, я попросил Джима посидеть в приемной, пока мы поговорим с его мамой.

Из беседы с ней я извлек два ценных факта. Отец мальчика мочился по ночам до 19 лет, а брат его матери страдал той же болезнью почти до 18 лет.

Мать очень жалела сына и предполагала, что у него наследственное заболева ние. Я предупредил ее: “Я сейчас поговорю с Джимом в вашем присутствии.

Внимательно прислушайтесь к моим словам и делайте все, как я скажу. А Джим будет делать все, что я ему скажу”.

Я позвал Джима и сказал: “Мама мне все рассказала про твою беду и тебе, ко нечно, хочется, чтобы у тебя все было нормально. Но этому нужно учиться. Я знаю верный способ, как сделать постель сухой. Безусловно, всякое учение — тяжелый труд. Помнишь, как ты старался, когда учился писать Так вот, чтобы научиться спать в сухой постели, понадобится не меньше усилий. Вот о чем я попрошу тебя и твоих родных. Мама сказала, что обычно вы поднимаетесь в семь часов утра. Я попросил твою маму ставить будильник на пять часов. Ког да она проснется, то зайдет в твою комнату и пощупает простыни. Если будет мокро, она тебя разбудит, вы пойдете на кухню, зажжете свет и ты начнешь переписывать в тетрадку какую нибудь книгу. Книгу можешь выбрать сам”.

Джим выбрал “Принца и нищего”.

“А вы, мамаша, сказали, что любите шить, вышивать, вязать и стегать лоскут ные одеяла. Садитесь вместе с Джимом на кухне и молча шейте, вяжите или вышивайте с пяти до семи утра. В семь встанет и оденется отец, а Джим к это му времени уже приведет себя в порядок. Тогда вы приготовите завтрак и нач нете обычный день. Каждое утро в пять часов вы будете щупать постель Джи ма. Если там мокро, вы будите Джима и молча ведете его на кухню, садитесь за свое шитье, а Джим — за переписку книги. А каждую субботу вы будете при ходить ко мне с тетрадкой”.

Затем я попросил Джима выйти и сказал его матери: “Все вы слышали, что я сказал. Но я не сказал еще одну вещь. Джим слышал, как я велел вам изучать его кровать и, если в ней мокро, будить его и вести на кухню переписывать книгу. Однажды наступит утро, и постель будет сухая. Вы на цыпочках верне тесь в свою кровать и заснете до семи утра. Затем проснетесь, разбудите Джи ма и извинитесь за то, что проспали”.

Через неделю мать обнаружила, что постель сухая, она вернулась к себе в комнату, а в семь часов, извинившись, объяснила, что проспала. Мальчик при шел на первый прием первого июля, а к концу июля постель у него уже посто Вторник янно была сухая. А мать все “просыпала” и извинялась, что не разбудила его в пять утра.

Смысл моего внушения сводился к тому, что мать будет проверять постель и, если она мокрая, то “надо вставать и переписывать”. Но в этом внушении был и обратный смысл: если сухо, то не надо вставать. Через месяц у Джима бы ла сухая постель. А отец взял его на рыбалку — занятие, которое он очень любил.

В этом случае пришлось прибегнуть к семейной терапии. Я попросил мать за ниматься шитьем. Мать сочувствовала Джиму. И когда она мирно сидела рядом со своим шитьем или вязанием, ранний подъем и переписывание книги не вос принимались Джимом как наказание. Просто он чему то учился.

Наконец я попросил Джима навестить меня в моем кабинете. Я разложил пере писанные страницы по порядку. Глядя на первую страницу, Джим недовольно заметил: “Какой кошмар! Я пропустил несколько слов, некоторые неправильно написал, даже целые строчки пропустил. Ужасно переписал”. Мы просматрива ли страницу за страницей, и Джим все больше расплывался от удовольствия.

Почерк и правописание значительно улучшились. Он не пропускал ни слов, ни предложений. А к концу своих трудов он был очень удовлетворен.

Джим снова начал ходить в школу. Недели через две три я позвонил ему и спросил, как идут дела в школе. Он ответил: “Просто чудеса какие то. Раньше меня в школе никто не любил, никто не хотел со мной водиться. Мне было очень горько, и отметки у меня были плохие. А в этом году меня выбрали ка питаном бейсбольной команды и у меня одни пятерки и четверки вместо троек и двоек”. Я просто переориентировал Джима в оценке самого себя.

А отец Джима, с которым я так и не познакомился и который годами игнориро вал сына, ездит теперь с ним на рыбалку. Джим не успевал в школе, а теперь обнаружил, что может очень хорошо писать и хорошо переписывать. А это дало ему уверенность, что и играть он может хорошо, и с товарищами ладить.

Такая терапия годится именно для Джима.

Приведу случай с еще одним молодым человеком, учеником старших классов.

Года за два до того, как я его увидел, у него на лбу выскочил прыщ, и он его выдавил. Подростки всегда сражаются со своими прыщами, давят их нещадно.

И вот Кенни два года не оставлял в покое свой прыщ, так что он превратился в огромную язву. У родителей кончилось терпение, и они отвели его к доктору.

Тот наложил ему тугую коллодийную повязку, но Кенни машинально продол жал подлезать под повязку и расковыривать фурункул. Доктор пригрозил, что дело может кончиться раком кожи. К каким только наказаниям ни прибегали Вторник родители: били его по рукам, пороли его, отнимали любимые игрушки, не вы пускали на улицу играть. В школе Кенни учился только на тройки и двойки, и учителя тоже ругали его. Наконец, родители пригрозили Кенни, что они отве дут его к доктору, который лечит психов. Кенни разозлился и стал совсем не управляемым. Бывали дни, когда его держали на хлебе и воде, что уж тут го ворить про мороженое, десерты и торты. Сунут ему банку холодной свинины с бобами, вот и весь обед. В то время как сами родители и сестра питались как положено. Они без конца пилили его за то, что он ковыряет свой лоб, хотя Кенни уверял, что это у него машинально получается, а не нарочно.

Когда родители предложили ему показаться мне, он отказался наотрез, поэто му мне пришлось зайти к ним, когда Кенни был дома. “Кенни, — обратился я к нему, — я знаю, ты не хочешь у меня лечиться, верно” “Конечно, не хочу”, — ответил он. “Я согласен, это дело твоего выбора. Только послушай, что я скажу твоим родителям”.

Я обратился к папе и маме Кенни: “Вы должны обращаться с Кенни точно так же, как с его сестрой. Кенни будет питаться так же, как и другие члены семьи.

Вы вернете ему футбольный и бейсбольный мячи, его биту, лук и стрелы, пневматический пистолет, барабан и все остальное, что вы у него отобрали.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.