WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 41 |

Сочетания модальности, характера и механизма защиты мы называем меха низмами жизни.

1. Модальности, характеры и механизмы жизни Это истерическое аксиологическое вытеснение.

Например, Хлестаков, чтобы добиться расположения чиновников, вытесня ет тот факт, что он жалкий коллежский регистратор, и постепенно в своих глазах и в глазах чиновников становится на некоторое время могуще ственным ревизором, реализуя истерический механизм жизни. (Ю. М. Лот ман в статье “О Хлестакове” показал на конкретных примерах жизненность этого персонажа [Лотман 1977].) Это обсессивная деонтическая изоляция.

Например, Акакий Акакиевич изолирует себя от экзистенциальных конф ликтов навязчивыми каллиграфическими упражнениями и замещает свою базальную экзистенциальную тревогу покупкой шинели, реализуя обсес сивный механизм жизни.

Это эпистемическое шизоидное отрицание.

Базаров в “Отцах и детях”, чтобы эпистемически оправдать свою экзистен циально аутистическую ущербность в контактах с людьми, отрицает под ряд все аксиологические, деонтические и коммуникативные ценности:

дружбу, любовь, порядочность, искусство и саму жизнь. Витгенштейн для того, чтобы обосновать свой тотальный личностный шизоидный нега тивизм, в частности, ориентированный на разрыв связей с близкими людь ми (подробно об этом см. наиболее известную биографию Витгенштейна [Monk 1990], а также главу “Случай Витгенштейна” в книге [Руднев 2001]), обосновывает в “Логико философском трактате” взгляд, в соот ветствии с которым наиболее общей формой логической операции, вы являющей наиболее общую форму пропозиции (нечто вроде “Дело обстоит так то и так то”) является отрицание: “5.5 Каждая истинностная Функ ция является результатом последовательного применения Операции (—————И) (,....) к Элементарным Пропозициям. Эта Операция отри цает все Пропозиции в правых скобках, и я называю ее Отрицанием этих Пропозиций” [Витгенштейн 1999а].

Это деонтическая психастеническая интроекция.

Нехлюдов интроецирует в себя судьбу Катюши Масловой вследствие ги пертрофированного чувства вины.

Это деонтическая эпилептоидная проекция.

Отец и сын Карамазовы ревнуют друг друга к Грушеньке, проецируя друг на друга собственные страстные желания к ней, что и приводит в резуль тате к трагедии (понятой, кстати, ошибочно как убийство Дмитрием отца в соответствии с фундаментальным принципом построения сюжета). Иуда Искариот предает Христа, проецируя на него свои сверхценные авторитар 30 Характеры и расстройства личности ные идеи (во всяком случае, так в версии Леонида Андреева). (Примерно тот же проективный конфликт в трагедии Пушкина “Моцарт и Сальери”.) Это аксиологическая циклоидная идентификация.

Рассмотрим, например, сюжет “Душечки”. Сначала она идентифицирует себя с первым мужем (аксиологический мотив со знаком плюс; Ax+), но тот умирает (Ax —). Она вторично выходит замуж и идентифицирует себя с другим мужем (Ax +), но тот тоже умирает (Ax —). Тогда она идентифици рует себя с мальчиком (Ax +) и боится только, как бы его у нее не отняли (Ax —).

В сущности, получается, что для того, чтобы реализовался “сюжет жизни”, необходимо, чтобы человек все время использовал жизненные механизмы, ведущие от одной ошибки к другой, и что вся жизнь представляет собой цепь ошибок и заблуждений. Что означает такой взгляд и что он нам дает для понимания жизни Фрейд считал, что в основе жизни лежат два противоположных влече ния — сексуальное влечение, соответствующее идее сохранения рода, тор жества жизни, закону сохранения энергии и накопления информации (первому началу термодинамики), и влечение к смерти, соответствующее идее сохранения вида при помощи навязчивого повторения, подтверждаю щего его тождественность, закон накопления энтропии (второе начало термодинамики).

Говоря обобщенно, в основе всех жизненных поведенческих стратегий ле жат два противоположных механизма — тенденция, направленная к изме нению начального состояния, и тенденция, направленная к сохранению (повторению) начального состояния. В целом эти две диалектически про тивоположные тенденции проявляются в идее фундаментального чередо вания, ритма.

Почему недостаточно только одного инстинкта жизни Этот вопрос равно значен вопросу: почему мы живем не в раю В раю невозможно развитие, невозможна эволюция. Грехопадение, начало эволюции одновременно было и утверждением, и отрицанием жизни. Чтобы родить новое, надо, чтобы умерло старое. Все это хорошо известно еще задолго до “По ту сто рону принципа удовольствия” — от притчи о зерне в Евангелии от Иоанна до статьи Сабины Шпильрейн “Деструкция как причина становления” года. Эта фундаментальная противоположность влечений в человеческой жизни и обусловливает фундаментальность принципа qui pro quo в жиз ненном сюжете, а литература лишь креолизует и делает более наглядным этот принцип.

