WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 41 |

С этой целью мы вводим термин экстраекция. Мы будем понимать под эк страекцией сугубо психотический механизм защиты, суть которого состоит в том, что внутренние психологические содержания переживаются субъек том как внешние физические явления, якобы воспринимающиеся одним или сразу несколькими органами чувств (зрительные, слуховые (в частно сти, вербальные), тактильные, обонятельные обманы), локализующиеся либо во внешнем пространстве (в экстрапроекции — технический термин клинического учения о галлюцинациях), что касается прежде всего истин ных галлюцинаций, или во внутреннем телесном пространстве, “в голове” (в интрапроекции) — здесь речь идет прежде всего о зрительных и слухо вых обманах (“голосах”), которые наблюдаются при псевдогаллюцинациях Кандинского и психических (ложных) галлюцинациях Байарже (подробно типологию обманов см. [Ясперс 1996, Рыбальский 1983]).

Ниже будут рассмотрены проблемы соотношения понятий экстраекции, с одной стороны, и проекции, паранойи, бреда и сновидения — с другой; бу дет обрисован контур коммуникативной теории экстраекции при шизофре нии; экстраекция будет рассмотрена также в свете типологии нарративных модальностей.

Таковы проблемы, которые мы намереваемся затронуть в этой статье.

7. Феноменология галлюцинаций ЭКСТРАЕКЦИЯ И ПРОЕКЦИЯ Разграничение экстраекции и проекции представляется первоочередной задачей прежде всего потому, что на первый взгляд кажется, будто экстра екция есть лишь продолжение, своего рода материализация проекции или даже просто ее разновидность. Многие психиатры, по видимому, так и счи тали и продолжают считать. Например, ранний Юнг в книге “Психология dementia praecox” 1907 года недвусмысленно пишет: “Галлюцинацию мож но определить как простую проекцию наружу психических элементов” [Юнг 2000: 97]. Мы постараемся показать, что это не так.

Прежде всего, “области интересов” проекции и экстраекции не совпадают экстенсионально. Если проекция характерна и для неврозов, и для погра ничных состояний, и для психозов, то экстраекция это сугубо психотичес кий вид защиты, она может иметь место при шизофрении, алкогольных психозах, эпилепсии, аменции, инволюционных пресенильных и сениль ных, а также органических психозах, связанных с мозговыми травмами, при маниакальной фазе маниакально депрессивного психоза (см. [Ясперс 1994,1996, Блейлер 1993, Рыбальский 1993]); о том, можно ли рассмат ривать как экстраекцию феномен сновидений, см. ниже; что касается нар котических галлюцинаций или трансперсональных психоделических пере живаний пациентов Грофа, то их феноменология, безусловно, может быть приравнена к психотической.

С точки зрения интенсиональной кажется, что экстраекция и проекция, если последнюю понимать так, как ее понимал Фрейд, суть принципиально различные феномены. И хотя в обоих случаях идет речь о вынесении чего то внутреннего во что то внешнее, тем не менее особенностью проекции являются две вещи. Первая заключается в том, что между проецирующим субъектом и объектом, на который направлена проекция, всегда устанавли вается некоторое амбивалентное эмоциональное отношение (например любви/ненависти). Вторая заключается в том, что при реконструкции про екции как механизма защиты имеет место активно пассивная трансформа ция. Мы имеем в виду, что проективное представление, выражающееся высказыванием “Он меня ненавидит”, является пассивной трансформацией представления, выражающегося высказыванием “Я ненавижу его” (в духе теоретического фрагмента статьи Фрейда 1912 года о случае Шребера [Freud 1981с]). То есть при проекции факт отвержения субъектом некоего психического содержания как внутреннего и перенесения его на какой либо объект — этот факт всегда прозрачен. Когда мы говорим: “Это проек ция”, то мы подразумеваем, что нам ясно что и на что проецируется. Так, например, в хрестоматийном примере проективной ревности “субъект за щищается от собственных желаний неверности, вменяя неверность в вину супругу” [Лапланш—Понталис 1996: 381].

192 Характеры и расстройства личности В случае экстраекции мы не наблюдаем ни такого эмоционального отноше ния, ни трансформаций, ни прозрачности. Да, безусловно, экстраекция при бреде преследования в каком то важном смысле является продолжением паранойяльной проекции: преследователь это тот, кто “меня ненавидит” как проекция того, кого “ненавижу я сам” [Freud 1981с]. Но сама экстра екция не выводима из проективной трансформации. Например, если чело век при параноидной шизофрении слышит в бреде преследования голоса, которые ему угрожают, или при delirium tremens видит чертей, которые издеваются над ним, корчат рожи, грозят кочергой и т.д., то совершенно не очевидно, с какими именно внутренними содержаниями соотносятся и трансформацией чего являются эти голоса и эти видения.

Итак, можно сказать, что экстраекция и проекция соотносятся примерно так же, как психоз и паранойя. Или, дополняя приблизительную схему Фе ренци (мы имеем в виду работу [Ференци 2000]), можно сказать, что ли ния “невроз—паранойя—психоз” соответствует линии “интроекция—про екция—экстраекция”.

