WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 41 |

В чем же особенность паранойяльного семиозиса и как вообще разные не вротические сознания, “невротические стили” воспринимают реальность, в чем различия их реальностей Мы уже говорили о том, что паранойя стоит где то рядом с обсессией. По пробуем понять их различие, рассмотрев случай, в котором имеет место и то и другое. Это случай из книги Э. Блейлера “Аффективность, внушение, паранойя”, где рассказывается о переплетчике, который был протестантом, но женился на католичке, не посоветовавшись со своим пастором. После этого у него начался бред отношения. Он думал, что все смотрят на него и осуждают за недостаточное уважение к окружающим. Тогда он стал со все ми подчеркнуто вежливым. Он стал отдавать поклоны. Он кланялся всем подряд на улице. Утром он вставал, кланялся своей жене и говорил ей:

“Здравствуйте, мадам Мейер!” В больнице он все время кланялся и изви нялся. В то же самое время, как подчеркивает Блейлер, он сам осознавал бессмысленность своих поклонов [Блейлер 2000] (что обычно считается особенностью обсессии). В этом примере содержание бреда — это пара нойя, сверхценное ощущение центрированности всех на собственном Я, но выражением его является обсессия, навязчивые компульсивные поклоны.

Кроме того, здесь есть элементы депрессии — чувство вины перед окружа ющими, ощущение своей “плохости” и суицидальные попытки. Более того, здесь есть элементы и истерии (деиксомании, по А. Сосланду [Сосланд 1999]), поскольку само тело больного, сгибающееся в поклоне, становится 180 Характеры и расстройства личности иконическим выражением идеи почтительности. Здесь мы можем наметить основные различия в семиозисе неврозов, в данном случае — обсессии, па ранойи, депрессии и истерии.

В изучении семиотики истерии важнейшее значение имеет работа Т. Саса [Szasz 1974], который показал, что истерический симптом является икони ческим выражением коммуникации (подробнее см. выше главу “Апология истерии”). Здесь мы видим два важнейших различия между реальностью истерика и параноика. У истерика само его тело является знаконосителем, его телесный симптом является знаком, который должны считывать другие люди. Истерик выступает объектом семиозиса. Параноик является субъек том семиозиса. Знаконосителем для него является тело мира, например тело его жены. Второе отличие состоит в том, что истерический знак ико ничен, в то время как паранойяльный знак — конвенционален, но эта кон венциональность особого рода. Прежде зададимся вопросом: какова приро да обсессивно компульсивного знака Ответить на этот вопрос несложно.

Если ведро полное — это коннотирует идее благоприятности, если пус тое — неблагоприятности. “Пустое” как плохое, полное как “хорошее”.

Ясно, что это метонимия, индекс. Но вот паранойяльная ситуация: есть ли метонимическое отношение между найденным в кармане пальто жены фантиком от конфеты и выводом, что это ей подарил конфету любовник На этот вопрос ответить трудно. С одной стороны, нельзя сказать, что здесь точно нет никакой связи. Каким то образом все таки можно восстановить ход мысли параноика. И все же, по нашему мнению, это скорее символ, конвенциональный знак. Но только эта конвенция произошла в сознании одного человека. Он ищет доказательства измены. Вот одно из них. Оно прочитывается как пропозиция. Здесь важно не то, что этот фантик — ме тонимия того, что жена ела конфеты с любовником. Если воспринимать этот знак как метонимию, как индекс, то это будет обсессивое созание, а не паранойяльное. Допустим, наш больной — обсессивный невротик. Он на ходит фантик от конфеты в кармане пальто жены. О чем он будет думать при этом Он будет, как можно предположить, думать о том, какого рода это знак — благоприятный или неблагоприятный. Непонятно. С одной сто роны, конфета — это вроде бы нечто хорошее. Но, с другой стороны, это уже съеденная конфета, это пустышка — нет, это неблагоприятный знак.

Пожалуй, лучше сегодня никуда не ходить.

Можно придумать пример, в котором метонимическое отношение между знаком и выводом, что “жена изменяет”, будет предельно произвольным.

Например, параноик приходит куда то и видит на стене портрет Бетхове на. “Все ясно, — думает, — он, это намек на то, что жена изменяет с музы кантом”. Вообще любой элемент реальности может быть воспринят как знак измены жены, поэтому говорить здесь о метонимичности нет смыс ла — все знаки языка в какой то мере метонимичны друг по отношению к 6. Язык паранойи другу. Он может увидеть летящую птицу и понять это так, что жена его по лагает, “что она, свободна как птица и поэтому может делать все что угод но”. Увидев кошку, он, конечно, подумает, что его жена развратна, как кош ка. И так до бесконечности.