Динамика qui pro quo формируется на начальных стадиях развития ребен ка. Сепарация человеческого сознания, отделение ребенка от тела матери, 1. Модальности, характеры и механизмы жизни отлучение от ее груди (торжество изменения и жизни) постепенно приво дят к агрессии второго орального периода (торжество повторения и смер ти), за которым следует еще более амбивалентная динамика анально сади стической стадии, и, наконец, любовь сопровождается ненавистью на эди пальной стадии. Вся же дальнейшая жизнь человека — это серия различ ных трансферентных заблуждений (психоаналитический перенос лишь суммирует, результирует их множественную разрозненность: человек ду мает, что он делает одно и по такой то причине, а на самом деле он невро тически отыгрывает свои ранние фиксации и травмы). Вся идеология пси хоанализа построена на том, что сознательно делается, говорится, видится, ощущается одно, а на самом деле, на уровне бессознательного, все это дру гое. “Он хотел сказать прости, но сказал пропусти (“Смерть Ивана Ильи ча”). Величие идей Фрейда, в этом качестве еще не осмысленное, состоит, в частности, именно в том, что он показал господство принципа qui pro qui в психической жизни человека — начиная с соотношения манифестного и латентного сновидений (человек видит во сне одно, но на самом деле име ется в виду другое, часто противоположное —это едва ли не основная идея “Толкования сновидений”) и кончая ошибочными действиями в быту (председатель хочет сказать: “Объявляю заседание открытым”, а говорит:

“Объявляю заседание закрытым”, поскольку бессознательно хочет именно второго (“Психопатология обыденной жизни”). Человек произносит лю безную остроту, за которой скрывается грубость и агрессия (“Остроумие и его отношение к бессознательному”), он говорит: “Это точно была не моя мать”, но это означает, что это точно была именно его мать (“Verneinung”).

Человеку кажется, что те слова, которые он говорит, говорит его Эго, на са мом же деле это говорит СуперЭго, “имя отца” (“Я и оно”).

В зависимости от того, как, в какой момент своего развития, при каких об стоятельствах и в обществе каких “первичных объектов” принципы изме нения и сохранения схлестнулись наиболее решительным образом, и фор мируется психическая конституция человека, обусловливающая его работу с определенными модальностями и определенными защитами, в зависимос ти от этого формируется то, что мы назвали механизмами жизни, которые, с одной стороны, сформированы изначальной фундаментальной противо положностью жизненных векторов, а с другой — обеспечивают то специ фическое прохождение через актуальные и конкретные жизненные векто ры, которое мы видим во взрослой жизни человека.

Механизмов жизни много. Жизнь не могла бы существовать, если бы на свете были в несмешанном виде одни только аксиологически идентифици рующие циклоиды, эпистемически отрицающие шизоиды или деонтически интроецирущие психастеники. Динамика механизмов жизни, в частности, обусловлена и тем, что характер есть не только “у меня”, но и у другого, а 32 Характеры и расстройства личности это означает, что, если мы предположим, что люди наиболее тесным обра зом общаются по двое (что очевидным образом является упрощением — на самом деле и по трое, и по четверо), то механизмов жизни становится уже не шесть, а два в шестой степени, то есть шестьдесят четыре (все эти под счеты и цифры, разумеется, в высшей степени условны).

При этом конструктивный, созидательный в целом эффект продолжения жизни, состоящей из ошибок и заблуждений, создается за счет интегратив ной суммарности характерологических векторов. Суть этого явления, об разно говоря, заключается в том, что на всякого Хлестакова всегда найдет ся свой Городничий, на всякого Червякова — свой генерал Брызжалов, на всякую Кабаниху — Катерина, на всякого Робеспьера — Дантон и на вся кого Наполеона — Кутузов.

Конструктивность ошибки состоит в возможности ее преодоления при по мощи новой ошибки. После того как шизотипический Витгенштейн напи сал “Логико философский трактат”, который был “тем хуже для действи тельности”, чем только возможно, тем не менее “энергия заблуждения” его автора (излюбленное выражение Виктора Шкловского, взятое им у Толсто го) была настолько велика, что усилия, направленные на то, чтобы хоть как то попытаться понять этот маловразумительный опус, переросли в це лое философское направление — “венский логический позитивизм”. В свою очередь, заблуждения деятелей последнего — Карнапа, Шлика, Ней рата, Рейхенбаха и прочих — повлекли за собой интеллектуальное усилие отколовшегося от них Карла Поппера, который путем шизотимного отри цания основного философского принципа венцев — принципа верифика ционизма — выдвинул противоположную концепцию фальсификациониз ма, которая, в свою очередь, подверглась отрицанию со стороны “анархи ческой модели” Пола Фейерабенда. Здесь мы вспомним исчерпывающий труд Куна “Структура научных революций”, а также историко литератур ную концепцию Шкловского—Тынянова.

