WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 34 |

Примеры из практики Эриксона Существует много разных способов суггестии. Одним из важнейших дости жений Эриксона, которое произвело революцию в гипнозе, было использо вание в терапевтической работе транса сотрудничества. До Эриксона в традиционном гипнозе существовал авторитарный подход, при котором те рапевт сообщал пациенту, что ему необходимо сделать. Это была обычная практика, и Эриксона учили работать так же, но с годами он понял, что это не всегда помогает, и начал вводить более мягкую, более открытую суггес тию. Мы с Роксаной, моей сестрой, написали научную работу, где просле дили развитие эриксоновского подхода в гипнозе от авторитарного к бо лее мягкому.

Пять человек работали с Эриксоном постоянно, на протяжении всей его жизни: его сестра, а когда она состарилась, то ее дочь, моя мать, моя сестра 6. Рассказы об отце Роксана и я. Мы описали ту часть жизни, в которой он занимался гипнозом.

Причем каждая из нас выбрала и описала случай, наиболее запомнившийся ей из всего опыта общения с Эриксоном. Вот некоторые из них.

Однажды, когда моя тетя Берта была еще девочкой, отец погрузил ее в транс. Она была непослушной девочкой, что то натворила и не хотела, что бы отец об этом узнал. Берта очнулась от этого транса в слезах и сказала:

“Я не хотела, чтобы ты узнал”. Отец ответил: “Я ничего не знаю, я не хочу знать, и мы оба с тобой только учимся”. После этого случая на любых де монстрациях он никогда больше не погружал человека в транс, предвари тельно не договорившись и не объяснив, что он будет делать. Моя тетушка Берта вольно или невольно напоминала ему об этом, на тот случай, если бы он забыл.

Моя мать запомнила другой случай транса. Он произвел на нее такое впе чатление, что она говорила о нем через 50 лет так, как будто это про изошло вчера. Во время транса, в присутствии целой аудитории врачей, отец велел ей что то забыть. А моя мать всегда гордилась своей памятью, и ей не нравилась эта идея. Она уже несколько лет работала с отцом и, чтобы не подводить его, старалась делать то, что он говорил. Это противо речие разрешилось следующим образом: она вспомнила какую то про грамму по радио, персонаж которой все время что то забывал. И вот она сидела и делала в точности то, что ей сказали, и в то же время помнила о своем любимом персонаже, а это ее очень смешило. Она предоставила отцу возможность объяснить аудитории, почему она смеется, раз это не было задачей. И через 50 лет мама сказала: “Я ему показала, что он не может заставить меня ничего забыть”. После этого он никогда не просил никого продемонстрировать что то такое, что не совпадало с их характе ром и ментальностью.

Следующим эпизодом была демонстрация, которую провели мы с моей ку зиной перед обучающейся аудиторией. Отец заранее предупредил нас, что аудитория заинтересована увидеть, как человек со здоровым Эго будет со противляться гипнозу, и уточнил: “Я вас попрошу сделать то, что, я знаю, вы не можете сделать. Можно” Мы ответили: “Конечно, это же только де монстрация!” Он погрузил нас в очень глубокий транс и создал состояние анестезии от талии и ниже, а потом попросил нас встать. Мы не чувствова ли своих ног и отказались. На сознательном уровне все нормально. Он продемонстрировал аудитории то, что хотел показать. Но не забывайте, что в трансе мы все более уязвимы и внушаемы. А мы так долго работали с папой, он наш ближайший родственник, мы любим его, а он любит нас, и, конечно, у нас по отношению к нему были большие ожидания, чем к любо му другому терапевту. Эти высокие стандарты ему и помогали, и мешали.

Мы не встали, демонстрация закончилась, нам пора уходить. Я очнулась, 180 Семинар с Бетти Элис Эриксон: новые уроки гипноза вроде бы все в порядке. А вот кузина не хотела просыпаться. Она смотрела на какую то воображаемую зеленую полоску, проведенную на полу. И даже через 25 лет, впадая в похожий транс, она сказала: “Это было так пре красно, я до сих пор вижу эту зеленую полоску”. Для нее это был в чем то очень значимый момент. И хотя мы с ней были очень милые и послушные девочки, но когда отец попытался вывести ее из транса, она сказала: “От стань, я занята”. Он помолчал, а когда через некоторое время опять попы тался вывести ее из транса, она опять сказала ему: “Тише, я очень занята!” Это было очень необычное поведение. В конце концов она очнулась и от читала его. И она помнит, как он стоял, с полным уважением слушал и из винялся, что нарушил ее приятную галлюцинацию. Я лично об этом ниче го не помню. Не могу вспомнить даже тогда, когда кузина об этом со мной говорит. Хотя я помню все, что было до и после транса. После этого я как то сказала отцу: “А я вот не умею ничего анестезировать, даже головную боль”. Отец очень удивился, так как знал, что я умею. Он считал, что ане стезия — одна из важнейших областей применения гипноза, потому что его самого продолжительное время мучили боли. И вот он понимает, что дочь, с которой он работает уже десять или пятнадцать лет, не умеет анес тезировать. Это очень необычно, и он расстроился. В конце концов он со мной поговорил и спросил (мы беседовали о докторе Бруно Беттельгейме, который побывал в нацистском концлагере): “А если бы ты попала в наци стский концлагерь” А я ответила: “Этого со мной не произойдет”. Он ска зал: “Ну хорошо, возможно, нет. Но ты ведь любишь путешествовать. А если ты, не дай Бог, попадешь в автокатастрофу и даже не тебе, а кому то из пассажиров понадобится анестезия Как ты будешь это делать” И тогда я все таки согласилась научиться еще раз.