Вообще, конечно, деление знаков на иконы, индексы и символы условно. В каждой иконе есть некоторая степень конвенциональности, в каждом сим воле есть нечто иконическое (см. ключевую в этом плане статью [Якобсон 1983]).

Тем не менее мы видим, что семиотические различия есть и они важны.

Истерик — сам носитель иконической знаковости. Его сообщения нужно конвенционализировать, перевести в вербальный язык [Szasz 1974]. Об сессивный невротик считывает знаки судьбы, а параноик ищет подтверж дения тому единственному означаемому, которое его волнует.

Почему мы говорим, что паранойяльное восприятие мира конвенциональ но Разве для параноика совершенно не существенно, есть ли какая то хотя бы тень подобия между тем элементом реальности, который он считы вает как знак, и фактом, подтверждения которого он ищет Чтобы пояснить нашу мысль, вспомним рассказ Честертона “Сапфировый крест”. Отец Браун оставляет сыщику Валентэну следы своего передвиже ния по городу с грабителем Фламбо: он разбивает стекло в ресторане, ме няет ярлыки у овощей в зеленной лавке, выливает на стенку суп. Здесь формально присутствуют какие то иконические знаки — разбитое стекло, пятно от супа на стене. Но их иконическая и метонимическая природа не важна. Важно просто обратить внимание сыщика чем то необычным, все равно чем. Поэтому, в сущности, это квазииконическая пропозиция, смысл которой “Я был здесь, и можно узнать, куда я последую дальше”. Примерно так же происходит и считывание знаков при паранойе. В каком то смысле параноик рассматривает весь мир как огромное истерическое тело, на ко тором разными почерками, на разных языках, при помощи разных знако вых систем написано одно и то же.

Пирс писал, что чистый икон связан с прошлым (портрет, фотография “го ворит” о том времени, когда он был написан, и о том облике человека, ко торый тогда был на ней запечатлен), индекс связан с настоящим (вывеска с ножницами — “Здесь стригут волосы”), символ связан с будущим: “Цен ность символа в том, что он служит для придания рациональности мысли и поведению и позволяет нам предсказывать будущее” (Цит. по [Якобсон 1983: 116]).

Действительно, истерический симптом устремлен в прошедшее время, вре мя получения травмы; обсессивное считывание судьбы укоренено в насто ящем, так как обсессивно компульсивный человек боится будущего и в 182 Характеры и расстройства личности принципе предпочитает плохие предзнаменования хорошим, чтобы можно было бездействовать, никуда не идти, не проявлять никакой инициативы.

Параноик устремлен вперед, к окончательному установлению истины. Это стремление к истине параноика есть еще одна важная его характеристика (модальная), отличающая его от обсессивного невротика. Для обсессивно го невротика важна идея, что все так или иначе предопределено, мисти ческая идея (поэтому действовать и не нужно), то есть его доминантная модальность это алетика (подробно см. главы “Модальности, характеры и механизмы жизни” и “Поэтика навязчивости”). Параноика мистика совер шенно не интересует — ему важно подтвердить то, в чем он, впрочем, и без того уверен. Его доминантная модальность — эпистемическая.

Эта направленность параноика на истину хорошо видна на примере “здо рового” паранойяльного мышления, которое является предметом профес сиональной гордости сыщиков и частных детективов. Вспомним, например, знаменитый фрагмент из повести Конан Дойла “Этюд в багровых тонах”, когда Шерлок Холмс впервые объясняет Ватсону свою удивительную спо собность из внешности человека или предмета черпать огромное количе ство информации:

Наблюдательность — моя вторая натура. Вы, кажется, удивились, когда при первой встрече я сказал, что вы приехали из Афганис тана — Вам, разумеется, кто то об этом сказал.

— Ничего подобного. Я сразу догадался, что вы приехали из Аф ганистана. Благодаря давней привычке цепь умозаключений воз никает у меня так быстро, что я пришел к выводу, даже не заме чая промежуточных посылок. Однако они были, эти посылки. Ход моих мыслей был таков: “Этот человек по типу — врач, но форма у него военная. Значит, военный врач. Он только что приехал из тропиков — лицо у него смуглое, но это не природный оттенок кожи, так как запястья у него гораздо белее. Лицо изможден ное — очевидно, немало натерпелся и перенес болезнь. Был ра нен в левую руку — держит ее неподвижно и немножко неесте ственно. Где же под тропиками военный врач мог натерпеться лишений и получить рану Конечно же, в Афганистане”. Весь ход мыслей не занял и секунды.