На пессимизм же шизоида Лермонтова Богаты мы едва из колыбели Ошибками отцов и поздним их умом ответим, что характерологическая ошибка, “энергия заблуждения” являет ся главным конструктивным принципом в культуре, как высокой, так и по вседневной. На одном полюсе здесь десяток шизоидов, которые, отрицая взгляды Ньютона на природу, создают квантовую физику (которую через какое то время будет отрицать новое поколение супершизоидов), а на дру гом эпилептоид милиционер, “унтер Пришибеев”, который во всем видит крамолу — что не соответствует или не всегда соответствует реальности, тем не менее его проекции в большей степени гарантируют общественный порядок, нежели интроективное нытье психастеника, который на этом мес 1. Модальности, характеры и механизмы жизни те был бы бесполезен. Ананкаст бухгалтер десять раз пересчитывает день ги, его действия невротически бессмысленны, поскольку изолированы от реальности (в частности, разумной потребности пересчитать их один два раза), но, если поставить на его место прекраснодушного и доверчивого к людям циклоида сангвиника, растрата будет неминуема. Разумеется, мож но привести и противоположные примеры, когда невротические интроек тивные заблуждения психастеников и заводящие в заблуждение альтруис тические идентификации циклоидов будут важны и полезны, а невроти ческие действия шизотимов и ананкастов будут только мешать.

В книге “Морфология реальности” [Руднев 1996] мы построили теорию, в соответствии с которой фундаментальная сюжетная ошибка qui pro quo обусловлена референтной непрозрачностью пропозициональных устано вок. Другими словами, сюжет трагедии Эдипа обусловлен, по нашему мне нию, тем, что в языке предложения “Эдип женился на Иокасте” и “Эдип же нился на своей матери” для Эдипа (до развязки) обладают разным истин ностным значением (первое рассматривается как истинное, второе — как ложное). Вряд ли мы подозревали тогда, что этот пример не случаен и что трагедия самого шизоида Эдипа состоит в неадекватной трансферентной отработке отношения с плохими и хорошими первичными объектами, вы ражаясь языком Мелани Кляйн. Другими словами, трагедия Эдипа не в том, что он не знал, а в том, что его жизненный механизм сыграл с ним злую шутку.

Если бы Эдип был психастеником — и засомневался бы в истинности про рочества, или эпилептоидом — и спроецировал бы свои комплексы на при емных родителей, или циклоидом — и симбиотически идентифицировался бы с ними, или истериком — и вытеснил бы всю эту историю в бессозна тельное и жил бы себе спокойно, или, наконец, обсессивно компульсивным субъектом — и превратил бы свое роковое знание в навязчивое действие (которое, как известно, практически никогда не осуществляется) — во всех этих случаях трагедия не состоялась бы, вернее состоялась бы какая нибудь другая трагедия, имевшая другое название.

Мы давно уже запутались в вопросе о том, сознание ли подстраивается под язык, как думали Уильям Джеймс, Бенджамен Ли Уорф и логические пози тивисты и аналитики, или, наоборот, язык подстраивается под ментальные структуры, как думали в XIX веке и на новом витке начинают снова думать философы постаналитики (или что язык это и есть сознание — вывод, ко торый можно сделать в результате чтения классической книги Гилберта Райла).

Так или иначе, можно сказать, что язык и сознание работают в одном и том же режиме, в режиме энергии заблуждения.

34 Характеры и расстройства личности Глава ПОЭТИКА НАВЯЗЧИВОСТИ Понятие обсессии в психоанализе объединяет собой, по крайней мере, три идеи:

1. Невроз навязчивых состояний (Zwangsneurose), при котором человек по вторяет некоторые самому ему непонятные фрагменты речи или соверша ет как будто навязанные ему извне действия для того, чтобы понизить тре вогу (Angst), причиной которой является вытесненное благодаря своей не возможности с точки зрения принципа реальности, а затем замещенное, чаще всего запретное сексуальное желание. Наряду с истерией удачное лечение обсессивного невроза уже в начале ХХ века принесло психоанали зу огромную популярность. Причина такого успеха заключалась в том, что обсессивный невроз был ярким случаем невроза отношений (ведь сама психоаналитическая практика подразумевает диалог между пациентом и аналитиком, то есть некое отношение): обсессивный невротик, отметая же лание, ставит себя тем самым на место желаемого объекта, другого.

Пользуясь терминологией Лакана, можно сказать, что невротик навязчивых состояний — это человек, который ставит себя на место другого, на то место, откуда можно действовать, не рискуя встретиться со своим собственным желанием. Именно по этой причине невротик изобретает ряд ритуалов, навязываемых самому себе правил. Именно по этой причине принудительным образом упорядочивает он свою жизнь. Такой человек постоянно откладывает принятие решений, дабы избежать возможного рис ка и неопределенности, связанной с желанием другого, с желани ем символического порядка, а также с желанием конкретного другого, субъекта противоположного пола [Салецл 1999: 24].

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 41 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.