В тот раз он дал нам с кузиной два взаимоисключающих внушения, что и вызвало такие разные реакции у меня и кузины. Раньше он никогда так не поступал, на него всегда можно было положиться. Моя кузина в ответ рас сердилась на него, а я, так как это совсем не совпадало с его обычным по ведением, забыла умение анестезировать. Подчеркну, что до этого я умела анестезировать, а теперь забыла и не хотела учиться. И еще раз обращу ваше внимание на то, с каким уважением он относился к своим пациентам и к нам, когда мы были в роли его пациентов.

Когда я была совсем маленькой девочкой, то получила серьезную травму. Я поймала белку и она меня очень сильно укусила, так что даже пришлось оперировать. Я сказала дома, что упала и поранила руку сама, не знаю как, не упомянув про белку. Этот случай стал причиной многочисленных воз растных регрессий. Каждый раз, когда у меня бывают возрастные регрес сии, я вижу как бы по телевизору или в хрустальном шаре, как ребенком бегу за этой белкой, тянусь, а потом вру и говорю, что я упала. Причем прямо в трансе. Поэтому то я знаю, что и в трансе можно солгать. И в те 6. Рассказы об отце чение нескольких лет папа никак не показывал, что ему известно, что про изошло на самом деле. Информацию, полученную от меня в трансе, он, бу дучи уважающим себя терапевтом, не мог использовать. И я не знала, что моя тайна открыта, пока не выросла. Он всегда относился к нам с уважени ем. Больше он никогда не давал нам взаимоисключающих заданий.

Еще одним важным моментом, изменившим его отношение к гипнозу, был следущий. Однажды он попросил у жены брата разрешение ввести ее в транс, чтобы с ее помощью продемонстрировать истерический паралич. Он как раз обсуждал этот случай с врачами. Золовка вышла замуж совсем мо лоденькой и даже не училась в колледже. Когда демонстрация закончилась, он поблагодарил ее, но тут она испуганно сказала, что не может идти. Отец ответил: “Ты отлично поработала, у тебя прекрасно получилось”. Но она опять сказала: “Но я не могу ходить”. Эриксон: “Ты продемонстрировала в точности то, что я хотел! Достаточно! Большое спасибо!” Золовка: “Пожа луйста, но я же не могу ходить! Я даже и пробовать не хочу!” Он быстро подумал и сказал: “Да, но я не говорил, что ты не можешь танцевать!” А она очень любила танцевать. Кто то вышел из аудитории, пригласил ее и они протанцевали круг. Потом она говорила: “Я очень испугалась, потому что это было такое захлестывающее ощущение”. Эриксон, конечно, замеча тельно вышел из положения и после этого случая научился, как нам кажет ся, не заставлять людей идти дальше, чем они хотят идти.

Следующий пример очень запомнился моей младшей сестре. Папа никогда не просил ее что то сделать, он только задавал какие то рамки. Он хотел, чтобы она научилась контролировать боль. Но его останавливал случай, который произошел со мной, когда я разучилась анестезировать. И каждый раз, когда он вводил ее в транс, то говорил: “Тут есть еще много такого, чему можно научиться, но я не знаю, готова ли ты”. Когда же она просила научить ее контролировать боль, он не отвечал ни да, ни нет. Он говорил, что она многому сможет научиться, когда будет готова. И вот однажды она отправилась прокатиться на мотоцикле и обожгла лодыжку выхлопной трубой. Прогулки на мотоцикле были в нашей семье запрещены. И сестра боялась даже сказать, что это случилось. Когда она все же рассказала, то ждала, что ее отругают. А отец посмотрел на нее и спросил: “Ты примени ла гипноз, чтобы прекратить боль” Она ответила: “Да!” Отец заметил:

“Значит, ты уже научилась”. Таким образом она училась тому, чему он хо тел, тогда, когда она была к этому готова.