Уточняя эту схему, можно сказать, что между проекцией и экстраекцией находится механизм проективной идентификации, выделенный впервые Мелани Кляйн и характерный именно для пограничных состояний — см.

[Мак Вильямс 1998, Кернберг 1998, 2000]. Суть проективной идентифи кации заключается в том, что человек не просто проецирует на другого свои внутренние комплексы, но вынуждает его вести себя таким образом, как будто у него действительно есть эти комплексы. Здесь один шаг до эк страекции — достаточно лишь того, чтобы надобность в этом другом субъекте отпала, что происходит при психотическом отрицании, отверже нии, отказе (Verleugnung Фрейда, forclusion Лакана) от реальности и замене ее потусторонней психотической реальностью, носящей экстраективный характер.

На противоположном конце этой цепочки, находящемся ближе к невроти ческой (депрессивной) интроекции, располагается обсессивная изоляция, когда невротик считывает с определенных объектов реальности некие судьбоносные знаки (как было, например, с пациенткой Бинсвангера Ло лой Фосс [Бинсвангер 1999]) в духе обсессивно мистической идеи “все властия мысли” [Фрейд 1998], что также является одним из путей к экст раекции. Таким образом, вся цепочка, связывающая невроз и психоз, в це лом выглядит примерно так:

вытеснение (“внешнее” сознательное становится “внутренним” бессознательным) — истерия изоляция (фрагмент внешнего рассматривается во внутреннем символическом контексте) — обсессия 7. Феноменология галлюцинаций интроекция (внешнее переживается как внутреннее) — де прессия отрицание (внешнее отвергается во имя внутреннего) — шизо идная психопатия проекция (внутреннее переживается как внешнее) — параной яльная психопатия проективная идентификация (внутреннее ведет себя как внеш нее) — пограничные состояния экстраекция (внутреннее превращается во внешнее) — галлю цинаторный психоз (Логика движения от невротического к психотическому такова: вытесне ние и изоляция — “высшие”, вторичные механизмы защиты, они действу ют “внутри” сознания между его инстанциями (сознательным и бессозна тельным) — это классические неврозы отношения (истерия и обсессия);

начиная с депрессии (нарциссического, то есть потенциально психозоген ного, невроза) (эта классическая фрейдовская типология “психоневрозов” изложена, например, в [Фрейд 1989, Брилл 1996]), уже действуют прими тивные первичные (архаические) механизмы защиты, осуществляющие взаимодействие между психикой в целом и реальностью.) Поскольку экстраекция практически всегда сопровождает острую форму шизофрении (в ее параноидной разновидности), то естественным будет попытаться проникнуть в механизм экстраекции именно на материале это го психического заболевания.

ЭКСТРАЕКЦИЯ И ШИЗОФРЕНИЯ Здесь мы обратимся к концепции шизофрении Грегори Бейтсона, согласно которой шизофреник не различает высказывание и метавысказывание. По своему об этом писал уже Лакан:

Обратите внимание, сколько в нормальных субъектах, а следова тельно и в нас самих, происходит вещей, которые мы постоянно стараемся не принимать всерьез. Вполне возможно, что главная разница между нами и психически больными в этом и состоит.

Именно поэтому в глазах очень многих, даже если они не отдают себе в этом отчет, психически больной — это воплощение того, к чему может привести привычка принимать вещи всерьез [Лакан 2000: 226].

Свою идею о неразличении шизофреником различных уровней коммуника ции Бейтсон иллюстрирует дзенской притчей, когда учитель заносит палку 194 Характеры и расстройства личности над головой ученика и говорит: “Если ты скажешь, что эта палка реальна, я ударю тебя. Если ты скажешь, что эта палка нереальна, я тоже ударю тебя.

Если ты ничего не скажешь, я тоже ударю тебя”. В отличие от ученика, ко торый догадывается вырвать палку из рук учителя, шизофреник оказыва ется в безвыходном положении. Что ни скажешь, все будет плохо. Приво дим ставший уже парадигмальным пример:

Молодого человека, состояние которого заметно улучшилось пос ле острого психотического приступа, навестила в больнице его мать. Обрадованный встречей, он импульсивно обнял ее, и в то же мгновение она напряглась и как бы окаменела. Он сразу убрал руку. “Разве ты меня больше не любишь” — тут же спросила мать. Услышав это, молодой человек покраснел, а она заметила:

“Дорогой, ты не должен так легко смущаться и бояться своих чувств”. После этих слов пациент был не в состоянии оставаться с матерью более нескольких минут, а когда она ушла, он набросился на санитара, и его пришлось фиксировать [Бейтсон 2000: 243].

Определяя эту ситуацию, Бейтсон далее пишет о шизофреногенной комму никации в целом:

(1) Индивид включен в очень тесные отношения с другим чело веком, поэтому он чувствует, что для него жизненно важно точ но определять, какого рода сообщения ему передаются, чтобы ре агировать правильно.