Эта особенность действительно отличает паранойяльное мышление и от об сессивного, и от истерического. Но это роднит его с шизоидным мышлени ем и ставит новую проблему — разграничения паранойи и шизоидии. И там и здесь эпистемическая модальность доминантна, и в том и в другом случае важнейшую роль играет символическая реальность. В чем же различие 6. Язык паранойи Здесь нам помогут механизмы защиты. Главный механизм защиты парано ика это проекция. Как писал Ф. Перлз, “человек, склонный к проекции, на поминает того, кто сидит в доме с зеркальными окнами. Куда бы он ни по смотрел, ему кажется, что он видит сквозь стекло мир, тогда как на самом деле перед ним предстают лишь отвергнутые частицы его личности” [Перлз 2000: 209].

Главный механизм защиты шизоида — отрицание. Шизоид ищет не под тверждения истины, которая уже есть (именно этим занимается параноик), он скорее опровергает устоявшиеся истины и занят поиском новых. И, ко нечно, щизоиду мало одного означаемого с бесконечным числом означаю щих. Шизоиду нужна большая система означаемых, сопоставимая с числом означающих.

Параноику важно защитить себя подтвержденной информацией. Шизоиду важно защитить себя отвергнутой информацией. В сущности, стандартная семиотика, как она представлена в трудах Ч. Пирса, Ч. Морриса, Ф. де Сос сюра и Л. Ельмслева, это наука, которую создали и которой пользуются ши зоиды. Шизоидная семиотика это полная правильная семиотика с синтак сисом, семантикой и прагматикой. (В этом смысле в иконической семиоти ке истерии преобладает семантика, в индексальной обсессивной преобла дает синтаксис — обсессивная изоляция это изоляция от аффекта и тем са мым и от смысла), а в мономанической семиотике параноика смысл всегда один, а самое важное — это определить положение вещей применительно к собственному “я”, то есть прагматика.) Шизоидное стандартно семиотическое мышление в этом смысле противо стоит циклоидному синтонному, а истерическое иконическое (и аксиологи ческое) мышление противостоит обсессивному индексальному (деонтичес кому).

Чему противостоит паранойя Нетрудно сказать, если вспомнить, чему противостоит проекция. Проекция противостоит интроекции. Паранойя противостоит — депрессии.

Ф. Перлз, говоря о проекции и интроекции, исходил из того, что эти про цессы противопоставлены не так умозрительно (это он так считал, что умозрительно), как в психоанализе, но чисто биологически. Интроекция это поглощение, грубо говоря, еда, проекция — это выделение, в первую очередь дефекация [Перлз 2000]. И вот раз речь зашла о фекалиях, то это переносит нас к теме ранних фикасаций и психосексуального развития (ср. приложение “Метафизика рекламы”). Фекалии — это первый овеще ствленный знак в жизни ребенка, некий золотой слиток [Фрейд 1998а].

Что же означает этот знак Что означает проекция Она означает, что “это не я виноват, это они виноваты”, то есть, переводя на язык просторечья, 184 Характеры и расстройства личности “это не я говно, это — они (изменяющая жена, начальник, сосед ответчик, евреи, коммунисты, негры, чеченцы)”. В случае интроекции, то есть в слу чае депрессии (психастенической психопатии, дефензии), вина берется на себя. Депрессивный человек как бы говорит: “Это я во всем виноват, это я — полное говно” (поэтому при депрессии такое обычное дело запоры) [Перлс 2000: 225].

Все это так, но при чем здесь семиотика Семиотика имеет самое непос редственное отношение к проекции. Семиотика это и есть проекция. Про екция знака на означаемое есть значение знака. Ср. “Логико философский трактат”:

3.11 Мы используем в пропозиции чувственно воспринимаемые знаки (звуковые или письменные) в качестве проекции возмож ной ситуации.

3.12 <... > Пропозиция это пропозициональный знак в его проек тивном отношении к миру [Витгенштейн 1999: 150].

Так, например, в пропозиции “Земля круглая” знак “Земля” соединяется со знаком “быть круглым”, что является проекцией того факта (или возмож ной ситуации), что Земля является круглой. Другим знаковым “проектом” того, что Земля является круглой, может служить глобус как логическая картина (модель) Земли.

И здесь слово “проекция” в логико семантическом смысле не является омо нимом проекции как психологической защиты — семиотическое это всегда что то внешнее. Семиотика в ее стандартном понимании может существо вать только в социуме. Надо, чтобы были не только знак, означаемое и оз начающее, но чтобы были еще и пользователи знаков — отправитель и ад ресат.

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 41 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.