История о “честном обмене” Существуют виды поддерживающей терапии, продолжающиеся всю жизнь.

Примерно 25 лет назад один шизофреник, наблюдавшийся амбулаторно, пришел к отцу за помощью. Он то ложился в специальные лечебницы, то 182 Семинар с Бетти Элис Эриксон: новые уроки гипноза выходил из них, принимал какие то лекарства. Шизофрения полному изле чению не поддавалась, но его целью было улучшить свою жизнь. Он хотел не так часто ложиться в больницу и по возможности успешно взаимодей ствовать с людьми. Назовем этого человека Джо. Первое, что папа сделал, это порекомендовал завести собаку, необязательно чистокровную. Он предложил Джо найти себе друга в приюте для животных. Вместе с моей сестрой в этом приюте Джо выбрал себе замечательную собаку. Заботиться о животном — это, конечно, большая ответственность. Так что какое то время собака должна была пожить у нас. (Папе очень нравилась терапия, тесно переплетенная, как моток ниток, когда одна ниточка выходит нару жу, а что в середине, совершенно неясно.) Итак, собака Джо гостила в нашем доме и в те дни, когда он не чувствовал себя достаточно хорошо, моя мать кормила ее и заботилась о ней, но все таки основная ответственность за животное лежала на Джо. У него теперь появилась причина, по которой он должен был подниматься и начинать день. Он помогал маме убирать задний двор, где гуляли наши собаки. Это был честный обмен. Джо с моим пятилетним сыном вместе построили со бачью конуру. Это было замечательное переживание для них обоих. Джо впервые почувствовал себя главным, а мой сын замечательно провел вре мя за интересным занятием. (Особенностью детей этого возраста является то, что они с легкостью могут подружиться с любым человеком, поэтому, как ни удивительно, такие дети — хорошая компания для амбулаторных шизофреников.) Итак, собака живет у нас, но Джо ее выгуливает и ухаживает за ней. Про шли годы. Первая собака умерла, появилась вторая. Джо вместе с моей ма мой выгуливают собак ежедневно. Все эти годы Джо приходит на наши се мейные обеды, а когда становится скучно или он устает от общения, то встает и уходит. Таким образом у него появилась большая семья, в которой к нему замечательно относятся, он может взаимодействовать и общаться, сколько хочет, может повернуться и уйти, когда ему хочется. Его жизнь стала гораздо лучше, чем раньше. У моей мамы появился спутник для про гулок с собаками, человек, который каждый вечер приходит покормить со баку и посмотреть с мамой телевизор. Кроме того, отец предложил мне и трем моим сестрам раз в месяц выпекать в подарок Джо какое то домашнее печенье. У меня аналитический склад ума, и я спросила отца: “А зачем” Он ответил: “Во первых, Джо хотя бы раз в месяц получит такое замеча тельное блюдо, во вторых, у него появится возможность кого то угостить, в третьих, он, как воспитанный человек, напишет тебе открытку с благо дарностью, то есть еще раз будет взаимодействовать с людьми”. А специ ально для меня он преподнес замечательный образец своей интервенции в великолепной упаковке: “Раз в месяц ты сможешь ощутить благодарность судьбе за то, что ты не такая, как Джо!” 6. Рассказы об отце Интерпретации Милтона Эриксона Существует великое множество способов интерпретировать Милтона Эрик сона. Некоторые делают это ближе к источнику, некоторые подальше, не которые совсем неточно. Если бы я хотела изучить его методы, то обрати лась бы к первоисточнику. Потому что учиться у кого то, кто учился у кого то, который тоже учился у кого то — это слишком далеко от первоис точника. Даже если учиться эриксоновской терапии у меня, а уж я то папу знала, все равно это будет окрашено влиянием моей личности.

Отец умер 15 лет назад, и с того времени атмосфера и сущность терапии достаточно изменились. Во многих смыслах у него было больше свободы.

В то время, кстати, еще не было обычая, когда за пациента платит страхо вая компания, как принято сейчас. Такая страховка требует ограничивать время работы с пациентом. К нему приезжали, прилетали из разных мест на неделю или на выходные. И, конечно, он занимался этими пациентами столько, сколько они находились у нас.

Л.М. Кроль: Насколько я понимаю, в последние пять или десять лет жизни Ваш отец стал очень популярен, в доме появилось много учеников и после дователей. До этого был другой период его жизни, когда он очень много работал, но его известность была локальной. А еще на десять лет раньше он еще больше работал и был почти одинок, он строил тот замок, в кото ром жили уже другие. Мой вопрос таков: как ощущалась атмосфера в доме во все эти периоды Бетти: Я прожила первую, раннюю часть моей жизни на территории боль ницы для душевнобольных, где отец возглавлял психиатрическую службу.

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.