(2) При этом индивид попадает в ситуацию, когда этот значимый для него другой человек передает ему одновременно два разно уровневых сообщения, одно из которых отрицает другое.

(3) И в то же самое время индивид не имеет возможности выска зываться по поводу получаемых им сообщений, чтобы уточнить, на какое из них реагировать, т.е. он не может делать метакомму никативные утверждения [Бейтсон 2000: 234].

В этой ситуации шизофреник может реагировать тремя разными способа ми, соответствующими трем типам шизофрении. “Он может, например, ре шить, что за каждым высказыванием стоит какой то скрытый смысл <...> он станет подозрительным и недоверчивым”. Это проективно паранойяль ная реакция. Он может, наоборот, отнестись к высказыванию тотально не серьезно и реагировать на него смехом и кривляньем — гебефреническая реакция. Наконец, он может вообще перестать отвечать и как либо реаги ровать на выказывание, затаиться, “притвориться мертвым” — кататони ческая реакция [Бейтсон: 236—237]. Но наиболее радикальная реакция это четвертая — экcтраекция, которая эквивалентна вырыванию учеником палки из рук учителя.

7. Феноменология галлюцинаций Бейтсон предусматривал и эту возможность: “...обращение к галлюцинаци ям позволяет испытуемому разрешить проблему, порожденную противоре чащими друг другу командами” [Бейтсон: 249]. В чем же смысл того, что, когда даются два противоречивых высказывания, решение приходит в пси хотической реакции видения или слышания иллюзорных вещей Можно было бы ответить в духе классического структурализма К. Леви Строса и А. М. Пятигорского [Леви Строс 1983, Пятигорский 1965], что экстраек ция есть реакция мифологической нейтрализации, когда построение гал люцинаторного нарратива медиирует и тем самым обесценивает противо речивость предложенных шизофренику высказываний. Это будет правиль ным, но недостаточным объяснением. К тому же оно уведет нас далеко в сторону к юнгианскому пониманию природы психотического. Но это слишком легкий путь — мы по нему не пойдем.

Вернемся к концепции Грегори Бейтсона и его коллег. Говоря о неразличе нии уровней коммуникации, он ссылается на теорию логических типов Рассела. То есть он говорит о том, что шизофреник не в состоянии проде лать ту процедуру, которую Рассел применяет к противоречивому выска зыванию типа “Лжец говорит: «Я лгу»”, чтобы снять его парадоксальность логическим путем. Суть решения Рассела в том, что, как это в афористи ческой манере выразил Витгенштейн, “ни одна пропозиция не может сви детельствовать о самой себе, поскольку пропозициональный знак не может содержаться в самом себе” (“Логико философский трактат”, 3.332). Вот как сам Рассел излагает суть своей теории логических типов:

Проще всего проиллюстрировать это на парадоксе лжеца. Лжец говорит: “Все, что я утверждаю, ложно”. Фактически, то, что он делает, это утверждение, что оно относится к тотальности его ут верждений, и, только включив его в эту тотальность, мы получа ем парадокс. Мы должны будем различить суждения, которые от носятся к некоторой тотальности суждений, и суждения, которые не относятся к ней. Те, которые относятся к некоторой тотально сти суждений, никак не могут быть членами этой тотальности.

Мы можем определить суждения первого порядка как такие, ко торые не относятся к тотальности суждений; суждения второго порядка, — как такие, которые отнесены к тотальности первого порядка и т.д. ad infinitum. Таким образом, наш лжец должен бу дет теперь сказать: “Я утверждаю ложное суждение первого по рядка, которое является ложным”. Он поэтому не утверждает суждения первого порядка. Говорит он нечто просто ложное, и доказательство того, что оно также и истинно, рушится. Такой же точно аргумент применим и к любому суждению высшего поряд ка [Рассел 1993: 25—26].

196 Характеры и расстройства личности Таким образом, Рассел предполагает, что нормальный человек способен различать уровень высказывания и уровень метавысказывания. Бейтсон же полагает, что шизофреник это сделать не в состоянии, поскольку в си туации двойного послания любая его интерпретация будет грозить ему психологическими санкциями со стороны собеседника и, соответственно, фрустрацией, поэтому постоянная парадоксальная коммуникативная ситуа ция, в которой он находится, и ведет к расщеплению, шизофреническому схизису.

И вот здесь мы обратим внимание на то, как реагировал на теорию типов Витгенштейн. Суть его возражений состоит в том, что теория типов не нужна, так как сама структура высказывания показывает или может пока зывать при соответствующей формально логической экспликации, что в ней относится к одному уровню, а что к другому.

В сущности, Витгенштейн утверждает следующее. Все предложения равны, нет никакой иерархии и никаких уровней коммуникации. Просто мы поме щаем предложение в соответствующий контекст, и этот контекст сам пока зывает, к какому типу высказываний принадлежит данная пропозиция.

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 41 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.